Глава 30

Глава 30

Глава 30

В обед Таэн куда-то ушёл, не сказав ни слова. Я осталась наедине с Кирианом, из-за чего напряжение стремительно росло. Мне было ужасно дискомфортно находиться в обществе мужа, который то и дело бросал на меня недобрые взгляды.

Я мыла пол с таким усердием, коего не проявляла никогда в жизни. К моему облегчению, Кириан больше не пытался со мной разговаривать. Только прожигал взглядом.

Таэн вернулся спустя полчаса с полной корзиной еды. Я видела, как он что-то раскладывает на столе не улице, где сейчас находилась вся мебель.

Я вышла из таверны и замерла на пороге, рассматривая, как мужчина выкладывает на стол продукты. Свежий сыр, желтоватый и мягкий, с запахом трав. Хлеб с хрустящей коркой. Запечённая курица, целая, с золотистой корочкой, в которую тут же захотелось впиться зубами. Овощи, зелень и фрукты.

— Обед, — объявил он, подмигнув мне, и сел за стол.

Кириан вышел из трактира, вытирая руки о тряпку. Посмотрел на стол, на Таэна, после чего молча занял место напротив.

Я опустилась на третий стул и с голодом посмотрела на курицу. Сглотнула, осознав, что очень давно не ела так, чтобы наедалась. Последний раз был в замке до моего похищения.

Я закатала рукава платья, потянулась через стол и взяла куриную ножку руками. Она была горячей, с хрустящей кожицей, пахла чесноком и розмарином. Сглотнула и зажмурилась, уже представляя, как мне будет вкусно. Я откусила большой кусок мяса и чуть не застонала от удовольствия. До чего же вкусно!

— Ты могла бы воспользоваться вилкой, — произнёс Кириан с раздражением в голосе.

Я откусила кусок побольше и слизнула с пальцев побежавший сок.

— Это неприлично, — добавил он с лёгким рычанием.

Я зачавкала для пущего эффекта.

Краем глаза увидела, как у него чуть дрогнул уголок глаза. Почти незаметно. Ух, какие мы нервные. Я отвернулась, пряча улыбку, и встретилась взглядом с Таэном.

Он смотрел на меня с мягкой улыбкой на чувственных губах. А в его глазах… в его глазах было восхищение. И нежность.

А мне вдруг так неловко стало за своё поведение. Щёки немедленно стали красными, их запекло так сильно, будто кипятком плеснули. Я опустила куриную ножку на тарелку, взяла салфетку и тщательно вытерла руки и рот. Взяла вилку. Стала есть скромно и правильно.

Однако боковым зрением я всё равно видела, что мужчина продолжает улыбаться, глядя на меня.

Раздражённый Кириан встал, не доев, и вернулся в трактир. Оттуда немедленно послышался стук молотка.

Я ела овощи и старалась не смотреть на Таэна. Получалось плохо. Мой взгляд то и дело пытался скользнуть на него. Задержаться на его руках, которыми он отламывал хлеб и отправлял в рот.

Когда я наконец опустила вилку, Таэн поднялся, сдвинул стол в сторону и опустился передо мной на корточки. Я не успела ничего сказать и отреагировать. Он взял мою ногу обеими руками, снял неудобную обувь, которую мне дала Лидья и отставил в сторону. Со второй ногой он проделал то же самое.

Я посмотрела на свои ноги, которые казались крохотными в руках этого мощного, внушительного мужчины. Он большими пальцами провёл по моим пятками, на которых кожа была стёрта в кровь. На одном пальце уже лопнула мозоль.

Я не замечала этого весь день, слишком была занята работой.

— Таэн, что ты делаешь? — отчего-то шёпотом спросила я.

Мужчина не дал мне ответа. Он достал какой-то новый пузырёк, с голубоватой мазью, нанёс её на пятки и стёртые места. Я шипела от боли сквозь зубы, но ногу не одёргивала. Терпела. И смотрела на макушку мужчины, с горечью думая, что его будущей жене определённо повезёт.

— Сиди так, — сказал Таэн, закончив с нанесением мази. — Не двигайся.

Встал и ушёл куда-то, оставив меня в полной растерянности смотреть ему вслед. Вернулся он через пять минут. В руках были новые белые носочки с красивыми кружевами и простые кожаные туфли на плоской подошве.

— Это лишнее, — сказала я, поджимая пальчики на ногах.

— Надевай. Твоя обувь ужасна и не пригодна для ношения.

— Таэн, я не могу принять...

Он опустился на корточки снова, заглянул своими тягуче-медовыми глазами в моё лицо. Положил ладонь на мою икру и медленно, не спеша, провёл вниз, к щиколотке. Я замолчала на полуслове, лишившись дыхания, способности думать.

Медовые глаза смотрели снизу вверх, и в них было что-то такое, от чего все правильные слова куда-то девались. Он держал взгляд, не торопясь, не отводя.

Взял носок. Бережно надел на мою ногу, не задевая натёртые места. Потом второй.

Следом за этими манипуляциями взял туфлю и обул меня. Так же, не торопясь. Проверил, не жмёт ли мне, чуть затянул шнуровку.

— Пока мазь не впитается, ходи в носках, — произнёс он хрипло, языком пробегаясь по губам и делая их желанно-блестящими. — Потом мозоли натираться не будут.

Встал. Ушёл в трактир. А я сидела на месте, прижав ладони к пылающим щекам и думая о том, что солнце сегодня слишком печёт. Что мысли у меня неправильные. И желания тоже.

Я сидела и смотрела на новые туфли, которые были мягкими. Почти как его руки.

Я тряхнула головой и пошла дальше работать. Скоро нужно будет возвращаться в деревню. Уверена, мои старички переживают, почему я не вернулась.

День продолжался. Мужчины белили стены и меняли полы, пока я раскрашивала новое меню. Я решила рискнуть и сделать кондитерскую. Я искренне хотела верить, что мне повезёт.

Я не смотрела на мужчин, но постоянно чувствовала затылком их взгляды. Не оборачивалась, упрямо продолжала работать. Я никуда не уеду отсюда. А они… Они пусть возвращаются в замок. Главное, чтобы оба оставили меня в покое.

Наивная. Я даже не догадывалась, что драконы никогда не выпускают свою добычу из лап.