Глава 123 Дракон

Глава 123 Дракон

Я не поверил охраннику.

Не потому, что считал его лжецом. Просто несколько минут назад оставил Гаррета под присмотром трёх вооружённых солдат. Один должен был находиться с ним в комнате, двое — стоять за дверью. Я лично приказал не оставлять истопника одного ни на мгновение.

Мои приказы могли не нравиться. Их могли бояться.

Но их выполняли.

— Повторите, — потребовал я, продолжая смотреть на мужчину.

Охранник тяжело дышал после бега. На виске блестела испарина, пальцы дрожали, хотя он изо всех сил прижимал их к швам мундира.

— Гаррет мёртв, ваша светлость, — выговорил он немного увереннее. — Мы услышали шум, открыли дверь… Он уже лежал на полу. Ему сломали шею…

Кожа под перстнем болезненно пульсировала. После неудачной попытки магов снять кольцо палец посинел и распух, но сейчас жёлтый камень казался ледяным.

— Где дежурный? — спросил я, поднимаясь.

— Там же, ваша светлость, — отозвался охранник, отступая от двери. — Он утверждает, что не отходил от пленника.

— Значит, либо он лжёт, либо кто-то вошёл в запертую комнату у него на глазах, сломал Гаррету шею и вышел, не представившись.

Мужчина побледнел ещё сильнее.

Я направился к двери.

Эльсвита пошла следом.

Я услышал её неровные шаги и остановился. Больные ступни не позволяли ей двигаться быстро. Каждый шаг причинял боль, хотя она старалась этого не показывать. Только сильнее сжимала губы и придерживалась рукой за край мебели.

— Останься здесь, — попросил я, повернувшись к ней.

— Нет, — возразила Эльсвита, выпрямляясь.

Мне хотелось приказать.

Это желание возникло мгновенно, привычно, почти естественно. Велеть служанке увести её. Поставить возле двери ещё одного солдата. Запретить Эльсвите спускаться в служебное крыло и смотреть на мертвеца.

Я мог это сделать.

Мои люди подчинились бы прежде, чем она успела возразить.

Именно поэтому я промолчал.

Когда-то отец тоже решал, куда Эльсвите можно идти, с кем разговаривать и какую дверь она больше никогда не откроет.

— Мне нужно услышать, что скажет караульный, — объяснила она, заметив моё недовольство. — Если Гаррета убил старый герцог, я пойму.

— По сломанной шее? — удивленно спросил я.

Не хотелось мне, чтобы она это видела.

— По тому, как это произошло, — сглотнула Эльсвита. — Он тебе ни разу не являлся…

Эльсвита больше ничего не добавила.

Просто смотрела на меня, ожидая очередного приказа.

— Хорошо, — произнёс я наконец. — Но ты пойдёшь рядом со мной. И, пожалуйста, будь в поле зрения. Чтобы я тебя видел. Я уже понял, что в доме твориться что-то мерзкое. И я бы не хотел…

«…тебя потерять», — закончил я, не разжимая губ.

— Что не хотел? — спросила она, глядя на меня.

— Не хотел бы, чтобы с тобой что-то случилось, — произнес я, шумно вдыхая возду и медленно выпуская.

В её глазах мелькнуло удивление. Возможно, Эльсвита ожидала, что я начну спорить. Я и сам от себя этого ожидал.

Она подошла ближе. Я замер, словно это было сейчас важнее всего на свете.

Я протянул руку, собираясь поддержать её под локоть, но остановился, не коснувшись. Эльсвита посмотрела на мою ладонь. Потом медленно положила пальцы мне на рукав.

Не взяла за руку. Не позволила обнять себя.

Только согласилась принять помощь, необходимую, чтобы дойти до лестницы.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы сердце ударилось о рёбра сильнее, чем после попытки магов сорвать перстень. Она все еще видит во мне защиту. Она все еще верит мне. От этих слов внутри стало горько. Мне вдруг захотелось положить свою руку поверх ее руки, чтобы почувствовать тепло, но я сдержался. После того, что произошло, это уже много.

Мы вышли в коридор.

За нами последовали оба мага. Пожилой мужчина держал повреждённую руку прижатой к груди. Молодой артефактор нёс чемоданчик, из которого доносился тихий звон инструментов.

Никто не разговаривал.

В доме ещё не проснулись слуги. За окнами постепенно светлело, но рассвет оставался серым и холодным. Дождь прекратился. Капли медленно стекали по стёклам, и на несколько мгновений мне показалось, что на одном из окон появились буквы.

