Глава 21

В здание суда мы забегаем галопом. Запыхавшиеся и красные. Амудсен уже здесь, но адвокат у него другой. И вид у мужа злой. При моем появлении он тут же схватывается со стула в коридоре и, подойдя ко мне, хватает под локоть, пытаясь увести к окну.

- Руки убери, - тут же вмешивается Петруччо.

- Что? Ты вообще кто такой? Это моя жена, что хочу, то и дел…

Мой лорд-наперсточник не тратит время на разговоры с идиотом. Он крепко сжимает пальцами запястье Амудсена и силой вынуждает его отпустить меня.

- Повторяю. Руки убери. И больше их к этой леди не тяни, если не хочешь, чтобы следующий месяц тебя кормили из ложечки в больнице.

Амудсен отступает на шаг. Презрительно смотрит на Петруччо, потом на меня.

- Как же ты низко опустилась, Алария. Нанимаешь какой-то сброд. Адвокат этот твой, девица мерзкая, - кривит губы. – Теперь еще это…

- Все? Высказался? – поворачиваюсь, собираясь уйти.

- Нет! Признайся, что ты сказала моему адвокату?

- Кому? – непонимающе хлопаю глазами. – Какому адвокату? Ты в своем уме?

- Не притворяйся, лживая гадина! Поверить не могу, что пригрел на груди змею! Столько месяцев ты притворялась слабой и глупой, чтобы нанести удар в самое сердце! Что ты сказала адвокату, стерва?! Он вчера прислал письмо, что отказывается вести мое дело! И даже вернул задаток, мерзавец!

- Может, он наконец-то понял, какое двуличное и жалкое животное его клиент? – не упускаю возможность пройтись по самомнению почти бывшего мужа.

- Ах ты! – замахивается, но тут же останавливается, бросив опасливый взгляд в сторогну Петруччо.

Типичная черта вот таких вот недомужиков: видеть угрозу только в лицах мужского пола и недооценивать женщин. Я бы уже давно врезала Амудсену, руки так и чешутся, да только мы в суде, незачем усугублять мое и так непростое положение. Хватит того, что вчера, забывшись, целовалась с чужим мужчиной в кафе у всех на виду. Мало ли как это еще аукнется.

Наши разборки прекращаются внезапно, стоит только судье выйти из кабинета. Он своим важным туловищем проходит мимо нас, даже не глянув в нашу сторону, и заходит в зал заседаний. Мы гуськом за ним. В самый последний момент заскакивает и моя Хелена.

- Ну что там? – спрашиваю.

- Свидетель принят. Я предупредила охрану на дверях, чтобы проводили ее к нам, но Мариса пока что не появлялась.

Я настораживаюсь.

- Странно. Я вчера четко сказала, на какое время ей прийти. Ладно… может, опаздывает.

- Может.

Мы усаживаемся в зале. Секретарь суда тратит наше время на перечисление регалий судьи и восхваления его профессиональных качеств. Амудсен нетерпеливо ёрзает, я же радуюсь. Чем позже начнем, тем лучше. Наша свидетельница все еще не пришла…

Первым берет слово адвокат моего почти бывшего мужа, рассказывает о том, что теперь он ведет дело, судья одобряет.

- Сторона графини заявила о свидетеле, - сообщает чуть позже секретарь.

- Протестую! – вякает адвокат Амудсена. – Нас не предупредили о каком-то свидетеле!

- Все документы у вас на столе, - отвечает секретарь. – У вас было время с ними ознакомиться.

- Протест отклонен! – рявкает судья.

Я радостно потираю руки, но недолго.

- Вызывается свидетель со стороны графини. Госпожа Мариса Верн! – громогласно провозглашает секретарь.

Мы с Хеленой переглядываемся.

- Вызывается свидетель Мариса Верн! – повторяет секретарь.

Дело запахло жаренным.

Мой взгляд падает на довольно лыбящегося Амудсена. Вот, пес смердящий! Неужели лапу свою к этому приложил? Похоже на то… Лепешка коровья!

- Свидетеля со стороны графини нет. Переходим к свидетелю со стороны графа, - произносит секретарь.

- Протестую! – теперь уже подскакивает со стула моя адвокатша. – Нас не предупреждали о появлении каких-либо новых данных!

- Свидетель появился неожиданно, перед самым заседанием. Вас не успели предупредить, - сообщает секретарь.

- Протест отклонен! – гавкает судья. Старый упырь!

- Вызывается свидетель Рушмер Бок.

В зал, неприятно шаркая ногами заходит уже весьма пожилой дедуля. Проходя мимо меня, он позволяет себе мерзко усмехнуться, являя пеньки зубов. Старик проходит к сиденью для свидетелей, произносит положенную клятву о том, что обязуется говорить только правду.

- Итак, господин Бок, поведайте суду то, что рассказали сегодня нам с графом, - говорит адвокат Амудсена.

- О, я все расскажу! Все! Женщины забыли свое место! Ишь чего вздумали, разводиться! Нельзя такое спускать с рук! Таких учить надо! Палкой! Я всегда говорил: у хорошей жены синяки не сходят!

Сжимаю пальцы в кулаки. Пустите меня, я сейчас голыми руками задушу этого старого хрыча!