Глава 23

Алиса

Горожан за ворота я выпроводила с трудом. Нет, кто-то сбежал, конечно, сверкая пятками. Но несколько человек упорно не желали уходить, хотели узнать больше подробностей, вернуться в поместье и прийти на еще одну экскурсию. Деньги отдать никто не требовал, на удивление. Зато тот самый въедливый мужик поинтересовался, не полагается ли ему еще одна хлебная полоска с сиропом за разбитую голову.

Перед тем, как возвращаться в поместье, я помедлила. Последнее, чего мне хотелось, — снова видеть Кориана. И… и леди Ликс. Их вдвоем. Вместе. Поэтому вместо того, чтобы вернуться, я стояла и смотрела на вереницу карет у ворот. Одну, кажется, целиком занимали баулы и чемоданы с вещами, во второй сидели три, судя по всему, служанки, и смотрели на меня с горделивым высокомерием. На фоне их нарядов мое платье смотрелось еще более старым и поношенным, чем обычно, так что ничего удивительного.

Обернувшись и шагнув к дому, я вздрогнула. На пороге стоял Кориан. Один. Сбежав со ступеней, он стремительным шагом направился ко мне, и я усилием воли подавила желание рвануть как можно дальше. Остановила меня только мысль о Кори и о том, что сбежать в моем состоянии от кого бы то ни было будет проблематично.

— Господин Первый советник, — приветственно наклонила я голову.

На Кориана, который остановился в шаге от меня, я старалась не смотреть. Перед глазами оказалась только его широкая грудь под тканью рубашки и пиджака. Не буду отводить глаза. И плевать на то, как его кожа ощущалась под ладонью. И на то, как она пахнет, горькой мятой и перцем, мне тоже плевать.

— Где твой ублюдок?

Я вздрогнула, сердце заколотилось где-то в горле, от страха отнялись колени. Почему его волнует Кори? Что ему нужно от моего сына? Не поднимая глаз, я выпалила:

— Не думаю, что это ваше дело, господин Первый советник.

Когда я попыталась его обойти, Кориан перегородил мне дорогу.

— На вопрос ответь. Где ты его бросила? Совсем с дуба рухнула, одного оставлять, пока ты тут хвостом крутишь?

Что? Это еще что за… Руки сжались в кулаки.

— Прошу прощения, господин Первый советник, вы…

— С каких пор ты обращаешься ко мне на «вы» и «господин Первый советник»?

Он снова перегородил мне дорогу, и я рявкнула:

— Уволите меня, господин Первый советник, сэр, снова буду обращаться к вам так, как полагается женщине к бросившему ее мужу. А пока…

— Из нас двоих — это я по-твоему решил раздвинуть ноги перед конюхом? Или, может, это я попытался тебя убить, а?

Я вскинула на него взгляд и тут же отвернулась. Виски закололо. Что тогда произошло? Я… я помню… ничего не помню.

Впрочем, это уже совершенно неважно. Сначала было важно, теперь — нет.

— Вы не даете мне пройти, господин Первый советник, — исключительно вежливо произнесла я.

— Если ты еще раз назовешь меня этой идиотской должностью…

Я снова попыталась обойти Кориана, он потянулся вперед, чтобы схватить меня за руку, и я испуганно отшатнулась. Если он хоть раз еще до меня дотронется… Голова закружилась от резкого движения. В глазах потемнело, на секунду по телу разлилась противная липкая слабость, и я почувствовала, как за локоть меня удержала крепкая рука.

— Твоя слабость так и не прошла? Обмороки еще случаются?

— Это не ваше дело, господин…

— Еще раз это скажешь — пожалеешь. Я задал вопрос.

Я попыталась стряхнуть его руку, но вырваться из хватки Кориана без его желания — это было что-то из области сказок на ночь, где нищенки выходят замуж за драконов и живут с ними долго и счастливо.

— Хватит…

— На вопросы ответь! Я тебя зачем к целителю отправлял? У тебя мозги вообще есть в голове? Почему ты не попросила денег на лекарства?

— Это…

— И ублюдка твоего — ты как собралась растить? Как крапиву под забором? О чем ты…

— Знаете, что…

— Или ты ждала, что я умолять буду принять от меня помощь? Ты решила оставить ребенка одного и водить тут экскурсии вместо того, чтобы попросить меня…

— Это не ваше дело! — выпалила я, вырвалась наконец и для верности попятилась на несколько шагов. — Вам стоит внимательнее читать контракты, которые вы заключаете со слугами, господин Первый советник!

