Глава 125

Глава 125

Он склонил голову на бок, а потом замер, словно подбирая слова.

— Я никогда тебе не говорил этого… Но каждый раз, когда я улетал на войну, я боялся… Боялся больше всего на свете, что ты найдешь другого. Того, кто не пропадает по первому приказу короля… Того, за кого не надо переживать каждый день… Того, кто всегда рядом… Многие жены офицеров в конечном итоге решали именно так. А еще я боялся, то если с тобой что-то случиться, меня не будет рядом. Вот так и живут военные. Жена рожает, а он отбивает атаку. Жизнь военного проходит мимо него… Дети забывают, как он выглядит. Они привыкают к тому, что портрет — это папа. Разве это жизнь?

Я не нашлась с ответом.

— Это не оправдание, Эльсвита. Я знал тебя. Должен был знать лучше. Но отец вложил мне в руки мой собственный страх, а я назвал его правдой.

В комнате стало совсем тихо. За стенами начинал просыпаться дом. Где-то открыли ставни, по коридору протащили ведро, на первом этаже хлопнула дверь.

Обычные утренние звуки.

Возле нас только что умер человек, а поместье продолжало жить так, словно ничего не произошло.

Я повернулась к окну.

Стекло запотело от дыхания и тепла комнаты. В нижнем углу медленно собиралось мутное белое пятно.

— Я прекрасно знала, за кого я выхожу замуж, — наконец произнесла я. — Я прекрасно понимала, что будут моменты, когда я буду ходить маятником по комнате туда-сюда, когда будут просыпаться от тревоги. Я знала на что подписываюсь. И была готова к этому.

Сначала я решила, что это след от инея, оставленного магическим кристаллом.

Потом по влажной поверхности прошла тонкая линия.

Я застыла.

Невидимый палец двигался медленно, с трудом. Буквы выходили неровными, дрожали и сразу начинали стекать вниз.

«УЕЗЖАЙТЕ».

Воздух застрял в груди.

— Ассер, — выдохнула я, не узнавая собственного голоса.

Муж мгновенно обернулся. На стекле появилась вторая строка.

«МНЕ УЖЕ НИЧЕМ НЕ ПОМОЧЬ».

Последняя буква получилась едва заметной. Невидимый палец попытался обвести её, но линия оборвалась.

Я шагнула к окну.

Боль ударила в ступни, однако я почти не почувствовала её. Всё тело сделалось холодным, словно Мари снова погасила свечи.

— Нет, — прошептала я, касаясь влажного стекла. — Нет, Мари. Ты сама попросила меня остаться.

Пальцы легли на первую строку. Холодная вода, которая тут же потекла по моей ладони.

— Я обещала тебе, — продолжила я уже громче. — Я не могу уехать после того, что случилось с Гарретом. Если старый герцог убивает всех, кто говорит правду, значит, тем более нельзя останавливаться.

Надпись не изменилась.

«УЕЗЖАЙТЕ».

Даже после смерти Мари пыталась меня защитить.

Она поняла, что произошло с Гарретом. Возможно, видела, как старый герцог вошёл в комнату, остановил время и сломал истопнику шею. Знала, что следующим он выберет меня.

В груди что-то болезненно сжалось.

— Глупая, — выдохнула я, прижимая ладонь ко рту. — Какая же ты глупая, Мари.

Я говорила это не ей. Себе.

Горничная отдала жизнь, чтобы не позволить старому герцогу уничтожить меня. Она после смерти оставалась рядом с собственным убийцей. А теперь отказывалась от последней просьбы, лишь бы я успела уехать.

По щеке покатилась слеза. Я торопливо вытерла её, но следом появилась вторая.

Ассер молчал. Я обернулась.

Он смотрел на окно.

Впервые генерал видел не погасшие свечи, не расплывчатые следы и не доказательства, которые можно было объяснить усталостью. Буквы продолжали возникать перед его глазами. Последняя капля медленно стекла по слову «уезжайте» и повисла возле рамы.

Лицо Ассера изменилось.

Я видела, как бывший муж искал привычное объяснение. Сквозняк. Влага. Чья-то рука с другой стороны.

За окном находился второй этаж. И ни один живой человек не мог написать эти слова, не прикоснувшись к стеклу.

Ассер подошёл ближе.

Протянул левую руку, но остановился, не дотронувшись до букв. Словно боялся случайным движением уничтожить единственный след Мари.

— Это она? — спросил муж едва слышно.

— Да, — подтвердила я, стирая слёзы тыльной стороной ладони. — Мари.

Ассер продолжал смотреть на стекло.

Генерал, который не верил в призраков, стоял перед посланием мёртвой горничной и не мог отвести глаз.

— Мари, — позвал он осторожно. — Вы ещё здесь?

