Глава 12

Я посмотрел на пепел у себя в руке и, открыв окно, вытряхнул его на улицу.

— Г-г-господин Первый Советник, здесь же есть пепельница! — проблеял Помбри. — Я мог бы сам сжечь, чтобы вы руки не марали! Не желаете?..

Да что за тряпка! Нормально он может со мной говорить или нет? Почему у него вид всегда такой, как будто я его за шкирку к виселице волоку?

Алиса смотрела на меня точно так же, рот боялась лишний раз открыть. Ни рыба ни мясо, вечно отводила глаза. Никогда не мог понять, что у нее на уме, вечно от меня шарахалась. Хотя, может, там ума просто не было.

— Не желаю, — ответил я и обернулся к бледному Помбри. — Ну?

— Ч-ч-что?

— Дракон в пальто! Отвечать ты что собрался?

Помбри вздрогнул, открыл рот, зашелестел бумагами и уронил их на пол. Гос-с-споди…

— А! Да! Я думаю… ввиду некомпетентности… считаю… что… ну…

— Ну⁈

— Что эту женщину необходимо уволить.

Повисла тишина, и я отвернулся к окну.

Ее и нанимать было нельзя. Какое мне дело до бывшей жены? Сама виновата, я ей все дал: деньги, наряды, балы, цацки — все у нее было, чего она хотела. А что она умудрилась все это профукать — так не мои проблемы.

— Понимаете, — торопливо забормотал Помбри, — судя по ее письмам, она вопиюще безграмотна, не имеет понятия о деловой переписке и не желает выполнять свои обязанности. Вряд ли она сможет как следует присмотреть за поместьем Абмеров, сэр. Господин. Первый советник. Сэр.

Я дернул плечом, рассматривая улицу за окном. Перед глазами стояло лицо Алисы.

Признаться, я ее не узнал, когда она свалилась мне под ноги в лужу. И дело было не в том, что я выбросил из головы лицо бывшей жены (к сожалению).

Дело было в том, что на этом лице остались одни только огромные глаза, какие-то потускневшие, почти серые, хотя раньше были яркими, голубыми. Алиса и так никогда не была особенно упитанной, а сейчас от нее вообще осталась одна тень. Бледная, полупрозрачная, с острыми скулами, такая тонкая, что талию, кажется, двумя руками можно было бы обхватить.

Ничего не смог поделать с разлившимся внутри удовлетворением. Именно так я и хотел бы встретить девку, которая всадила мне нож в спину.

Я, правда, не до конца понял, почему, как только я разглядел, что она в самом деле не стоит на ногах, удовлетворение тут же пошло на хрен, а внутри все буквально взорвалось от желания помочь. Захотелось ее обнять, согреть, запереть где-нибудь, где тепло и безопасно. Идиотизм. Какое мне дело до бывшей жены?

И от кого она нагуляла этого ублюдка? От того конюха, из-под которого я ее вытащил год назад? Я так понимаю, этот дыркоискатель от нее смотался, когда сообразил, что дурочка осталась без денег. По своей же глупости.

Надо было его прибить там же, на месте, а я пожалел, идиот.

Под окном Помбри стояла карета с гербом Амберов. На краю открытого окна лежал женский локоток, обтянутый белой атласной перчаткой — Лира попросила меня «не задерживаться», потому что «будет скучать».

Моя невеста, которую как-то один полуслепой дед на приеме перепутал с Алисой.

Она меня ждет, а я стою здесь и думаю о бывшей жене. Гнать такую экономку к едреной матери — прав Помбри, хоть он и тряпка.

Слабость всегда меня бесила больше всего остального. Слабость, слюнтяйство и трусость.

— Вы ж-ж-желаете…

Да чтоб тебя.

— Дай мне письма.

— Какие?

— Алисины, какие еще!

— А-а-а, мисс Фишер!

