Глава 40
— Что с тобой, Аннабель?
— Ничего, — я дёрнула подбородком в сторону, желая уйти от прикосновения Рейгарда.
Только у меня ничего не вышло. Его рука ещё крепче притянула меня за талию. Он снова развернул моё лицо к себе и всмотрелся.
— У тебя боевой синдром выживших.
Я поджала губы. Знала, что Рейгард был прав. Я долго отходила после того, как Эрэйн забрал меня. Для меня тогда все были врагами. Обычный, нормальный мир казался опасным. Я с огромным трудом училась снова жить среди людей, снова находить себя.
И как только получилось так, что я почувствовала Рейгарда — своего истинного, — я вцепилась в него. Потому что нашла единственное спасение в той семье, которая у меня могла бы быть.
— Это из-за того, где ты жила?
Я молчала.
— И часто тебя так накрывает? — последовал вопрос.
— Только когда я хожу в Гиблый Лес… и вот сейчас, — хрипло ответила я.
Рейгард наклонился ближе. Я видела, как он внимательно всматривается в меня. Как жёстко ходят желваки на его челюсти. Лицо его стало каменным.
А потом он резко рванул меня на себя, прижал к своей груди и поцеловал в лоб, оставляя там жгучий, почти болезненный поцелуй.
Подхватил на руки.
— Отпусти меня, Рейгард. У меня есть определённые проблемы, но ходить я точно могу, — возмутилась я.
Но, похоже, он меня совершенно не слушал.
Он нёс меня, словно пушинку. Словно я ничего не весила. Направился прямо к моему шатру, вошёл внутрь и аккуратно уложил меня на кровать.
Гроссман проводил нас внимательным, оценивающим взглядом.
— Я за целителем.
— Не надо, — я перехватила его руку и дёрнула на себя. — Не нужен мне целитель. Со мной всё в порядке.
— Ты подверглась нападению, Бель. Какая бы ты ни была сильная, я хочу, чтобы тебя проверили.
— Рейгард, — опасно протянула я.
— Аннабель, — тем же тоном ответил он.
Наши взгляды схлестнулись.
Кто кого переупрямит.
Я, очевидно, до мастерства генерала не дотягивала. Потому что он аккуратно разжал мои пальцы на своём запястье, выпрямился и сказал:
— Я быстро. Хочу точно быть уверенным, что с тобой всё в порядке.
Выругалась сквозь зубы. Но генерал размашистым шагом уже вышел из шатра. Я села на кровати, запустила пальцы в растрепавшуюся косу.
— Боги… какой же он упрямый.
Потом подошла к походному умывальнику, вымыла руки, ополоснула лицо холодной водой, вытерла его полотенцем.
И в этот момент полог шатра резко распахнулся. Рейгард буквально втащил внутрь господина Убарда.
— Леди Анна! — всплеснул руками старый целитель. — Мне только что генерал рассказал, что вы подверглись нападению. Конечно же, милая моя, скорее ложитесь. Я вас должен осмотреть.
— Господин Убард, со мной всё в порядке.
— Нет-нет. Это вам только кажется, что вы в порядке. А потом пройдёт время — и может стать хуже. Так что нет, ни в коем случае. Я отсюда теперь не уйду, пока не удостоверюсь, что с вами всё действительно хорошо.
Пришлось подчиниться. Потому что эти два упрямых мужчины стояли надо мной как два стража.
Я сняла сапоги, поставила их у кровати, легла на пушистое меховое одеяло, вытянула руки и посмотрела на Гарольда, который аккуратно присел рядом.
— Рейгард, ты можешь идти. Господин Убард справится сам.
— Нет, — просто ответил Рейгард и этим поставил точку.
Я перевела взгляд на бывшего мужа. Сжала кулак.
Как же его выпроводить? Потому что если Рейгард ещё не почувствовал ничего во мне — ведь нашей малышке было совсем мало времени, — то от целителя вряд ли удастся что-то скрыть. Особенно после полного магического сканирования.
Я снова посмотрела на Рейгарда, пытаясь взглядом выставить его из шатра.
Но он сразу покачал головой. Сложил руки на груди. Расставил ноги на ширине плеч. И всем своим видом дал понять, что никуда отсюда не уйдёт.
Я ударила кулаком по кровати от досады и скрипнула зубами.
— Леди Анна, вам не стоит волноваться. Это магическое сканирование абсолютно безвредно и безболезненно. Я просто проверю, есть ли какие-то повреждения или что-то ещё. Так что не переживайте, — начал уговаривать меня господин Гарольд.
Он ведь не знал, почему я сопротивляюсь.
Я посмотрела на лекаря.
— Может быть, поставить ширму?
Он уже начал поворачиваться в сторону генерала, собираясь попросить об этом.
— Я должен всё видеть, — сразу же последовал ответ Рейгарда.
Пришлось смириться.
Потому что если я сейчас начну слишком сильно сопротивляться… он может что-то заподозрить.
Господин Убард медленно вёл руками, начиная с головы. Его ладони зависли над моим лбом, затем над висками, осторожно опустились к плечам и начали скользить ниже и ниже. Он действовал привычно, аккуратно, так, как всегда делают опытные целители — не торопясь, не пропуская ни одного участка.