Ответа не последовало. Не погас свет. Не появился иней. В комнате не стало холоднее. Только капли продолжали медленно разрушать надпись.

— У неё почти нет сил, — объяснила я, заметив, как напряглась челюсть мужа. — Чтобы появиться передо мной и рассказать о своей смерти, Мари копила их долго. Вторую половину чертежа она двигала несколько часов. Возможно, сейчас ей едва хватило сил на эти слова.

Ассер опустил взгляд.

На мгновение мне показалось, что он сейчас отвернётся. Спрячет лицо, снова станет генералом и начнёт отдавать приказы.

Вместо этого муж шагнул ближе к окну.

— Не знаю, слышите ли вы меня, — произнёс он. Голос звучал неровно, и Ассеру пришлось сделать паузу. — Но Эльсвита рассказала, что вы сделали. Я знаю, почему вы умерли.

По стеклу скользнула ещё одна капля. Ассер проследил за ней взглядом.

— Вы отказались предать ее, — продолжил он тише. — Отказались произнести ложь. А потом спасли доказательство, которое многое изменило.

Его повреждённая рука медленно сжалась. Жёлтый камень блеснул между пальцами.

— Я не могу изменить того, что произошло, — выговорил Ассер. — Не могу вернуть вам жизнь. Но могу сделать так, чтобы отец ответил за вашу смерть. Я найду способ освободить вас от этого дома. И не стану защищать его имя. Что бы мне ни пришлось для этого сделать.

Последние слова прозвучали как клятва. Не обещание, которым утешают испуганную служанку. Так генерал обещал уничтожить врага. На запотевшем стекле появилась новая линия.

Совсем слабая. Невидимый палец вывел букву «С». Затем рядом возникла «П».

Я перестала дышать. Третья буква далась Мари с трудом. Линия дрогнула, сорвалась, но всё-таки превратилась в «А».

«СПА…»

Невидимая рука попыталась продолжить. На стекле появилась короткая чёрточка и тут же растаяла.

Больше ничего.

У Мари не хватило сил даже дописать «спасибо».

Ассер закрыл глаза.

Всего на мгновение. Но я успела увидеть, как дрогнули его губы.

— Я услышал, — произнёс он хрипло. — Этого достаточно. Отдохните, Мари.

Внутри что-то болезненно потеплело.

Я не хотела этого тепла. Оно появилось не вовремя, после слишком многих обвинений и слишком позднего раскаяния. Но тело не спрашивало, что я считаю правильным.

Я смотрела, как Ассер разговаривает с мёртвой горничной, и впервые за долгое время видела в нём мужчину, к которому когда-то возвращалась сквозь непролазную чащу.

Мужчина был всё тем же.

Только теперь знал, как легко он превратился в оружие в руках отца.

Ассер открыл глаза и посмотрел на фамильный перстень.

— Мари, я задам один вопрос, — произнёс он, снова обращаясь к стеклу. — Больше не буду заставлять вас тратить силы.

Он поднял руку с кольцом.

Жёлтый камень теперь казался слишком ярким рядом с посиневшей кожей.

— Отец держится в этом мире благодаря перстню? — спросил Ассер, внимательно глядя на стекло. — Если да, постучите дважды. Если нет — один раз. Скажите, если знаете….

Тишина.

Мы ждали.

За дверью кто-то прошёл по коридору. Послышались приглушённые голоса магов, потом звякнул металл, и всё снова стихло.

Ничего не произошло.

— Возможно, она уже исчезла, — прошептала я, чувствуя, как надежда медленно сменяется тревогой.

Ассер не опустил руку.

— Подождём, — ответил он.

Это слово прозвучало странно из уст человека, который никогда не любил ждать. Ассер привык получать ответы, добиваться, ломать преграды. Теперь стоял перед запотевшим стеклом и терпеливо давал слабому призраку столько времени, сколько ей требовалось.

Прошло ещё несколько мгновений.

Раздался тихий стук. Я вздрогнула.

Костяшки невидимых пальцев словно коснулись стекла с другой стороны.

Один раз. Пауза. Второй удар прозвучал слабее первого.

И сразу после него буквы начали исчезать. Белое пятно растаяло. Стекло снова стало прозрачным, открывая серое утро, мокрые деревья и низкое небо.

Мари ушла. Ассер медленно опустил руку.

— Значит, маги правы, — произнёс он, рассматривая перстень. — Отец привязал себя к кольцу.

— По крайней мере, Мари так считает, — ответила я, не отводя взгляда от жёлтого камня.

— Она… уже по ту сторону, — напомнил Ассер. — Полагаю, в этом вопросе у неё больше опыта, чем у всех моих магов вместе.

Он обхватил кольцо пальцами левой руки.

Я испугалась, что Ассер снова попытается его сорвать, но муж только провёл большим пальцем по жёлтому камню.