Я закатил глаза, а потом пробежался по ровным строчкам, аккуратным, как будто Алиса писала неспешно, спокойно, список продуктов, к примеру, а не письмо тому, от кого буквально зависит ее жизнь. Или она слишком глупа, чтобы это понять?

«Ничего сверх предоставленных средств не требуется», «господин Первый Советник был весьма щедр и прозорлив, назначая мне жалование, оно полностью покрывает все расходы»…

Убил бы. И, наконец, ехидное: «А ты?»

Это точно писала Алиса? Или надоумил кто? Сколько я ее знал, язвить она не умела. Кажется, в ее красивенькой головке вообще немного было мозгов, только и могла, что в рот заглядывать.

Я не любил ее. Ни капельки. И сейчас тоже — нет.

А что она мне постоянно снится — так какому мужчине бы не снилась та, которую он в шелка нарядил с головы до пят, а эта в ответ переспала с конюхом?

Я думал… Неважно.

Фишер, фамилию же еще выбрала. Думала, я буду ее искать? Нужна она мне, еще я за девками, которые ноги сдвинутыми не могут держать, не бегал.

Не появлялась нигде после развода со мной Алиса фон Малькельм, как сквозь землю провалилась, — вот и хорошо. Я наводил справки, потому что привык следить за тем, что принадлежит мне. Рефлекс, примерно как моргание. Потом перестал. Почти. Пускай живет, как хочет.

Ублюдка же еще умудрилась где-то нагулять, теперь еле ходит после родов. Идиотка.

Не могла ноги перед кем-то поприличнее раздвинуть!

Какое мне до этого дело? Пускай за ней теперь тот конюх следит.

— Ты нашел для нее целителя? — не оборачиваясь, спросил я.

Злости было внутри все больше.

— Конечно! Разумеется! Я…

— Что он сказал?

Помбри, когда я обернулся, по цвету лица сравнялся с мукой. Нет, мне точно нужен новый поверенный. С этим даже как-то скучно.

— Сказал… сказал, что никаких симптомов инфекции он не нашел. Все в порядке.

Хоть какие-то хорошие новости.

— Что еще?

Помбри сник.

— А что еще? Вы просили уточнить только это и…

Я скрипнул зубами.

— Какое — и? Еще что сказал целитель? Как она себя чувствует?

Она на ногах не стоит, я что, зря ее на осмотр отправил к нормальному специалисту? Какие, к едреной матери, «в порядке»? Того и гляди со дня на день… ладно.

Родила же еще… месяц назад. Так сказал тот шарлатан, который осматривал ее в агентстве. Месяц, не три и не четыре. Не то чтобы я думал, что это мог быть мой ребенок, залететь от дракона без его желания невозможно, но…

— Целитель… — забормотал Помбри. — Говорил… Говорил… что… что она истощена! И что-то про…

— Про что?

— Про магическое истощение тоже упоминал.

Я скрипнул зубами. Магическое истощение — плохо. Само точно не пройдет, нужны лекарства, нужно лечение. Деньги нужны. Со всем остальным справится нормальное питание и отдых, а вот магия…

— Ублюдка ее целителю показал?

— А нужно было?

Руки сжались в кулаки. Почему он ведет себя как идиот?

— Разумеется.

— Прошу прощения! В-в-вы ни о чем таком не говорили…

А догадаться не мог⁈

Я снова отвернулся к окну.

— Ты писал ей, что она может попросить деньги на лечение?

— Да! Отметил, что в-в-вы в этом з-з-заинтересованы, как наниматель, и…

— Что она ответила?

— Вы видели.

Я сцепил руки за спиной, размышляя о том, почему мне отчаянно необходимо наведаться в Мглистые сосны самому и собственноручно вставить Алисе мозги.

От одной только мысли об этом доме хотелось поморщиться.

Зачем мне туда ехать? Увидеть бывшую жены? Вот же глупость.

Проще нанять новую экономку. Или…

Я повернулся к Помбри, и тот выпрямился, готовый слушать указания.

