Глава 20

Алиса

— Когда-то в этом бальном зале проводились приемы, — рассказывала я, открывая перед горожанами широкую двустворчатую дверь. — Жар от свечей ослеплял, от позолоты на стенах, сейчас поблекшей, захватывало дух.

Огромное помещение, которое занимало почти половину первого этажа, и правда поражало воображение. Сюда я до сих пор не заглядывала, потому что сложно было представить комнаты бесполезнее. Интересно, устраивали ли Амберы балы, или этот зал — просто дань традициям? Кориан вот ненавидел приемы, мне не довелось побывать ни на одном. Я даже слышала, как служанки шушукаются: «Да он ее прячет, замарашку! Непонятно, зачем вообще женился!»

Впрочем, для экскурсии это было совершенно неважно.

Я уже успела показать холл, мрачный, заброшенный, пахнущий запустением. Еще и зверюга за дверью гостинной упоенно скреблась и вдохновенно выла. На все вопросы я скромно отвечала, что это всего лишь пес, который боится чужих. Мне явно не верили, потому что скреблась зверюга на высоте, превышающей человеческий рост. Да и испуганной ее вряд ли можно было назвать. Ничего. В моем деле чем больше тайн — тем лучше. И я даже не врала! Потом можно будет привлечь зверюгу к представлению, но не раньше, чем я удостоверюсь в ее послушании и дружелюбии.

Краем глаза я наблюдала за реакцией горожан на мою экскурсию: они вертели головами, шушукались и явно старались осмотреть дом во всех деталях. Никто не спешил обзывать меня обманщицей и требовать деньги обратно — отлично.

Как я и рассчитывала, главное в моем деле — хорошая история, а остальное дом сделает сам.

— Именно в этом зале, — проговорила я, — все началось. Во время бала. Вообразите себе! Зал наполнен светом, ряды пар кружатся под музыку настоящего струнного оркестра, но красивее всех, конечно… лорд и леди Амбер.

Я врала напропалую. С другой стороны, все именно так и могло происходить. Кто бы доказал обратное? Свидетелей ведь не осталось. Только Марк, пока я готовилась, ворчал себе под нос, что «да какие танцы для леди Амбер, ишь, выдумала». Ничего большего я не добилась от него, к сожалению, так что пришлось выдумывать.

— Ну и как они выглядели? — спросил чей-то въедливый голос.

Пробежавшись взглядом по толпе, я увидела невысокого мужичка с усами, который на входе уже возмущался по поводу того, что «один медяк за полоску хлеба и сироп? грабеж!»

Ну… не покупал бы.

— Какое тебе дело? — напустилась на него какая-то женщина. — Дай послушать!

Толпа загудела, и я поспешила вмешаться.

— Вообще-то… я могу ответить на этот вопрос. Вы уверены, что хотите узнать? Ответ может… не до конца вам понравиться.

В ответ я услышала одобрительный гул.

Сердце от испуга колотилось так сильно, что мне казалось — все обязаны его слышать. Колени от противной слабости подгибались, голова кружилась, но я заставляла себя стоять прямо.

Хорошо хоть что Марк унес Кори в сад гулять, мне так было спокойнее. Малыш обожал там бывать, и, кажется, готов был часами таращиться на заросли плюща, разросшуюся живую изгородь и старые статуи. Таращиться и трогать все, до чего мог дотянуться.

— Что ж, идем, — кивнула я, когда гул утих.

Видимо, придется мой «гвоздь программы» подвинуть в начало. Ну ничего, может, так будет даже лучше.

Я пересекла холл и остановилась напротив портрета над камином, накрытого белой плотной тканью. Готовясь к экскурсии, я заглянула за нее — после увиденного мне несколько дней снились кошмары. Казалось, над домом хлопают огромные крылья, потолок горит, а в ушах звучит яростный звериный рык. Я вздрагивала, прижимала к себе Кори, потом закрывала глаза от усталости — и все повторялось сначала. Придя немного в себя, я решила, что портрет станет финальным штрихом к экскурсии. Потому что он в самом деле был самым пугающим, что я видела в этом доме.

Но, может, показать его сначала будет даже лучше.

— Когда-то, — начала я, когда горожане собрались рядом. Какая-то девочка испуганно жалась к маминой юбке, и я сделала пометку на будущее: детей пускать только с родителями. — Амберы были хозяевами этого места. Богатыми и могущественными. Лорд Амбер служил при дворе, леди Амбер — заботилась о доме, музицировала и растила сына. Это была счастливая семейная чета, пока не произошло страшное. Пока не произошло… убийство.

Сказав это, я резким движением сдернула ткань с портрета. Она упала вниз, горожане задрали головы — и послышались крики, ругань, кто-то шарахнулся назад. Только девчушка возмущенно задергала мамину юбку: хотела, чтобы ей объяснили, почему все испугались.

А бояться здесь было чего. Огромная картина над камином, которая все это время была закрыта куском ткани, была семейным портретом, свадебным.

Художник крайне тщательно прописал обстановку: гостиная была залита солнечным светом и казалось, что из открытого окна веет весенним теплом. С не меньшим старанием он изобразил лицо лорда Амбера. Пышные усы, темные с ранней проседью волосы, фиалковые глаза. Такой же, как носил Кориан, синий костюм с золотыми эполетами — тогда-то я и поняла, что он занимал не последнюю должность при дворе, как и Кориан.

А вот черт леди Амбер рассмотреть бы не вышло. Потому что там, где она должна была быть изображена, портрет был разорван, как будто его драли огромными когтями, и обуглен, как будто холст и раму жгли огнем.