Я остановился.

По стеклу сползла вода, не оставив никаких следов.

Эльсвита сильнее сжала мой рукав. Она тоже заметила.

— Идём, — прошептала Эльсвита.

Комнату для Гаррета выбрали на первом этаже служебного крыла. Когда мы подошли, дверь была распахнута. Двое охранников стояли возле неё. Ещё один сидел на полу внутри, привалившись спиной к стене.

Гаррет лежал рядом с кроватью.

Первое, что я увидел — его лицо.

Рот истопника был широко открыт. Глаза застыли, уставившись в пустоту над собой. В последние мгновения жизни он увидел нечто настолько страшное, что страх успел исказить каждую черту.

Голова оказалась повёрнута под неправильным углом. На шее проступали багровые следы пальцев.

Эльсвита остановилась.

Её рука сорвалась с моего рукава и поднялась к горлу.

Я посмотрел на бледные пальцы, прикрывшие ещё не исчезнувшие синяки.

Такие же.

Следы на теле Гаррета были темнее и глубже, но я сразу узнал их. Несколько дней назад эти пальцы сжимали шею Эльсвиты. Она пыталась рассказать мне, как мертвец запер её в библиотеке, а я потребовал показать дар.

Вспомнился тёмный кабинет, её сорванный голос.

«Пока ты здесь, я знаю, что ты меня спасёшь».

Эльсвита верила в это даже тогда, когда я уже не верил ей. Гаррет умер от первого нападения. Она пережила два. И после каждого я продолжал требовать доказательства.

В комнате стало тесно. Не хватало воздуха, хотя окно оставалось приоткрытым. Я заставил себя отвернуться от синяков на шее Эльсвиты и посмотрел на караульного.

Мужчина сидел возле стены, обхватив себя руками. Его лицо стало серым, губы беспрерывно шевелились.

— Встаньте, — приказал я.

Солдат попытался подняться. Ноги не удержали, и он снова ударился плечом о стену.

— Я не уходил, ваша светлость, — выговорил караульный. — Клянусь честью предков, не уходил. Даже к двери не подходил.

— Что произошло? — холодным голосом произнес я.

— Н-н-ничего, — простонал караульный, трясясь и вздрагивая.

Я медленно присел перед ним.

— Возле вас лежит человек со сломанной шеей. Попробуйте ещё раз, — вкрадчиво произнес я.

Солдат посмотрел на Гаррета и судорожно сглотнул.

— Он сидел на кровати, — начал мужчина, отводя взгляд от тела. — Я стоял возле двери. Гаррет всё повторял, что ничего не сказал. Что его слова неправильно поняли. Потом…

Караульный замолчал.

— Продолжайте, — потребовал я.

— Потом он оказался на полу. Я так и не понял, что произошло… Я думал, что он поскользнулся…

— Кто -то вошёл в комнату? — допытывался я.

— В том-то и дело… никто, ваша светлость.

— Вы слышали шаги? Посторонние звуки? — наседал я, видя, как губы караульного шевелятся не то в молитве, не то в оправдании.

— Нет, — вздрогнул он.

— Видели движение?

— Нет, — голос совсем поник. Он продолжал отводить взгляд от мертвого тела.

— Гаррет кричал? — я начинал терять остатки терпения.

— Я… я не слышал, — едва слышно произнес солдат, зажмурившись. — Господин генерал… Я… я видел много смертей… Но так, чтобы человека просто взяли и… на ровном месте… Ни заклинания, ни врага… Просто взяло и…

— Сколько времени прошло между тем, как он сидел на кровати, и тем, как оказался на полу? — перебил я, понимая, что оправдания сейчас не имею значения.

Караульный поднял на меня глаза.

В них был настоящий ужас.

— Нисколько, — прошептал он. — Я смотрел на него. Не моргал. Он сидел… а потом лежал. Будто кто-то вырезал из времени всё, что произошло между этим.

За моей спиной тихо втянула воздух Эльсвита. Я поднялся и повернулся к ней.

— Так уже происходило? — спросил я, глядя на ее задумчивое и побледневшее лицо.

— Да, — ответила она, не убирая ладони с шеи. — В библиотеке исчезли все звуки. Я не слышала людей за дверью, хотя они стучали и звали меня. Казалось, что во всём доме остались только мы с герцогом.

— Но ты могла двигаться, — мягко произнес я, видя, что она еще держится.

Внутри появилось что-то похожее на восхищение: «Она молодец. Моя сильная девочка… Другая бы уже в обморок упала, но не она…».

