Глава 93

Глава 93

Муж не сразу понял, что обращаются к нему.

Его взгляд опустился к собственной руке.

Ассер продолжал носить обручальное кольцо. Не снял, когда вернулся с войны и узнал о моём исчезновении. Не снял после рассказа отца. Не снял, когда подал прошение о разводе.

Он медленно коснулся золотого ободка.

Пальцы замерли.

— Вы можете оставить кольцо, — напомнил поверенный.

Ассер посмотрел на моё кольцо, лежавшее поверх документов.

Потом резко стянул своё.

На коже осталась светлая полоса.

Муж положил кольцо рядом с моим. Два золотых ободка соприкоснулись и замерли на белом листе. Так близко. Но уже не вместе.

— Можете тоже пожертвовать мое кольцо на благотворительность, — сухо произнес генерал.

Господин Лейр подвинул к себе серебряную коробочку. Помощник зажёг небольшую свечу и начал плавить сургуч.

По кабинету распространился запах горячего воска.

Красная капля упала на нижнюю часть документа. Затем появилась вторая. Третья.

Поверенный взял королевскую печать.

— После заверения решение вступит в силу немедленно, — предупредил он. — Это последняя возможность отказаться.

Ассер посмотрел на меня. Я ждала. Он молчал. Тогда я кивнула.

Печать ударила по бумаге с сухим тяжёлым стуком.

Тело дёрнулось раньше, чем я узнала этот звук.

Так глухо забивался в паз последний камень, когда старый герцог замуровывал вход в мою камеру.

Перед глазами на мгновение появилась темнота. Я снова лежала на холодном полу, слышала, как снаружи скребёт лопата, и всё ещё верила, что стена не станет последней. Что кто-нибудь остановит его. Что Ассер вернётся раньше, чем погаснет свет.

Никто не остановил. Красная печать прижалась к документу.

Воздух застрял в груди. Я попыталась вдохнуть, но горло сдавило, словно пальцы призрака всё ещё лежали на шее. Сердце забилось быстро, неровно, а потом один удар оказался таким сильным, что боль отдалась в левой руке.

Там, где больше не было кольца. Я машинально сжала пустой палец.

Господин Лейр поднял печать и внимательно осмотрел красный оттиск.

— Решением королевского суда брак генерала Ассера Вельтера и госпожи Эльсвиты Ратьен расторгнут, — объявил поверенный. — С этого мгновения вы больше не являетесь супругами.

Что-то изменилось. Не в комнате. Не в Ассере.

Во мне.

Я ждала боли, но сначала пришла пустота. Такая глубокая, что я перестала чувствовать разбитые ступни, саднящие синяки и пальцы, сжимавшие подлокотники.

«Больше не супруги».

Я повторила слова про себя.

Мужчина напротив больше не был моим мужем.

Я не должна была ждать его возвращения. Не имела права требовать веры. Не могла войти в его спальню, коснуться руки или назвать своим.

Его будущие письма будут адресованы не мне. Если Ассер снова уедет на войну, другая женщина станет молиться о его возвращении. Возможно, она будет носить его фамилию, сидеть рядом за столом и позировать для портрета, на котором никто не посмеет вымарать её лицо.

К горлу подступила тошнота. Я наклонилась, прижав ладонь к животу, но кресло сразу качнулось. Доктор подхватил меня за плечо.

— Дышите, — потребовал он тихо.