Глава 38

Мы достигли воистину уникальной договорённости.

Я поняла это, когда добралась до дома, на карете. О-ля-ля.

На самом деле я отказалась, но меня впихнули в карету и приказали ровно до самого вечера не выпендриваться.

Ну это я так назвала это, Ксандр выразился более высокопарно, всех слов и не запомнишь.

Я пожелала ему того же!

Больше всего из наших договорённостей мне нравилась одна: сразу после вечера Ксандр подпишет документы на развод.

Прекрасно!

Это у него просто времени не было найти новую дурочку, а так бы я освободилась раньше.

Зайдя в калитку, я угрюмо посмотрела на дом. Предатель тот ещё. Пустил моего врага. Дом равнодушно смотрел на меня глазницами пустых окон и молчал.

Вот как! Ни одного хлопка дверью, ни закрывающихся — открывающихся ставен. Тишина. Будто мои внутренние претензии его не трогали, и вообще он поступил правильно.

Покачала головой и направилась к девушкам, которые закончили на сегодня работу. Сегодня утром повозка пришла груженная деревянными ящиками, и вишню было велено ссыпать в них, видимо, вчера до фабрики пришло много мятой ягоды, которая некрасиво смотрится в компоте.

Так вот, ящики были насыпаны с верхом, а девушки ждали расчёта.

Им осталось работы на завтра, а я, прохлаждаясь, никак не могла приступить к работе, а именно сварить новую партию вишнёвого варенья, но уже на продажу в нашем городе.

Господин Форле прибыл ближе к вечеру и заплатил за собранную ягоду. Казна нашей семьи полнилась серебряными монетами, и это грело душу.

Я же, в свою очередь, заплатила девушкам.

Но господин директора завода не уехал вслед за рабочими, а остался. Судя по тому, как он нервничал, у него был ко мне непростой разговор. Тяжело вздохнув, спросила первая.

— Господин Форле, что случилось?

Больше всего я боялась услышать, что мне, например, нужно вернуть деньги за испорченную перевозкой ягоду, или что-то такое. Мы зашли в дом, и Берта поставила перед нами чашки с душистым травяным чаем.

— Дело в том, что, — мужчина кашлянув, прочищая горло, — что я выкупил ваше варенье, чтобы передать его человеку, ответственному за рецепты на производстве. Я думал, что она сможет приготовить такое же.

Вот как! В принципе это было ожидаемо.

— Судя по вашему скорбному виду, у вас не получилось.

Отпив чая, я опустила плечи. Как же я устала за сегодняшний день. А тут ещё откровение от Форле просто добило меня, пока я правда не понимала, что директор завода хочет сказать.

— Верно, это ни в какое сравнение не идёт с тем, что приготовили вы. Но дело в другом.

Подперев кулаком щеку, приподнял бровь, намекая, чтобы он продолжал, а не молчал, ну что я из него слова тяну.

— Ваше варенье попробовал император.

Я даже спину выпрямила от таких слов. Сам император?

— И он в восторге и требует запустить это на производстве в кратчайшие сроки. А мы с вами не смогли договориться по поводу вашего переезда.

Грустно сказал директор завода, я тоже поникла. Нет, о переезде и речь идти не могла.

— Я не изменю решения.

— Да я уже это понял. Ваш дом важен для вас, и я не осуждаю вас, я лишь прошу помощи. До столицы не так далеко, может, вы сможете приехать, чтобы наладить производство. Взамен я сделаю вам постоянную ставку при заводе, и вы будете получать постоянное жалование. Я даже готова вам купить повозку и лошадь.

Округлила глаза. Лошадь стоила дорого, видимо, господин Форле действительно в отчаянии. Хотя его император что-то требует, то отдашь последнее, лишь бы выполнить его просьбу.

— Какое будет жалование?

— Пятнадцать золотом ежемесячно.

Обратилась к памяти Айлин. Слугам платили пять золотом, дворецкому и кухарке по восемь, других расценок труда Айлин не знала.

Тысяча золотом, выплаченная Ксандром и осевшая в карманах этих мошенников, так вообще была космической суммой по сравнению с жалованием, которое предложил Форле.

Но эти деньги будут стабильными и по меркам города, где я жила были не так-то и малы.

— Господин Форле, мне негде держ…

Но Берта пнула меня под столом ногой. Поджав губы, она взглядом умоляла меня не договаривать.

— Хорошо, я согласна.

Бернард округлил глаза, будто не поверил мне, а потом мягко заключив мои ладони в свои, сказал.

— Айлин, вы сделали меня счастливым. Я так рад, так рад. Я пока поеду, о точной дате приезда сообщу вам дополнительно.

Главное, чтобы не совпало с тем вечером в доме губернатора. Подумала я, и меня аж морозцем обдало, настолько мне было неприятно даже об этом думать.

Когда мы остались, нашим тесным женским коллективом, я рассказала об этом Берте и Кристине, они должны были знать правду, в том числе и о моём прошлом, то есть Айлин.

— Ах, как было бы замечательно побывать на таком балу, — почти пропела Кристина.

— Мала ещё по балам шастать, — осадила её Берта, не сводя с меня внимательных глаз. — Айлин, я переживаю за тебя. Губернатор имеет власть, а у нас только жизнь налаживаться начала. Как бы он не испортил нам её.

— Я знаю Берта, и этот бал — это шанс нам жить спокойно.

Ложились спать мы каждый в своих думах, молча. Кристина дулась на Берту. Берта по пятому кругу натерев посуду, долго смотрела на огонь очага, а я…

Я понятия не имела, чем закончится для меня этот фарс на балу, ведь от Ксандра можно было ожидать что угодно.

В принципе утром в этом убедилась не только я…