Повисла тишина, а потом Кориан спросил:

— Что ты имеешь в виду? — тон был совершенно обычным. Как будто мы разговаривали друг с другом, вот так запросто, как я когда-то мечтала.

Почему-то из-за этого уйти подальше захотелось только сильнее.

— Пункт пятый, — взяв себя в руки, ответила я и процитировала отрывок контракта, который прочитала несколько сотен раз, готовясь пойти на сегодняшнюю авантюру: — «Экономка, действуя в интересах содержания поместья, имеет право по своему усмотрению предпринимать любые разумные действия, включая, но не ограничиваясь, мелкой торговлей, предоставлением услуг, но только при отсутствии ущерба для собственности и интересов владельца поместья».

Я выдохнула и посмотрела наконец Кориану в лицо.

— И поэтому ты решила водить экскурсии? — наклонил голову тот. Ветер трепал ему волосы. Это было красиво, так что хотелось отвернуться.

— Это не наносило ущерба вашему поместью, сэр.

— Ты обозвала меня чудовищем.

— Ну и в чем я не права?

Возможно, мне стоило бы промолчать, как я делала всегда, но было уже поздно. Что мне терять? Работу? Ха! Кориан все равно меня уволит уже сегодня.

Но у меня, по крайней мере, есть тринадцать золотых и знание того, что я неплохо умею выдумывать истории. Так что я вздернула подбородок и сказала все, что думала:

— К слову, именно вас я чудовищем ни разу не называла, вы, должно быть, плохо слушали. Отвлеклись на прелести леди Ликс?

Я замолчала, ожидая, что вот теперь-то он меня точно убьет.

А потому что — надоело мне молчать!

В приюте меня называли «девочка с характером», потому что я часто бросалась на защиту младших, даже с директисой Хемфилд могла поспорить. Но на Кориана я обычно даже глаза поднимать боялась, а каждое слово давалось с трудом. Ну, кроме того случая у реки. Но это произошло до того, как он взял меня в жены, и у меня появилась надежда… надежда…

Просто мне ужасно хотелось ему понравится. Ужасно хотелось стать той самой, из-за которой он будет улыбаться, кому его захочется целовать, с кем захочет засыпать ночью и просыпаться утром, от которой захочет… захочет детей.

Глупости.

Мотнув головой, я снова поправила волосы и уже собиралась спрашивать, могу ли я идти и собирать вещи, когда Кориан спросил:

— Когда ты научилась читать контракты?

Господин Первый советник Кориан Аслан Амбер

И язвить? Когда она научилась язвить?

За сегодняшний день Алиса сказала больше, чем за все время нашего брака, если это можно было так называть.

Алиса

— Когда ты научилась читать контракты?

Я моргнула. Что за странный вопрос? При чем здесь это? Может, меня и не воспитывали аристократкой, как изначально предполагалось, но читать-то в приюте учили. Да и вообще жизнь там была не то чтобы безоблачная, так что приходилось многими навыками овладевать на ходу. Особенно старшим девочкам, потому что рабочих рук постоянно не хватало, и нам приходилось приглядывать за младшими, готовить, а то и разбираться с документами, если у директрисы Хэмфилд не хватало рук.

— Это не имеет значения, — выдохнула я. — Могу ли я идти собирать вещи?

— Вещи?

— Вы ведь меня увольняете, господин Первый советник?

Я сказала это спокойно, но внутри что-то оборвалось. Тринадцать золотых — это лучше, чем ничего, но все-таки совсем мало, если у меня на руках ребенок. Но… ничего. Что-нибудь придумаю.

Кориан ничего не ответил, хотя я могла почувствовать его взгляд макушкой. Значит, увольняет. Конечно, этого следовало ожидать. Кивнув сама себе, я наконец смогла его обойти и направилась к дому. Главное — не заплакать. И хорошо бы не упасть в обморок. Сил после экскурсии оставалось совсем мало.

Стало смешно, потому что помимо всего остального в голове крутилась одна мысль: жалко, что Гарри не приехал. Я не видела его после того дня, как Кориан перепоручил меня поверенному, не Помбри, другому, и велел собирать вещи. Мы с Гарри дружили, он единственный, наверное, из всех, считал, что Кориан меня любит. На душе когда-то раньше теплело от его слов. Я скучала по нему, хоть и не рисковала искать: вдруг бы он рассказал Кориану обо мне? Тот велел не попадаться на глаза и угрожал, что убьет, если снова увидит. А жизнью Кори я рисковать не могла.