Алиса

Остаток дня прошел спокойно и тихо. Я играла с Кори, приводила в порядок первый этаж: нужно было вымыть полы, стереть накопившуюся пыль отовсюду, куда могу дотянуться, вытряхнуть куски ткани, которые укутывали мебель и картины, — в общем, сделать комнаты пригодными для жизни.

Понятия не имею, чем занимались экономки, которые здесь жили до меня. Особенно учитывая то, что Кориан, кажется, им хорошо платил. Дом выглядел совершенно запущенным и чем-то напоминал шелудивого пса, который давно не чувствовал хозяйской руки и сейчас оживал буквально на глазах, как будто его почесали за ухом.

Как иначе объяснить, что, пока я работала, как будто из рога изобилия сыпались приятные мелочи: то шкаф сам собой откроется, а там обнаружатся чистейшие полотенца, которые я как раз искала; то нужный ключ из связки сам собой прыгнет в руки; то застарелая грязь с пола ототрется так легко, как будто я настоящий бытовой маг, а не совершеннейшая пустышка. Я догадывалась, что родовой дом Амберов от подвала до чердака пропитан магией, но не думала, что пыль будет исчезать буквально сама собой.

Уборка доставляла бы только удовольствие, если бы не противная слабость, которая то и дело накатывала. Стоило мне разогнуться, как перед глазами начинали плясать мушки, голова кружилась. С каждой минутой мне все больше хотелось присесть, а лучше — прилечь.

Это злило. Откуда это вдруг? Я ведь сыта и выспалась — все должно быть в порядке! Нет, разумеется, я чувствовала себя намного лучше, чем пару дней назад, но все равно этого было недостаточно, чтобы справиться с такой простой вещью, как уборка. Стыд какой, а.

Поборовшись с собой, я решила, что гостиную, огромную и тихую, я приведу в порядок потом, а пока закрою — не так уж она нам и нужна.

— Что, малыш, обойдемся без нее? — спросила я Кори, которого как раз забрала у Марка.

Старик все порывался помочь, потому что «да на тебе лица нет, какое сама!», но я видела, что ему самому движение дается непросто из-за больного колена.

Ему было сложно ходить, а ходить приходилось много: дом был очень большим. Чтобы добраться от комнаты слуг до кухни — уже прилично нужно пройти, а если еще и за водой в колодец — то для Марка это расстояние уже становилось слишком большим, и колено давало о себе знать.

Я бы и рада, чтобы просто сидел с малышом, но неугомонный старик рвался делать все подряд: вбил себе в голову, что я «еле на ногах стою». Я про себя только посмеивалась: отличная мы парочка, оба держимся на одном упрямстве.

Настроение, несмотря ни на что, было отличным. Кориан так ничего и не ответил на мое письмо. Мне до сих пор было немного страшно от своей дерзости, но раз новых посланий я не дождалась — значит, он махнул на меня рукой. Может, отвлекся на свою красавицу-невесту.

На душе скребли кошки, конечно, но я изо всех сил гнала страхи прочь. Может, мое письмо отрезвило Кориана, и он сообразил, что не стоит столько времени и внимания уделять какой-то бывшей жене. Загнал в ловушку, отыгрался, показав мне мое место, — и ладно.

Ловушка, к слову, оказалась весьма симпатичной. Дом, который сначала казался мрачным и неприветливым, сейчас неуловимо изменился. Воздух как будто стал легче, исчез запах затхлости, а мягкий свет свечей, запас которых я обнаружила на чердаке, разогнал сырость и темноту.

Я даже почти не переживала из-за того, что картина, которой я загородила окно на кухне, всегда немного сдвигалась, как будто кто-то пытался пробраться внутрь. Сколько я ни выглядывала наружу, ничего странного не видела, так что в конце концов решила списать странности на наклон рамы или что-то подобное.

Может, мне и отпечаток лапы привиделся? У страха глаза велики, это все знают.

— Ак! — ответил Кори и потянулся куда-то в глубь гостиной.

