Глава 28

Глава 28

— Я слышал разговор, — начал он с трудом. — Очень странный….

Я вцепилась в эти слова, замирая. Ну, может, хоть кто-то что-то слышал!

Гаррет открыл рот, словно пытался набраться храбрости, но посмотрел на собравшихся слуг и тут же осёкся.

— Простите, хозяин, — прошептал он, сминая шапку. — Я не могу рассказать об этом при всех. Разговор касался вашей семьи. Позвольте мне сказать вам наедине. В кабинете.

Ассер несколько мгновений разглядывал старика, словно решал, доверить ли ему хотя бы дорогу до кабинета. Затем генерал поднял голову.

Его золотистый взгляд остановился прямо на мне.

Я замерла, вцепившись в перила.

Значит, Ассер всё это время знал, что я подслушиваю.

— Хорошо, — произнёс муж, не сводя с меня глаз. — В кабинете вы расскажете всё, что слышали. Но не мне одному.

В его голосе не осталось ни насмешки, ни прежнего презрения.

Ассер протянул мне руку и приказал:

— Спускайтесь, Эльсвита. Вы хотели, чтобы я узнал правду. Послушаем её вместе.

Потом его взгляд прошёлся по собравшимся слугам.

— Остальные свободны. И ещё одно. Всё услышанное сегодня останется в этом доме. Мнение о госпоже Вельтер можете оставить при себе. Что бы я сам ни думал, унижать мою жену в моём доме я никому не позволю.

В холле стало так тихо, что я услышала потрескивание фитиля ближайшей лампы.

— Я достаточно ясно выразился? — уточнил Ассер.

Слуги почти одновременно склонили головы.

Я посмотрела на протянутую руку.

Ещё несколько часов назад я мечтала только об одном: чтобы Ассер прикоснулся ко мне, обнял, поверил. Теперь между его ладонью и моей оставалось несколько ступеней и столько боли, что я не знала, хватит ли сил преодолеть хотя бы половину.

— Я спущусь сама, — произнесла я, сильнее затягивая пояс халата.

Ассер медленно опустил руку.

— Разумеется, — ответил он с мрачной усмешкой. — Именно поэтому вы стоите босиком на верхней галерее после того, как лекарь приказал не покидать постель. Вы всегда отличались разумной осторожностью.

Несколько слуг подняли головы. Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Я не просила собирать слуг посреди ночи, — напомнила я, осторожно ставя ногу на первую ступень.

Боль прошила ступню до самого колена. Пальцы вцепились в перила, но я заставила себя сделать ещё один шаг.

— Вы просили меня поверить, — произнёс Ассер, наблюдая за мной снизу. — Я решил выяснить, есть ли у меня для этого хоть одна причина… верить вам…

Слова ударили больнее разбитых ног.

Я стиснула зубы и продолжила спускаться. До Ассера оставалось восемь ступеней. Потом семь. Шесть.

На пятой колено подломилось.

Я не успела даже вскрикнуть. Ассер взлетел по лестнице с такой скоростью, что чёрный мундир мелькнул перед глазами. Одна рука обхватила меня за талию, вторая подхватила под колени.

Мир качнулся.

Я оказалась прижата к его груди.

— Поставь меня, — прошептала я, чувствуя знакомое тепло его тела даже сквозь плотную ткань мундира.

— Непременно, — пообещал муж, спускаясь со мной по лестнице. — Как только под ногами окажется что-нибудь менее опасное, чем ступени и ваша гордость.

Я хотела возмутиться, но вдохнула запах кожи, дыма и холодного ночного воздуха. Тот самый запах, который вспоминала в камере, когда начинала задыхаться от страха.

Пальцы сами сжали чёрную ткань у него на плече. Щека едва не прижалась к тёплой шее. Я вовремя остановилась и отвернулась, надеясь, что Ассер не заметил.

Он заметил.