— Потому что он пришёл за мной. Остальные перестали для него существовать. Понимаешь… — она закусила губу, словно пытаясь подобрать слова. — Мир замирает… Ни ты не слышишь то, что происходит… Ни тебя… Я не знаю, как это выглядит со стороны…

Слова прозвучали спокойно, однако пальцы Эльсвиты дрожали.

Мне захотелось подойти и отнять её руку от горла. Убедиться, что кожа под пальцами тёплая, что она дышит, что следы не стали темнее.

Я не двинулся.

Пожилой маг опустился возле тела Гаррета. Провёл серебряной пластиной над его грудью, затем над лицом и шеей. Мелкие символы на металле вспыхнули слабым голубым светом.

— Магии, как таковой я не чувствую, — сообщил он, посмотрев на меня. — Но я могу сказать, что шею давили медленно…

— Что-то еще есть? — с тревогой спросил я.

Маг снова склонился над телом.

— Тот, кто это сделал, обладал невероятной силой. Позвонки раздроблены. Человеку потребовался бы удар или специальный инструмент. Здесь достаточно было одной руки. Вот, собственно, ее отпечаток. Достаточно отчетливый.

Молодой артефактор приблизил к пальцам Гаррета небольшой кристалл. Тот сразу покрылся инеем.

— Такой же, как на перстне. Или очень похожий, — произнёс юноша, быстро отдёргивая руку. Сам он был очень бледен,— Я не берусь утверждать, что один и тот же…

Жёлтый камень снова похолодел.

Я сжал кулак.

— Значит, отец услышал признание Гаррета, — произнёс я, глядя на мертвеца. — И заставил его замолчать.

— Он проговорился всего один раз, — тихо напомнила Эльсвита. — Это означает, что призрак слышал весь разговор. Он был там… Или подслушивал…

Я повернул голову.

Бывшая жена смотрела на тело истопника. В её глазах не было жалости к человеку, который помогал отцу скрывать преступления. Только тяжёлое понимание.

Гаррет знал, что признание станет для него смертным приговором. И оказался прав.

— Я сожгу этот дом, — решил я, переводя взгляд на перстень. — От фундамента до последней балки. Оранжерею, служебное крыло, кабинет отца. Если потребуется, от поместья останется только выжженная земля.

Охранники возле двери настороженно переглянулись.

Пожилой маг поднялся и осторожно отступил от меня. Даже Эльсвита на мгновение замерла.

— Вместе с Мари? — спросила она.

Вопрос остановил меня лучше любого приказа.

— Мари мертва, — напомнил я, хотя теперь эти слова уже ничего не объясняли.

— Именно поэтому она не сможет уйти, — возразила Эльсвита. — Что с ней станет, если ты уничтожишь место, к которому она привязана? Она будет скитаться по развалинам? Исчезнет вместе с домом? Или останется здесь навсегда?

— Я… я не знаю, — честно признался я.

— И я не знаю, — согласилась бывшая жена, подходя ближе. — Но Мари не заслужила второй смерти только потому, что тебе проще сжечь поместье, чем разобраться в том, что сделал твой отец!

Слова ударили точно.

Несколько дней назад я бы разозлился. Напомнил, что она разговаривает с генералом и хозяином этого дома. Потребовал выбирать выражения.

Теперь перед нами лежал ещё один человек, заставлявший себя молчать из страха перед моим отцом.

Я больше не собирался требовать удобных слов. Мне нужна была правда.

— Хорошо, — произнёс я, разжимая пальцы. — Дом останется. Пока мы не найдём другой способ. С призраками я еще не воевал.

Эльсвита едва заметно расслабила плечи.

Я посмотрел на следы на её шее.

Отец уже дважды пытался её убить. Первый раз — когда был жив. Второй — после смерти. Теперь он расправился с Гарретом в охраняемой комнате, не позволив трём солдатам даже увидеть нападение.

Если Эльсвита останется, третья попытка станет вопросом времени.

Может, дело в кольце? Может, он привязан к кольцу? Может он слышит и видит через это кольцо? Я постучал пальцем по желтому камню, осматривая комнату.

— Карета будет подана в семь, — произнёс я, обращаясь к стоявшему возле двери охраннику. — Эльсвита отправится в столицу. Выделите двенадцать человек сопровождения. Ещё столько же встретят их на половине пути.

Эльсвита резко повернулась ко мне.

— Нет! Я остаюсь! — потребовала она.

