Глава 43

Глава 43

— Сначала отец возжелал жену собственного сына, потом похитил её, замуровал, подделал письма, украл драгоценности покойной супруги и отдал их человеку, которого собирался обвинить в связи с вами, — перечислил муж пугающе спокойно. — Удивительно деятельный человек.

Каждое слово било точно в то место, которое только начало оживать.

Я закрыла глаза.

— Я не знаю, как шкатулка оказалась у Восса, — с расстановкой произнесла я, прикрывая глаза.

— Зато я, кажется, знаю, — неприятным голосом произнёс Ассер.

Я заставила себя посмотреть на него.

В золотистых глазах больше не было ни сомнений, ни тепла.

— Полагаю, у нас вырисовывается очень грустная картина, — продолжил муж, медленно приближаясь к кровати. — Вы влюбились. Отреклись от мужа, имени и дома. Украли драгоценности моей матери и сбежали вместе с Воссом. А потом он забрал украшения и бросил вас одну.

— Нет… — опешила я.

Голос исчез.

Желудок сжался, к горлу подкатила горечь. Я снова почувствовала раскалённую пыль под израненными ступнями, вспомнила, как падала на обочине и поднималась, повторяя имя Ассера. Каждый шаг, сделанный ради него, муж теперь отдавал другому мужчине.

Меня не просто обвиняли в измене. У меня отнимали даже дорогу домой. Мой голод. Мою боль. Мою надежду увидеть мужа.

Я попыталась отодвинуть шкатулку, но пальцы не слушались.

— Именно поэтому вы оказались в лесу без вещей и денег, — произнёс Ассер, глядя на мою дрожащую руку. — Поэтому продали бриллианты с платья. Поэтому терпели голод и лишения, добираясь до дома. Не потому, что неделю провели в замурованной камере. А потому, что любовник ограбил вас и оставил умирать.

— Я не сбегала с ним! — закричала я, чувствуя, как слёзы обжигают лицо. — Я не брала эту шкатулку! Гаррет солгал! Твой отец заставил его!

Ассер отступил.

— И снова отец, — произнёс он с такой усталостью, что мне стало страшнее, чем от крика. — Каждый раз, когда появляется новое доказательство, виноватым оказывается мертвец.

Щека, которой прошлой ночью почти коснулись его пальцы, внезапно заледенела. Ассер отнял не только доверие. Он забрал обратно ту единственную нежность, которую я уже успела принять за начало возвращения.

Он повернулся к двери.

Каблук его сапога ударил о пол.

Один шаг.

Второй.

Третий.

Я замерла.

Перед глазами качнулся коридор, которого я не видела. Сильные руки старого герцога сжимали меня. Голова безвольно лежала на его плече. Тело не слушалось, но разум ещё цеплялся за глухой стук шагов.

Я считала их, чтобы не потерять сознание.

Чтобы понять, куда он меня несёт.

Двести шестнадцать. Двести семнадцать. Двести восемнадцать.

Вместе со стуком каблуков вернулась тошнотворная качка. Щека тёрлась о жёсткий сюртук старого герцога, его перстень впивался мне под колено, а каждый шаг отдавался в тяжёлой, одурманенной голове.

— Стой! — закричала я.