— До свидания, господин Первый советник.

Я зашагала к дому, сосредоточившись исключительно на том, чтобы, собственно, идти. Ну и желательно еще держать спину прямо. «Как будто ни одна собака в жизни не кусала», — как выражалась директриса Хемфилд.

Когда взгляд уже упал на первую ступеньку высокого крыльца, дверь особняка открылась. На секунду мне показалось, что я сейчас увижу леди Ликс, но перед глазами показались старые стоптанные ботинки Марка и стертые края коричневых штанов. Нужно бы подумать о том, чтобы купить новую одежду, конечно, и ему, и мне. Снова траты!

— Девочка! — обрадовался он, аккуратно, боком, спускаясь вниз по ступенькам. Кори, сидящий на руках у Марка в кармане шали лицом ко мне, радостно загулил. — Девочка, закончила — нет? Ну как прошло?

Я растерялась. Марк вел себя как ни в чем не бывало, неужели не встретил леди Ликс, пока шел через холл поместья сюда? Впрочем, мог и не встретить, если она, будущая хозяйка дома, как раз решила осмотреть владения.

Кориана, стоящего у ворот, он, должно быть, тоже не заметил, как и вереницы карет. Он вообще был довольно близоруким, хоть и обижался на любой намек на это.

— Ну? Что молчишь? Почему как в воду опущенная? У нас тут…

Кори, который до этого мирно гулил и тянул ко мне ручки, вдруг сморщился и захныкал. Расстроился, что я сразу не обратила на него внимание.

— Прости, малыш, — встряхнулась я и потянулась к сыну. — Ну что ты, что ты… Как там сад? Что видели? Видели сад, да?

По спине бегали мурашки. Я ждала, что Кориан вот-вот подойдет ближе, но он, видимо… провалился сквозь землю.

Вряд ли, конечно, может, разговаривает с кучером или вроде того.

— Так-то лучше, — довольно крякнул Марк, распрямляя затекшую спину. — Ну так что, я так понимаю, хорошо прошло?

Кори, которому что-то явно не нравилось (может, то, что я уделяла ему мало внимания сегодня последние пару дней) зашелся совсем уж горестным и громким плачем.

— Ну тише, тише…

Может, заболел? Увлекшись тем, чтобы успокоить сына, я почти не слышала, что говорит Марк.

— Что?

— Капризничает, говорю! — громче повторил он. — Целый день.

Я принюхалась — такие очевидные причины капризов, как мокрые пеленки, можно было исключить. Жара тоже не было. Ну и что тогда?

Ласково что-то бормоча, я принялась укачивать Кори, попеременно целуя его в лобик и в щеки, приговаривая дурацкую считалочку: «Целую — раз, целую — два, чтоб был спокойным, как сова».

В ней были еще строчки про «чтоб был ты сильным, как дракон», но я до нее ни разу не доходила. Кори наконец начал потихоньку успокаиваться, только всхлипывал время от времени и морщился.

В последнее время характер Кори становился и вовсе непредсказуемым — я списывала это на скачок роста. Но все равно волновалась, конечно.

«Иногда дети просто плачут», — глубокомысленно изрекал Марк в ответ на мое беспокойство.

— Ала! — радостно гикнул Кори наконец, и я улыбнулась.

— Точно, ала.

Мне казалось, что это такой вариант слова «мама» на младенческом. Ну, мне нравилось так думать. Наклонившись, я снова поцеловала Кори в макушку.

— Девочка, — наклонившись к мне, заговорил Марк, — ну как, денег удалось заработать? А могла бы вазы какие-нибудь украсть или картины, их тут все равно столько, что ни в жизни не сосчитаешь!

— Марк, — поморщилась я. — Мы же уже говорили об этом.

О том, что господин Первый советник лишил меня жалования, Марку все-таки пришлось рассказать. Он долго возмущался, а потом смирился и стал помогать мне с тем, чтобы организовать экскурсию. Все равно выбора особо не было.

— Да шучу я, шучу. Хотя… — вздохнул Марк. — А этот не приходил хоть?

— Этот?.. — Я дернулась, разом вспомнив о Кориане и… обо всем остальном.

— Ну ходок этот. Слюнявый.

