Глава 24

Глава 24

— Раньше вы находили её без особого труда, — напомнил он негромко.

Щёки вспыхнули ещё сильнее.

Я вспомнила ночи, когда тайком пробиралась к нему после ссор. Вспомнила, как Ассер просыпался ещё до того, как я касалась двери, и молча приподнимал край одеяла.

Иногда мы продолжали сердиться друг на друга до самого утра.

Но спали всё равно вместе. Генерал тоже вспомнил. Это было видно по его взгляду, задержавшемуся на моих губах.

Между нами натянулось что-то горячее, болезненное. Воздух стал густым, словно для одного вдоха требовалось слишком много усилий.

Первым отступил Ассер.

— Отдыхайте, госпожа Вельтер, — произнёс он, снова превращаясь в чужого холодного генерала. — Завтра будет тяжёлый день.

— Для нашего брака или для меня? — спросила я, не в силах удержать горечь.

Муж взялся за дверную ручку.

— Разве это теперь не одно и то же? — ответил он, не оборачиваясь.

Дверь закрылась.

А я ещё долго смотрела на неё, слушая удаляющиеся шаги.

Я уснула, повернувшись лицом к свету.

Ближайшая лампа горела на столике. Её ровное золотистое пламя отражалось в стекле, дрожало на стене и обещало, что темнота больше не вернётся.

Я повторяла себе это, пока веки не стали тяжёлыми.

В комнате светло.

Дверь не заперта. За стеной находятся слуги. Старый герцог мёртв.

Я проснулась в кромешной темноте. Я открыла глаза и увидела темноту. Именно темнота меня разбудила. Она лежала на лице, забивалась в рот и нос, давила на грудь. Густая, холодная, бесконечная.

Несколько мгновений я не понимала, где нахожусь.

Потом память услужливо подсказала.

Камера.

Я всё ещё в камере.

Не было ни леса, ни дороги, ни поместья. Не было Ассера в чёрном мундире, лекаря, горячей ванны и чистой постели.

Мне всё это приснилось.

Перед смертью разум подарил мне последнюю милость — позволил вернуться домой и увидеть мужа.

А теперь сон закончился.

Из груди вырвался сиплый стон. Я вскинула руки, ожидая прикоснуться к мокрому камню, но пальцы утонули в мягком одеяле.

Ткань.

Кровать.

Я судорожно ощупала подушки, простыни, резное изголовье.

Не камера. Комната в восточном крыле. Но почему тогда нет света?

Я потянулась к столику и задела стакан. Он упал на пол и разбился. Звон стекла полоснул по тишине, а я вскрикнула и отшатнулась к стене.

Темнота снова сомкнулась вокруг меня. Я перестала чувствовать мягкую постель, чистую сорочку, тёплое одеяло. В голове осталось только одно отчаянное желание: выбраться. Добраться до двери. Увидеть свет.

В ушах резко хлопнуло. Желудок провалился, словно я падала с огромной высоты. Это было то самое чувство, как тогда, в камере.

А потом спина ударилась о пол.

Я судорожно провела ладонями по мягкому ковру и наткнулась пальцами на деревянную дверь. Она находилась прямо передо мной.

Но кровать стояла в нескольких метрах. Разбитый стакан остался возле неё.

Я не понимала, как оказалась у двери. Не помнила, чтобы вставала, шла или ползла. Возможно, в темноте и панике просто не заметила собственных движений.

За дверью кто-то говорил.

Сначала голоса казались частью воспоминания. Потом один из них прозвучал отчётливее.

Голос Ассера.