— Отец не оставил мне фамильную реликвию, — произнёс он после долгой паузы. — Он надел на меня цепь.

В голосе прозвучало столько отвращения, что мне стало холодно.

Старый герцог заставил сына поклясться никогда не снимать перстень. Знал, что Ассер выполнит последнюю волю. Даже мёртвый управлял им через честь, любовь и память.

Так же, как заставил его уничтожить меня.

Ассер повернулся ко мне. В его глазах снова появился страх.

— Теперь ты уедешь, — произнёс он.

Не приказал. Но слова прозвучали так твёрдо, что я невольно сжала пальцы.

— Мари подтвердила связь с перстнем, а не попросила меня бросить её, — возразила я, хотя прекрасно понимала, о чём говорила надпись на стекле.

— Она написала «уезжайте», — напомнил Ассер. — Даже мёртвая девушка понимает происходящее лучше нас обоих!

— А ты немедленно решил воспользоваться её словами, — в моем голосе появилась насмешка.

— Да, — согласился муж без тени раскаяния. — И если в этом доме появится ещё один призрак, который посоветует тебе уехать, я с удовольствием выслушаю и его.

Несмотря на слёзы, мои губы дрогнули.

Ассер заметил. На мгновение в его глазах мелькнула прежняя тёмная насмешка, но сразу исчезла.

— Эльсвита, посмотри на меня, — попросил он уже тише.

Я подняла глаза.

— Отец связан с перстнем, — продолжил Ассер, показывая повреждённую руку. — Возможно, слышит через него. Возможно, может появляться там, где нахожусь я. Гаррет рассказал о кольце и через несколько минут умер. Ты находишься рядом со мной и собираешься добиться наказания отца. Пока ты здесь, я не смогу думать ни о чём, кроме того, как не позволить ему снова к тебе прикоснуться.

Пальцы сами поднялись к шее. Ассер проследил за движением. Его лицо сделалось жёстким.

— Если ты останешься, мне придётся выбирать между попыткой снять перстень и твоей безопасностью, — произнёс он. — Я не знаю, что произойдёт, если связь разорвётся. Не знаю, куда отец направит оставшиеся силы. Не стану проверять это, пока ты стоишь рядом.

— Ты собираешься бороться с ним один? — спросила я, чувствуя, как сердце ускоряет удары.

— Со мной останутся маги, охрана и половина полка, если потребуется, — ответил Ассер. — Не преувеличивай моё стремление к одиночеству.

— Гаррет тоже был не один, — вздохнула я.

Слова заставили мужа замолчать.

Он посмотрел на пятно крови возле кровати.

— Поэтому я хочу, чтобы ты находилась как можно дальше от меня и этого проклятого кольца, — произнёс Ассер после паузы. — Пока отец связан со мной, рядом со мной опасно.

В груди сжалось.

Несколько дней назад он говорил, что опасной была я. Что моё возвращение принесло ложь, скандал и безумие в спокойный дом.

Теперь Ассер сам отправлял меня подальше, потому что считал угрозой себя.

— А как же Мари? — спросила я, снова посмотрев на исчезнувшую надпись. — Я обещала ей остаться.

— Теперь я тоже дал ей обещание, — ответил муж. — И выполню его.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь понять, верю ли.

Когда-то ответ оказался бы простым. Я доверила Ассеру жизнь, имя и сердце. Но он умудрился уничтожить все это. Но Мари ответила ему. Она услышала обещание и поблагодарила.

Возможно, горничная знала о людях больше, чем я.

— Если я уеду, ты прикажешь магам снова попытаться снять перстень? — спросила я, сощурив глаза.

— Да, — подтвердил Ассер, не скрывая намерений.

— Даже после того, как одну попытку едва не пережили все присутствующие?

— В следующий раз уберём из комнаты зеркала, — невозмутимо пообещал он. — Это значительно сократит ущерб.

Я выдохнула что-то среднее между смехом и всхлипом.

— Ассер, я серьёзно.

— Я тоже, — возразил он, и в его глазах мелькнуло опасное выражение. — Отец убил женщину, попытался убить тебя, заставил меня поклясться носить предмет, к которому привязал собственную душу, а сегодня сломал шею свидетелю. Я намерен снять перстень. Желательно вместе с призраком, но это уже вопрос, который мы обсудим с магами.

По коже прошёл холод.

Я посмотрела на его распухший палец. Кольцо сидело у основания, глубоко вдавившись в посиневшую плоть. Плоть пыталась затянуть повреждения, но перстень снова разрывал кожу. Даже драконья регенерация не справлялась с магией кольца.

— Не делай ничего безрассудного, — попросила я.

— Ты останешься здесь и проследишь? — поинтересовался Ассер, слегка склонив голову.