Глава 40

Глаза быстро адаптировались к темноте, и я увидела дверь, отделяющую дверь от холла. Толкнула её.

Свет резанул по глазам, но я тут же повернулась к дракону, а то мало ли чего. Сначала ладонь на талии, потом может быть, захочет, что ещё потрогать.

— Почему ты не дал ребёнку имя?

— Иди на второй этаж, модистка ждёт.

Мы произнести эти фразы одновременно. Глаза Ксандра вспыхнули золотом, а зрачок сразу же стал узким.

— Тебя это не должно волновать.

Надо же! Удосужился ответить.

— Ты воистину жесток. Ведь не хуже меня знаешь, что с наречением ты принимаешь её в род и даёшь его защиту и магию.

Почти дословно процитировала я текст одной из тех немногочисленных книг, что когда-то прочитала Айлин.

— Матери девочка не нужна, получается тебе тоже?

Сердце защемило от этой мысли. Вот что значит прийти в этот свет уже никому не нужной. Как же это страшно!

Я обняла себя руками, не в силах сдерживать дрожь, что породили эти мысли.

— Айлин, ты всерьёз решила, что можешь мне что-то высказывать? Не забывай, что ты играешь свою роль. И не лезь, куда не следует.

Изогнула бровь. Да, меня это не касалось. Да, я не должна была говорить это Ксандру. Но…вот что «но» я не могла сформулировать, наверно пресловутый материнский инстинкт дал о себе знать. Именно это испытывают женщины, когда видят брошенных детей в больнице, в приюте. Желание защитить, помочь.

— Я желаю твоей дочери добра, потому что она невинный ребёнок, но желаешь ли его ты?!

Покачав головой, я повернулась к Ксандру спиной и пошла по лестнице наверх. Спиной я чувствовала его ауру, он шёл за мной не отставая.

Модистка ждала меня в комнате, где мы пили чай с Кристиной. Она уже успела разложить образцы тканей.

— Здравствуйте, госпожа. — поздоровалась она.

— Здравствуйте, меня зовут Айлин, обращайтесь, пожалуйста, ко мне так.

Представилась я, хороша госпожа с дыркой в платье. Да и ни к чему это.

— Меня зовут Магда. Если вам так будет угодно, Айлин.

Ксандр, что до этого стоял в коридоре, вдруг решил к нам присоединиться. Магда при его виде, тут же низко присела в реверансе и рассыпалась в комплиментах. От такого количества лести в мой адрес на моих губах появилась улыбка.

Ах, какая я всё-таки замечательная. Ну просто сказка и мечта.

Магда отгородила ширмой пространство и попросила меня зайти и раздеться.

Я закусила щеку, потому что на мне из нижнего были только панталоны. Нижнего платья у меня не было, а сорочку я берегла.

Я же не знала, что придётся раздеваться!

Поэтому и не стала это делать.

— Вы не могли бы снять мерки так? — спросила я.

Магда удивилась. На минуту она смешалась, но потом, очнувшись, легонько пожала плечами и стала снимать мерки как есть.

И если я думала, что это утомительное занятие, то когда мы начали выбирать ткани для платья, я и вовсе думала, что помру от тоски. А ещё мне было всё равно, хоть в мешке из-под картошки выполнять роль, от которой мутило и только здравый смысл оставлял меня на месте.

Оказывается, я половины названий просто не знаю, а вот Ксандр. Я была удивлена, потому что он разговаривал с Магдой, будто сам когда-то держал ателье.

Иногда мой разум буквально уплывал от разговора, сегодня должны прибыть рабочие, чтобы ремонтировать крышу, а я вынуждена слушать, что шёлк нынче вышел из моды, и на его место пришла золотая парча, и что кружево нужно непременно Андарийское, иначе это будет страшный моветон.

Женщина даже выделила слово «страшный», будто все кары богов падут на мои плечи, появись я без этого кружева. Да я даже слово это выговорить не могла с первого раза.

— Айлин, а вы как думаете? Вам нравится?

Обратилась ко мне Магда, а я вздрогнула, когда увидела тот выбор, что сделал Ксандр и модистка. Красный, золотой, жёсткая парча, которая будет колоть кожу, уж я-то знаю было у меня во втором классе платье из серебристой парчи.

Правда, что драконы так любят все золотой и яркое.

— А какой будет фасон?

— О, фасон вам понравится. Совсем недавно Франц Брие разработал новую коллекцию. Её Величество Императрица одобрила её. и теперь вся столица перешивается под новую моду.

Меня, как молнией ударило. Я слышала эту фамилию. Брие…Брие…

Ах, да, Бернард говорил, что его карьера пошла прахом из-за него. Бернард! Ну точно! Зачем мне нужна была модистка, когда я знакома с человеком, который держал целое ателье в столице.

Уж он-то сможет сделать для меня шедевр, который не затмит меня. Я почему-то была в этом уверена. Осталось только вежливо кивать. Ничего, пусть Ксандр раскошелиться, а заодно я подгляжу, что же за мода сейчас в столице. Надо будет ещё попросить камнями украсить, да побогаче.

Ксандр как-то недобро на меня посмотрев, будто весь мой план большими буквами был написан на моём лбу.

— Благодарю вас Магда, буду ждать новой встречи.

Поблагодарила я модистку, а что она очень старалась, пыталась угодить, она же не виновата, что наши вкусы немного разнятся. Ой, ну ладно, кардинально отличаются.

— Айлин, в ближайшие дни будут ещё встречи, но уже наши. Я должен убедиться, что ты не забыла, как пользоваться столовыми приборами и не начала есть руками прямо со стола, а ещё танцы.

Меня аж перекривило.

— Скажи ты это мягче, я бы согласилась, но так тебе придётся лично вытаскивать меня каждый из дома.

— Так хочешь меня видеть?

Он наклонился ко мне ближе, обдавая горячим дыханием. Вот же, гад!

— Мечтаю просто, — я пожала плечами, — подальше от меня. Обойдёмся без этикета и танцев. Если я живу простой жизнью, это не значит, что я забыла как есть и как танцевать.

Ксандр сверкнул глазами. О, ну ещё бы! Но сказать ничего не смог, в комнату ворвалась Кристина, у неё глаза были на мокром месте.

— Что случилось? — спросила я, с тревогой подходя к ребёнку.

— Эта девочка, я …

Сердце камнем упало в пятки. Кристина была сама ещё ребёнком, но там же была ещё служанка.

— Помнишь, я говорила, что у неё нездоровые магические потоки. А сейчас она уснула, и никто не может её добудиться…

Сразу стало горячо, будто воздух в комнате нагрелся, как в бане. Ксандр грубо отпихнул меня с дороги и понёсся по коридору. Впервые за то недолгое время я видела его таким.

Конечно, мы с Кристиной побежали следом.

В детской служанка рыдала в голос, сидя на полу у люльки. Ксандр мягко взял девочку из люльки, хрипло сказал.

— Она жива. Дышит.

— Ей нужно дать имя, чтобы она получила защиту рода и выздоровела, — произнесла я, подходя ближе.

Ксандр вдруг посмотрел на меня затравленным взглядом, полным боли. Меня аж мурашками обсыпало от такого взгляда. Он испугался. Значит, дочь что-то значила для него, — следующие слова прозвучали как гром в тишине.

— Нарекаю тебя Эвой. Отныне весь род Девали стоит за тобой. Дочь моя.