Глава 18

Глава 18

Глава 18

На кровати сидел незнакомый мне мужчина, взгляд которого тут же приковался ко мне.

Звук, который я издала, был похож на перепуганный писк загнанного в угол зверька. Я отшатнулась назад, ударилась плечом о дверной косяк и замерла, лихорадочно озираясь по сторонам. Увидела подсвечник на столике у стены. Слишком далеко, не успею добежать и схватить его. Скользнула взглядом дальше. Книга на краю туалетного столика. Слишком лёгкая и смешная защита, она точно мне не поможет. Тяжёлое ручное зеркало в золотой оправе. Я сделала шаг, чтобы взять его. Чтобы в руках было что угодно, лишь бы между мной и этим человеком было хоть что-нибудь. Хоть жалкая преграда, способная защитить.

Боковым зрением я увидела, что мужчина поднялся с кровати. Замерла в ещё большем ужасе, чувствуя себя слишком беззащитной, особенно в полотенце, под которым не было ничего.

Я уставилась на мужчину, не моргая, чтобы не пропустить ни одного движения.

Он был потрёпанным настолько сильно, будто последние несколько дней провёл в условиях, далёких от комфорта. Одежда была мятая, криво застёгнутая и явно надетая в спешке. Волосы растрёпаны, под левым глазом всеми цветами синевы красовался синяк, щёки запали. Но хуже всего были глаза. Слишком широко раскрытые, с лихорадочным, нехорошим блеском, с каким-то нервным движением зрачков. Мужчина был похож на душевно больного. Он шагнул ко мне, протягивая руку и растягивая губы в ещё более безумной улыбке.

— Тихо, — сказал он вполголоса ласковым тоном, когда я открыла рот, чтобы позвать на помощь. — Виола, тихо. Что с тобой?

Я отступила ещё на шаг, упершись спиной в дверной косяк. По стеночке начала продвигаться к выходу.

— Не подходите ко мне, — мой голос дрожал от напряжения и страха, который скрыть не удавалось.

— Ты не узнаёшь меня? — он остановился. В голосе мелькнула обида, острая, почти детская, смешанная с чем-то более тёмным. — Серьёзно? За столь короткий срок забыла меня? Или же правду говорят, что ты решила со своим мужем сойтись?

Я проигнорировала его вопрос, лихорадочно думая о личности стоящего передо мной мужчины. Судя по его виду, он провёл некоторое время в изоляции. Его били.

Я практически услышала, как в моём мозгу щёлкнуло пониманием.

Адриан Вейн.

Передо мной сейчас стоял любовник Виолы. Тот, ради которого она подделала метку, вышла замуж за дракона и в конце концов сорвалась с обрыва.

Он снова двинулся ко мне, и на этот раз я не успела отступить. Его холодные и липкие пальцы сомкнулись на запястье и потянули меня на него. Этот жест мне показался слишком уверенным и привычным. Адриан не раз уже так прикасался к Виоле. И что-то подсказывает мне, что она сама льнула к мужчине.

— Карета готова, — выдохнул он, потянув меня в сторону окна. — Мои люди всё подготовили. Нам нужно уходить прямо сейчас, пока стража не сменилась. Потом будет поздно. К утру мы уже будем в море, нас не успеют нагнать.

— Пусти, — я упёрлась ногами в пол, дёрнула рукой, пытаясь вырваться из цепкой хватки, вызывающей чувство отвращения. — Я никуда с тобой не поеду.

Он остановился. Обернулся. Смотрел на меня с таким выражением, будто я внезапно заговорила на совершенно незнакомом языке.

— Что? — переспросил, склоняя голову к плечу. — Что ты только что сказала?

— Я сказала, я никуда не поеду, — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отпусти руку, мне больно.

Что-то изменилось в его лице. Медленно, как меняется выражение у человека, который долго контролировал себя и наконец перестал сдерживать свои истинные эмоции.

— Значит, вот как ты заговорила, — произнёс он тихо, с явной угрозой, звенящей в каждой букве.

Он схватил меня за плечи обеими руками. Ногти впились в обнажённую кожу. Я зашипела, перед глазами пошли круги.

— Ты обещала, — в голосе мужчины звенела ярость, грозящая перерасти в громкий крик. — Слышишь меня? Ты обещала мне деньги. Титул. Положение. Ты клялась, что как только осядешь в этом замке и войдёшь в доверие, мы уйдём вместе и я получу всё, что причитается. Всё, что ты мне посулила.

— Я...

— Ты получила всё, что так хотела. Украшения, богатство, земли. А что получил я? — он встряхнул меня, не давая договорить. — Три дня в тюрьме. Допросы, избиения и голод в темном подвале. Вот что я получил вместо обещанного. Пока ты тут лежала в мягкой постели и притворялась, что ничего не помнишь.

— Я действительно ничего не помню, — сказала я, ведя плечами.