— В столице ты остановишься в моём доме возле королевского дворца, — продолжил я, стараясь не смотреть на её лицо. — Я отправлю сообщение командующему городской охраной. Возле дома выставят магическую защиту. Надеюсь, что призрак туда не доберется.

— Ассер, я никуда не поеду, — повторила Эльсвита уже громче.

— Это не обсуждается!

Слова сорвались прежде, чем я успел остановиться.

Эльсвита отшатнулась. Совсем немного. Всего на полшага. Но я это увидел.

Так отступают не от мужа. От человека, который уже однажды распорядился её жизнью, не спросив разрешения.

Внутри поднялась знакомая ярость. Только на этот раз она была направлена не на неё. Я мог приказать. Мог велеть солдатам отнести Эльсвиту в карету. Её раненые ноги не позволили бы далеко уйти. Мои люди не посмели бы ослушаться.

Даже теперь какая-то часть меня считала это правильным. Лучше её ненависть, чем ее мертвое тело со следами пальцев на шее.

— Послушай, — произнёс я, заставляя себя разжать кулаки. — Прости, что приказал. Но я считаю, что тебе будет безопасней там, чем здесь.

Эльсвита ничего не ответила. Она стояла и смотрела на меня, поджав губы.

Охранники делали вид, что смотрят на Гаррета. Маги изучали собственные инструменты. В комнате было достаточно свидетелей, чтобы моё унижение стало полным.

Так мне и надо.

Я посмотрел Эльсвите в глаза.

— Я не имею права приказывать тебе, — произнёс я. — Ни как муж, ни как хозяин этого дома. Поэтому прошу. Уезжай.Там ты будешь в безопасности.

На её лице что-то дрогнуло.

Не прощение.

Скорее боль от того, что эти слова прозвучали слишком поздно.

— Я собиралась уехать в семь, — напомнила Эльсвита, опуская руку от горла. — До того, как узнала о Мари. До того, как Гаррет погиб за одну случайную фразу.

— Именно поэтому ты должна уехать, — в моем голосе снова прорезались командные интонации.

Вот как я не пытался их смягчить, все равно я оставался генералом.

— Именно поэтому я останусь, — упрямо возразила она, медленно качая головой. — Гаррет знал о перстне. Мари знает, что сделал твой отец. Они оба стали его жертвами. Если я сейчас уеду, кто поможет ей?

— Я.

Эльсвита посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты не видишь Мари, — вздохнула она. — Я ее вижу.

— Найду того, кто увидит, — скрипнул зубами я.

— Ты не знаешь, когда и как появляется твой отец, — спорила Эльсвита, а я смотрел на нее и мысленно умолял уехать.

— Узнаю.

— Ты даже не почувствовал его присутствия, когда он стоял возле тебя! Как ты собрался с ним сражаться! — не выдержала она, пряча лицо в руках, чтобы отдышаться.

Я стиснул зубы.

Каждое слово было правдой.

— Зато ты будешь в безопасности, — произнёс я, поднимая руку с перстнем. — Мы пока не знаем, как далеко он способен отходить от поместья. Не знаем, связан он с кольцом или нет. Не знаем, может ли появиться в столице. Но в одном я почти уверен: пока ты находишься рядом со мной, рядом с тобой находится он.

Эльсвита посмотрела на жёлтый камень. На мгновение в её глазах мелькнул страх. Я ухватился за него.

— Ты единственный человек, которого отец пытался убить дважды, — продолжил я, подходя ближе. — Гаррет произнёс несколько слов и не прожил после этого получаса. Ты нашла камеру, увидела призрака, рассказала о Мари и собираешься добиться его наказания. Как ты думаешь, кого он выберет следующей?

— Меня, — ответила она тихо. В ее голосе прозвучала устала обреченность.

— Тогда уезжай, — мягко произнес я, чувствуя, как хочу ее обнять. Прямо сейчас. Не смотря ни на что.

— Нет.

Я почувствовал, как под перстнем снова сдавило палец.

— Почему? — спросил я уже не как генерал. — Почему ты продолжаешь оставаться в доме, где тебя пытались убить?

Эльсвита подняла на меня глаза.

— Потому что я не могу оставить тебя с ним, — прошептала Эльсвита, глядя на меня.

Мне показалось, что я ослышался.

— Но это не оправдывает того, что ты сделал со мной, — тут же произнесла она. — Ты сам решил поверить ему. Сам развёлся со мной. Но перстень он надел на тебя. И я не уеду, пока не узнаю, для чего.