От одного только взгляда на это становилось не по себе, и я невольно задумывалась — а что же случилось на самом деле? Чем эта женщина заслужила такое, чтобы уничтожили даже ее изображения? Еще и то пятно на полу, в гостиной на третьем этаже…

Если бы не горлица, которая вольготно высиживала там птенцов, я бы решила, что после всего случившегося особняк в самом деле проклят. Но…

Стараясь не смотреть лишний раз на то, что осталось от портрета, я заговорила:

— Итак, все началось в бальном зале. Именно там случилось то, что позже привело к тому, что лорд и леди Амбер погибли, а их дом — стал по-настоящему темным местом. Но что же это было? Спланированное нападение? Семейные дрязги? Или, может…

Я не успела договорить, потому что входная дверь рывком открылась. Тяжелая створка, которую я едва могла сдвинуть с места, ударилась о стену, как будто была легче тонкой доски.

— … Проклятие, — закончила я, холодея от ужаса.

В дверях стоял Кориан. Это был он, хоть я и не видела лица в деталях: Кориан стоял довольно далеко от меня, спиной к свету. Но его фигуру я ни с чем не перепутаю. Широкие плечи, узкие бедра, высокий, волосы в беспорядке — в противовес принятой у аристократов аккуратной укладке.

А рядом с ним замерла… Меня передернуло. Лица закутанной в меховое манто девушки я тоже не видела, но догадывалась, что это — она. Невеста Кориана. Та самая, которая была с ним тогда, в агентстве. Дочь герцога и «девушка в равной степени разумная, утонченная и высокородная, как раз такая, которая может составить гармоничную пару с господином Первым советником».

Сердце подпрыгнуло к горлу, от испуга у меня буквально отнялись ноги. Кори… Как хорошо, что Кори далеко, за домом!

— Что. Здесь. Происходит.

Голос Кориана, негромкий, как у того, кто привык, что его слушают и слушаются в любом случае, заполнил собой холл, и он шагнул ближе.

Мне конец. Вот прямо сейчас.

Наравне с испугом меня затопило совершенно детской иррациональной обидой. Это моя первая экскурсия! И целых тринадцать золотых! Не говоря уже о пяти медяках, которые я выручила за хлебные полоски с сиропом.

Да я даже первую экскурсию не успела провести! И…

— Я. Задал. Вопрос.

Он подошел ближе, цедя слова так, как будто, если разожмет челюсть, выпустит наружу дракона — и тогда всем крышка. Может, так оно и было.

Открыв рот, я попыталась ответить, объясниться хоть как-то — но не смогла сказать ни слова. От испуга меня начало трясти, и я рефлекторно попятилась вправо, как будто хотела закрыть от Кориана дверь на задний двор, где гуляли Кори и Марк.

— Я… Это…

— Ну? — спросил Кориан, остановившись вплотную ко мне.

Моя макушка едва доставала ему до плеча, а сейчас мне и вовсе захотелось стать еще меньше.

— Отойдите, — выкрикнул кто-то из горожан. — Вы здесь не стояли!

— О чем и речь! — поддержал тот самый въедливый мужичок, который возмущался из-за цены на хлебные полоски. — Опоздал на экскурсию — ну так будь добр, пристройся в хвосте! А то — глядите-ка, загородил все! Ходок!

Что? О чем они? Они же… Кориан прищурился, а потом медленно обернулся, и до меня с опозданием дошло. Во-первых, Кориан был одет в простой пиджак и брюки, а не в форму королевского советника, как обычно. Во-вторых, в холле было достаточно темно, чтобы драконьи глаза было невозможно отличить от обычных, человеческих.

Горожане просто не узнали хозяина дома. Да и как они могли узнать? Вряд ли они хоть раз вживую видели дракона. А уж Амберы в этот дом не приезжали много лет, это всем известно. А что одеты Кориан и его леди дорого… Так всякое бывает! Городские-то тоже не лыком шиты! Ой.

— Экскурсию? — вкрадчивым тоном спросил Кориан. — А какую именно экскурсию?

— Вот если перестанешь выступать и послушаешь — узнаешь! — отбрил мужичок. — И что-то я не видел, чтобы ты заплатил! Один золотой — вынь да положь! А ты, Фишер, проследи! У нас все по честному! Почему я должен платить один золотой, — а кто-то бесплатно будет про Амберов слушать?

Кориан медленно обернулся ко мне. Выражение его лица в полумраке холла было сложно разглядеть.

— Экскурсия, значит. Ну… проводи.

Что?

— Что?

— Проводи. Я послушаю.

— Ты меня слышишь вообще? — вклинился мужичок. — А оплата…

— Я оплачу, — перебил Кориан, сверля меня взглядом. — Еще как оплачу.

Попятившись, я едва не налетела на решетку камина.

Тут, видимо, даже у въедливого мужика включились мозги, и он понял, что что-то здесь не так. Так я лишилась единственного и последнего защитника.

В тишине раздался медленный стук каблуков, и к Кориану подошла та самая девушка. Красивая, темноволосая, закутанная в меха.

Рядом с Корианом она остановилась. Ослепительная, грациозная и совершенно точно — дочь герцога и аристократка. Она была рождена ею, без сомнения. Цепочки ее сережек тонко зазвенели, ноздри защекотал цветочный запах духов, от одного вида длинной шеи и по-королевски прямой осанки захватывало дух.

Она была такой, какой я при всем желании никогда не смогла бы стать — хотя старалась под руководством наставниц, надеясь, что Кориан меня… полюбит хоть немного.

Пока я переводила дыхание, девушка взяла Кориана под руку — и тот ей позволил. А мне никогда не разрешал трогать его без разрешения.

— Ну? Я жду?