Глава 72

Глава 72

— Я отведу вас в постель, — возразил он, глядя на меня с мрачным неодобрением. — А генералу сообщу, что его жена снова открыла раны, несколько раз упала и теперь беседует с умершими родственниками. Уверен, это произведёт на него неизгладимое впечатление.

— Именно поэтому я все расскажу ему сама, — ответила я и попыталась обойти лекаря. — Согласитесь, что будет интересней, ведь в моем рассказе будет куда больше подробностей, чем в вашем!

Правая ступня коснулась холодного мрамора пола.

Боль полоснула от пятки до самого колена. Я судорожно вдохнула и начала падать, но один из лакеев успел подхватить меня с другой стороны.

Доктор закрыл глаза.

— Кресло, — приказал он слугам таким голосом, словно ещё немного — и медицинская наука потеряет последнего достойного представителя. — Хорошо. Если вы хотите видеть мужа, то вы его увидите.

Через несколько минут меня усадили в небольшое кресло и понесли по коридору.

Я держала обрывок чертежа обеими руками, рассматривая его. Всякий раз, когда носильщики поворачивали, линии на бумаге дрожали. Нижнее помещение. Часть стены. Несколько ступеней, уходивших вверх и обрывавшихся на месте, где прошёл синий огонь.

Этого было мало. Слишком мало.

Я понимала это. Но у меня оставался дар.

Возле кабинета лакеи остановились. Дворецкий, стоявший у двери, сразу шагнул вперёд.

— Его светлость приказал никого не впускать, — сообщил он с безупречной учтивостью, однако при виде моей шеи и кресла его лицо изменилось. — Вам снова стало плохо?

— Нет, — ответила я, сжимая обрывок. — Мне я принесла доказательства.

Дворецкий посмотрел на доктора, словно надеялся получить перевод.

— Я пытался объяснить госпоже, что понимание лучше переживать в постели, — сухо заметил лекарь, поправляя манжеты. — Но ваша хозяйка относится к моим распоряжениям как генерал к мирным переговорам: выслушивает и немедленно начинает наступление.

Из кабинета донёсся голос Ассера:

— Впустите её.

У меня перехватило дыхание. Даже через закрытую дверь я услышала усталость в этих двух словах. Но он согласился меня впустить. А это означало, что он сам хочет дать мне шанс. Он надеется. Так же как и я.

Дворецкий распахнул створку.

Ассер сидел за письменным столом. На нём был чёрный мундир без наград, застёгнутый до самого горла. Волосы он собрал на затылке узкой лентой, но несколько прядей выбились и падали на лоб. Перед ним лежали бумаги, перевязанные серой тесьмой, рядом стояла нетронутая чашка кофе.

Рядом с кофе стояла маленькая тарелка с засахаренными абрикосами. Нетронутая.

Я почему-то посмотрела именно на неё.

Ассер не ел даже их.

Наши бракоразводные документы.

Я узнала герб королевского суда на верхнем листе.

Ассер поднял голову.

Сначала посмотрел на кресло, в котором меня принесли. Потом на босые перебинтованные ноги. Его взгляд скользнул по грязной сорочке и остановился на следах, оставшихся на шее.

Золотистые глаза вспыхнули.

— Кто это сделал? — спросил муж, медленно поднимаясь.

Я не ответила сразу.

— Имя, Эльсвита, — произнёс Ассер почти спокойно.

Именно таким голосом он отдавал приказы перед атакой: без крика, без угроз — так, будто решение уже принято и оставалось только назвать цель.

Дворецкий сразу отступил от кресла, а один из лакеев так резко убрал руки, словно боялся, что Ассер сочтёт виновным его.

— Твой покойный отец, — ответила я, глядя мужу прямо в глаза.