— Хочешь туда малыш, хочешь? — Я снова не удержалась и перешла на то самое воркование, которое раздражало всех окружающих и было понятно только мамам. — Хочешь в гостиную, да? Ну пойдем в гостиную…

— А-у! М!

Продолжая ласково разговаривать с сыном, я вошла в комнату, которая когда-то, наверное, поражала великолепием, а сейчас была темной и как будто наполненной призраками: так казалось из-за накрытой отрезами белой ткани мебели.

Кори вертелся, так что в конце концов мне пришлось прижать его к животу спиной и позволить осматривать комнату.

— Гу-у!

— Еще какое гу-у, — согласилась я.

Целая городская площадь, а не гостиная. Сердце кольнуло от осознания, что это все могло бы принадлежать Кори, если бы… Если бы не что? Случайность? Чей-то коварный план? Что вообще случилось в тот день?

Год назад я всю голову сломала, пытаясь понять, как все получилось и что произошло. Хуже всего было то, что тогда я не могла толком даже думать, мысли были неповоротливыми и тяжелыми, самые простые действия давались с трудом. Потом от целителей я узнала, что чем одареннее ребенок, тем сложнее проходит беременность. Учитывая, что я вынашивала дракона, да еще и сына Кориана Амбера, — не было ничего удивительного в том, как тяжело мне это далось.

Если бы я все еще была женой Кориана, все было бы по-другому, наверное, но что толку об этом думать?

Что бы ни произошло в тот день — это уже неважно. Кориан явно с радостью от меня избавился, даже слова не дал сказать.

Еще один аргумент в пользу того, чтобы я молчала о том, кто такой Кори. Его отец ведь женился на мне не то чтобы по большой любви. Нет, я думала, — по любви, конечно. Мечтала о таком.

Но я была ужасной дурочкой, к тому же — влюбленной. И так хотела, чтобы Кориан хоть посмотрел на меня — на меня, а не сквозь меня, как обычно. Строила воздушные замки… Сейчас это все пустое.

Он не любил меня и никогда не хотел от меня детей, вот, что по-настоящему важно.

Вспомнив ехидные фиалковые глаза, крепкие руки, от прикосновения которых я цепенела и могла только таять и дрожать, низкий голос, запах перца и мяты, который мне снился до сих пор, я тряхнула головой.

Пустое.

— Ы! Ы-ы-ы! — заявил Кори, что обычно свидетельствовало о сильнейшем волнении. — Ы-ы-ы!

Оглядевшись, я поняла, что он тянется к закрытому белой тканью шкафу у окна.

— Ы? — серьезно спросила я. — Нет, малыш, пора мыться и…

— Ы-ы-ы!

— Ладно-ладно, что ты там хотел? Обычный шкаф!

Стоило нам подойти, как подул ветер, ткань, которой был накрыт шкаф, упала, подняв вверх облако пыли. Я вздрогнула и на всякий случай покрепче прижала к себе Кори. Это еще что? Это мой малыш потихоньку пользуется своим даром? Или дом опять чудит? Может, все вместе, он ведь тоже — Амбер, хоть об этом и не знает никто, кроме меня.

— Ы-ы-ы! — отчаянно завозился у меня в руках Кори и потянул ручки вперед.

— Что? А! Ты про это?..

Перехватив Кори одной рукой, я открыла стеклянную дверцу шкафа. Он был пустым, за исключением небольшого серебряного предмета, валяющегося на боку в углу полки.

Я взяла его в руку и серьезно спросила у сына:

— Ы?

— Ы-ы-ы!

Он тут же попытался у меня его отобрать, а я не могла даже пошевелиться от внезапного испуга.

В руке у меня была маленькая круглая музыкальная шкатулка с ключиком в боку. На крышке красовалась крохотная фигурка волка.

Та самая шкатулка!

Привет! Спасибо, что вы со мной, дорогие читатели! Надеюсь, дальше вам будет не менее интересно, приложу для этого все силы:) Обнимаю!