Глава 10

Глава 10

Глава 10

Я увидела лицо мужчины, на котором была написана целая гамма самых разнообразных эмоций.

Не злость. Не холодное презрение, к которому успела привыкнуть за этот бесконечный день. Что-то другое. Что-то живое и страшное, что прорвалось сквозь броню и теперь полыхало в янтарных глазах неконтролируемым огнём.

Такой огонь видят на поле боя в глазах врага перед тем, как погибнуть. Кириан поднялся с колен одним слитным движением. Как зверь, который кинулся в атаку.

Я не успела даже вдохнуть.

Пальцы сомкнулись на моём плече с такой силой, что мне показалось, что я услышала хруст костей. Кириан грубо вытолкнул меня из комнаты в коридор, как тряпичную куклу. Я не успела даже ни за что ухватиться, чтобы остановить его или упереться ногами в пол. Моя спина с глухим ударом встретила холодный камень стены. Лишь собранные на затылке волосы спасли меня от удара затылком.

Вот же…

Кириан навис надо мной. Близко. Слишком близко. Лицо мужчина замерло в нескольких сантиметрах от моего. Глаза полыхали такой яростью и бешенством, что мне впервые за день стало настолько страшно.

— Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, — произнёс он вкрадчиво, с угрозой в голосе, — я сотру тебя в порошок. Слышишь меня? Я тебя уничтожу, тварь.

Пальцы мужчины сместились на горло. Сомкнулись, перекрывая доступ к кислороду.

Не сильно. Ровно настолько, чтобы я почувствовала, что именно они могут сделать в следующее мгновение. Что стоит Кириану захотеть, и воздух перестанет поступать в мои лёгкие. Я стояла, прижатая к стене, и смотрела в янтарные глаза, в которых зрачки вытянулись в тонкие вертикальные щели, и думала только об одном.

Он меня убьёт.

Прямо здесь. Прямо сейчас. В этом коридоре, где пахнет травами и горят редкие светильники. И никто не успеет. И никто не придёт мне на помощь. Потому что здесь все ненавидят меня. Скрыто. Или открыто. Но никто не расстроится, если Виола исчезнет, потому что она, судя по всему, была той ещё стервой.

Я пыталась дышать. Получалось плохо. Грудь сдавливал корсет, а горло — чужие пальцы.

— Кириан.

Голос Таэна был ровным и предупреждающим, он заставил мужчину, на лице которого уже появились чешуйки, замереть.

— Кириан, — повторил Таэн уже громче и настойчивее, — прекрати. Мы ещё не успели узнать всю правду.

Пауза затянулась. Пальцы на моём горле не разжимались.

Таэн появился в поле моего зрения. Мужчина положил на плечо Кириана ладонь и потянул назад, вынуждая отступить.

Пальцы с шеи исчезли, и я сползла по стене. Колени встретили холодный пол, боль прострелила от копчика до затылка. Я кашляла, прижав ладонь к горлу, и пыталась сделать глоток воздуха.

Горло саднило, на глазах от кашля навернулись слёзы.

Муж Виолы не просто презирал её, он её ненавидел настолько, что был готов уничтожить голыми руками. И как? Как мне разбираться с этим, если я даже не знаю, что именно натворила Виола?

Я подняла голову.

Астра стояла чуть в стороне. Она улыбалась. Едва заметно, уголком губ. В зелёных глазах плескалось такое откровенное злорадство, что у меня что-то сжалось в груди от этой картины. Злость. Мне захотелось вцепиться пальцами в её волосы и хорошенько оттаскать. В ней я видела свою бывшую подругу, которой не успела сказать всё то, что я о ней думаю.

Я поднялась. Медленно, держась за стену и стараясь вернуть лицу нормальный вид. Сейчас нельзя показывать своей слабости. Да, я попала в чужое тело, но я не должна отвечать за чужие грехи.

— Иди в свою, — произнёс Кириан, и в голосе снова был лёд.

Я поджала губы и вскинула подбородок со всем упрямством, которое во мне было.

— Нет.

— Что? — он произнёс это так медленно, будто не расслышал.

— Нет, — повторила я, глядя прямо на него. Горло ныло при каждом издаваемом звуке. — Сначала скажите мне, что я сделала с этим ребёнком. Я не помню ничего.

Таэн, который стоял чуть позади, произнёс коротко и без интонации:

— Ты её избивала.

Три слова. Простые. Короткие. Они вошли в меня, как нож в масло.

Я любила детей. В кондитерской у меня всегда были маленькие пирожные для детей.

Меня замутило. Мне захотелось выскочить из тела этой девушки и оказаться отсюда как можно дальше. Это слишком мерзко и подло поднимать руку на беззащитных и слабых.

Я вздрогнула, когда услышала знакомый звук из комнаты.

Тихий. Хриплый. Свист на выдохе, который я узнала мгновенно, потому что слышала его много лет. Каждую ночь, когда прислушивалась к дыханию за тонкой стеной.

Моя сестра болела этим с трёх лет.

Я нырнула в комнату до того, как кто-то успел меня остановить. Я опустилась на колени у кровати.

Девочка дёрнулась. Забилась к стене, натянув одеяло до самого подбородка, и смотрела на меня из-за края ткани глазами, в которых плескался ужас. Маленькие пальцы вцепились в одеяло так, что побелели костяшки. Малышка вся тряслась. И у меня оборвалось сердце от жалости.

— Тихо, маленькая. Я не причиню тебе вреда. Я тебе обещаю, — мягко сказала я.

Девочка не шевелилась. Смотрела.

— Слышишь меня? Я не трону тебя. Обещаю.

Кириан и Таэн уже стояли позади, и от них исходило такое напряжение, что воздух, казалось, звенел. Я уже чувствовала, что каждый из них тянется ко мне, чтобы схватить и вышвырнуть вон из комнаты. Но я не могла терять ни минуты времени, поэтому я продолжила говорить с мягкой улыбкой, вкладывая всё тепло и искренность в каждую букву.

— У тебя болит здесь? — я коснулась пальцами собственной груди, показывая место. — И вот здесь? — провела по горлу. — И когда ты дышишь, внутри свистит, будто петли скрипят, да?

Девочка медленно моргнула. Она продолжала смотреть на меня, в моё лицо. Изучая. Голубые глазки были слишком мудрые. В них я видела и тоску, и усталость. И понимание. Понимание того, что перед ней не обидчица, а совершенно другая девушка.

— Я знаю, что тебе плохо, — сказала я. — И я знаю, как это больно. Дашь мне посмотреть?

Тишина. Девочка ничего не ответила, продолжила сжимать пальцами одеяло и смотреть в лицо.

— Хватит, — свистящим от ненависти шёпотом сказал Кириан.

И тут маленькие пальцы разжались, выпустив край одеяла. Медленно. Неуверенно. Девочка вытянула руку из-под одеяла и вложила крошечную ладошку в мою.

Мужчины замерли.