Он засмеялся. В его смехе звучало неприкрытое безумие, от которого у меня всё рухнуло вниз. Я вдруг поняла, что он не уйдёт из этой комнаты не причинив мне вреда или не забрав меня с собой. Этот мужчина слишком зол на Виолу, которая наобещала ему с трёхъярусный торт с разными начинками, а на деле предоставила картонную картинку.

— Не помнишь, значит, — повторил медленно, растягивая слова с особым ехидством. — Виола, я знал тебя два года. Два года. Я знаю каждую твою ужимку, каждый способ, которым ты убеждаешь людей верить тебе. И сейчас ты пытаешься убедить меня в той же сказке, которую уже скормила всем вокруг.

— Это не сказка.

— Лжёшь, — отрезал он, наматывая мои волосы на кулак и резко дёргая голову назад. Боль прострелила каждый корешок. — Ты лгала всегда. С первого дня, как я тебя встретил. Ты лила мне в уши сладкие речи, давала пустые обещания, но ты просто двуличная тварь, Виола. Была ею и останешься. Не разыгрывай передо мной невинность, мне это неинтересно. Я уже давно прошёл этот этап слепого доверия тебе. Теперь пришло время отдавать долги.

Я попыталась вырваться, но хватка не ослабевала. На глазах навернулись слёзы из-за того, что натяжение волос на затылке увеличилось.

— Где драгоценности? — он наклонился ближе, выдыхая в лицо крайне неприятный запах, от которого начало мутить. — Те, что ты взяла из сокровищницы до того, как всё вскрылось. Где они? Ты не могла уйти без них. Ты никогда ничего не делала просто так. Ты бы не осталась без запаса на чёрный день. Куда ты их спрятала? — я захныкала, когда боль в затылке стала совсем уж невыносимой.

— Я не знаю ни о каких драгоценностях, — выкрикнула с отчаянием.

— Лжёшь!

Он встряхнул меня. Резко, так что зубы лязгнули. Я едва не прикусила кончик языка.

— Нет у тебя никакой потери памяти, змея лживая. Ты всё прекрасно помнишь, просто решила разыграть новую роль. С ребёнком нянчишься. Слуг не обижаешь. Ах, какое чудесное преображение. — В голосе было столько яда, что он почти ощущался физически. — Только меня ты не обманешь. Я видел тебя настоящую. И я хочу то, что ты мне должна. Каждую копейку, каждую драгоценность.

— Я ничего тебе не должна, — процедила я сквозь зубы.

— Я рисковал ради тебя. Я помогал тебе. Я ждал. Я сидел в темнице, пока ты тут расхаживала со своим мужем и трясла перед ним сиськами, пытаясь затащить в постель. Мне всё донесли. О каждом твоём шаге. Ты клялась мне в любви, дрянь, — жёсткие пальцы с острыми ногтями впились в щёки. — И где твои клятвы? Где твоя любовь? Плевать… Мало времени осталось. Пойдём!

Он снова потянул меня к окну, а я закричала. Я понимала, что хуже Кириана и севера, куда меня отправляют, может быть только этот безумец, который меня ненавидит.

— Помогите! Помогите мне! Убивают!

Его ладонь с размахом хлестнула по щеке. Резко. Громко. Я не успела даже зажмуриться. Голова мотнулась в сторону, в ухе зазвенело, и несколько секунд я просто стояла и ждала, пока мир перестанет расплываться. Показалось, что я оглохла на одно ухо, настолько сильным был удар.

— Замолчи, — прошипел он. — Замолчи, или я...

— Помогите! — крикнула я снова, но уже громче, обдирая горло и заходясь в кашле.

Он схватил меня за запястье и потащил. Я упиралась, тянула назад, хваталась свободной рукой за всё, за что можно было ухватиться. За угол столика, который тут же съехал в сторону, за портьеру, которая поехала за мной по кольцам, а потом и вовсе оборвалась. За дверной косяк смежной комнаты.

— Пусти меня! Отпусти! Помоги-и-и-те! Люди добрые!

— Не кричи, — шипел он, не останавливаясь. — Мы успеем сбежать.

— Нет! — я вцепилась в оконную раму обеими руками. — Я не поеду с тобой никуда. Слышишь? Я никуда не поеду!

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он, пытаясь оторвать мои пальцы от рамы один за другим. — Ты совсем сошла с ума. После всего, что я для тебя сделал...

— Помогите! — закричала я последний раз, вкладывая в этот крик всё, что у меня оставалось.

Силы. Голос. Отчаяние. Надежду.

Грохот был такой силы, что я на долю секунды решила, что рухнули стены замка.

Дверь вылетела из проёма с куском каменной кладки, подняв облако пыли, и ударилась о пол с таким звуком, что заложило второе ухо.

Адриан отпустил мою руку и задрожал, как пёс, увидевший опасность.

В проёме стояли двое.