— А, — засмеялась я. — Не приходил.

— Ну слава Богу. Я тут, когда в прошлый раз был в городе, перемолвился… — Марк осекся и, потянувшись вперед, схватил меня за локоть. — Девочка, ты чего? Не падай! Устала? Пошли. Пошли-пошли, сядем.

— Марк, я… Все хорошо. — Я зажмурилась, изо всех сил оттягивая момент, когда придется поговорить с Марком о том, что мы остались без крыши над головой. Ладно. Справимся. — Что там с этим, слюнявым?

— Да что с ним! — фыркнул Марк. — Дебила кусок! Все ходит хвалится, что ты он тебя, девочка, вот-вот в кровать уложит.

Я закатила глаза и хмыкнула. Ну да. Сынок старосты, «слюнявый», как его окрестил Марк, был моим ровесником, но туповатым, как пробка. Зато красивым! Высоким, губастым, голубоглазым и светловолосым. Опять же, не самым бедным. Так что вел себя этот «слюнявый» как петух в курятнике и все никак не мог смириться с тем, что новенькая курочка в городе — я — не желает смотреть на него снизу вверх и задирать юбку.

— Вот ты смеешься, девочка, — подколол Марк, — а выгодное предложение! Говорит, аж целые сережки тебе подарит!

— Заманчиво! — серьезно произнесла я. — А сережки хоть золотые?

— А то! — развеселился Марк. — Вот ты, девочка, такие предложения упускаешь! Сначала мясник со своей вырезкой, теперь вот сынок старосты! Такая возможность поправить материальное положение. А ты все сама да сама… Вот я бы на твоем месте!..

Я захихикала, представив очередь из мясника и сынка старосты, выстроившуюся к Марку, а потом притворно серьезным тоном сказала:

— Прости, Марк, я девушка приличная, пускай сначала женятся.

— Так мясник готов был! Да и сынок старосты вот-вот…

— Ну ты что, какой же брак без любви? — возмутилась я. — А сердце мое, увы, разбито и не способно на ответные чувства.

Сказав это, я поморщилась. Уж слишком серьезно это прозвучало. Может, потому что я в самом деле была в отчаянии и сережки не казались мне такой уж мелочью, да и вырезка тоже? Или дело в том, что внутри до сих пор болело все от одной только мысли о свадьбе? О том, чтобы даже представить рядом… мужчину. Другого мужчину. Другие руки и другие губы, и…

Да что же это, хватит об этом думать! Хватит!

Мгновенно вспомнив обо всем произошедшем, я погрустнела и осторожно произнесла:

— Марк. — Я крепче прижала к себе Кори, который упоенно тянул в рот локон моих волос и кусал его двумя вылезшими напротив друг друга зубами. — Марк. Марк, понимаешь…

Я осеклась, потому что Марк вдруг поднял взгляд, и его челюсть отвисла. На что он?..

«Девочка, — одними губами произнес Марк. — Головорез твой».

Вздрогнув, я обернулась.

В паре шагов от нас стоял Кориан и, нахмурившись, смотрел на меня. Он все слышал? Слышал, конечно, у драконов слух намного острее, чем у обычных людей, а стоит он довольно близко. Почему он снова злится? Что я такого сказала?

И что у него в руке? Шкатулка, большая такая, приличных размеров. На замке и обитая кожей. В таких обычно хранят ценности, не простое золото, а настоящие ценности. Например, лекарства, дорогие, такие, которые не купишь в обычной аптеке. Да и не по карману они обычным людям.

Я видела такую шкатулку только однажды, когда Кориан доставал лекарства для самого короля. Они были невероятно ценными, потому что внутри была драконья магия, квинтэссенция драконьей силы, которую не каждый дракон согласится пожертвовать и с которой не каждый аптекарь сможет работать. Способного к этому, достаточно сильного и обученного, нашли только за морем, в другой стране. Гарри тогда сказал, что даже Кориану пришлось попотеть, но теперь его величество, на котором местные целители уже ставили крест, точно поправится. Он и поправился, судя по всему, ведь случилось это почти два года назад, а вестей о смерти не поступало.

Зачем Кориан притащил сюда лекарства, еще и такие дорогие? Он болен? Или эта его леди Ликс?

И почему он так на меня смотрит, как будто в первый раз видит?

— А-я! — гукнул Кори и заворочался у меня на руках. — А-я!

Его пухлая ручка потянулась к Кориану.