Он опускался всё ниже, пока сканирование не дошло до моего живота.
Там он и задержался.
Задержался дольше обычного.
Я смотрела на него внимательно. А когда старик поднял на меня взгляд, я поняла — он почувствовал.
Я едва заметно качнула головой, давая понять, чтобы он молчал.
Он проглотил свои возможные поздравления и продолжил осмотр, будто ничего особенного не произошло. Его руки снова медленно прошли по моим рёбрам, плечам, запястьям.
Вскоре он отряхнул руки, встал и немного замялся. По нему было видно, что он нервничает. Видимо, генерал, пока шёл сюда, успел по дороге промыть старшему целителю мозги.
— Ну что там? — сразу же спросил Рейгард.
Да ещё таким тоном, что хотелось выложить всю свою подноготную.
Но господин Гарольд покосился на меня, потом быстро взял себя в руки.
— С леди Анной всё в порядке. Есть некоторое истощение, но это с лёгкостью поправимо. Ей нужен сон.
— Точно? — словно что-то подозревая, спросил генерал и снова прожёг лекаря своим острым, подавляющим взглядом.
Старик выпрямил спину.
— Вы ведь просили узнать у меня, как себя чувствует леди Анна. Я вам говорю — она здорова.
Он явно нашёл для себя правильную линию ответа. Я снова села на кровати.
— Генерал, со мной всё в порядке, так что можешь быть свободным.
Рейгард прищурился. Гарольд уже засеменил к выходу, но прежде чем выйти, повернулся ко мне и сказал:
— Только не принимайте слишком горячую ванну. И недолго.
И вышел.
Рейгард снова повернулся в мою сторону и снова прищурился.
Надо же было лекарю сказать об этом.
Я смотрела на Рейгарда, а он смотрел на меня.
Для нас с ним это был третий ребёнок. И я не знала, сможет ли Рейгард сложить вместе моё нежелание проверяться у лекаря и его последнюю рекомендацию.
Всё же он тоже отец.
— Я прикажу, чтобы тебе наполнили ванную.
— Спасибо, — тихо проговорила я.
Потом Рейгард развернулся и ушёл. Я вздохнула спокойно, потерла виски, затем прошла к сундуку с одеждой. Присела на корточки, открыла крышку, начала доставать вещи ко сну.
Невольно приложила руку к животу.
К тому моменту, как я приготовила бельё и полотенце, перед шатром спросили разрешения войти.
Я его дала.
Мою ванную быстро наполнили бойцы, поклонились вежливо и ушли. Потом пришёл ещё один и принёс мне лёгкий ужин с чайником, полным горячей воды.
Я поняла, что с удовольствием поужинаю бутербродом и салатом.
Бросила в чайник с горячей водой свои специальные травы, закрыла крышку, прошла за ширму, сняла одежду, распустила волосы и опустилась в воду, пахнущую лавандовым маслом.
Воду я, разумеется, не делала горячей. И долго сидеть там не собиралась. Просто немного понежиться, дать телу расслабиться.
То, что я в шатре уже не одна, почувствовала сразу. Ему даже не нужно было ничего говорить.
Я сжала руками края ванной. Я слышала, что Рейгард подошёл к столу. Открыл металлическую крышечку чайника.
Дальше я не знала, что он делал. Но вскоре крышка снова закрылась.
Неужели принюхивался к тому чаю, который я себе сделала?
Рейгард мог быть каким угодно, но глупцом он никогда не был. Неужели знает, какие травы я пью в этот период?
Я опустилась полностью под воду и вынырнула, намочив волосы. Потянулась к баночке с травяным шампунем, намылила голову.
И в этот момент у меня все волоски на шее встали дыбом.
Я почувствовала пристальный взгляд. Я чуть опустилась в воду, чтобы пена с волос, которая белыми пушистым островками появлялась на поверхности, хоть немного прикрыла меня.
Рейгард обошёл ванну, подошёл к бортику, опустил туда руку и попробовал воду. Затем сел на край ванной.
И прямо посмотрел на меня.
Пена мало что скрывала.
Я скрестила руки на груди.
Он протянул руку, дотронулся до моего подбородка, потом медленно вытер пену, которая, видимо, там осталась. Его пальцы спустились по щеке, погладили её. Затем к шее, к развилке ключиц.
Он обвёл пальцами плечо.
Спустился ниже.
Там, где начиналась грудь, остановился и провёл пальцем узор.
— Я ведь узнал их. Твои родинки. Твоё тело не меняется. Только лицо.
— Это уже слишком, Рейгард. Зачем ты пришёл?
— Я пришёл посмотреть на тебя.
— Посмотрел. Теперь уходи.
Он тихо усмехнулся.
— В тебе столько огня, Белль.
Он чуть наклонился ближе.
— Я пришёл сказать, что сегодня ночью мне нужно будет уехать ближе к границе. Нужно проверить кое-какие сведения.
— Какие? — спросила я.
Он покачал головой.
— Когда всё проверю, тогда расскажу.
Он помолчал.
— Но, Белль… будь готова, что тебе с мальчиками нужно будет покинуть лагерь.
Я перехватила его руку, которая так и рисовала узоры чуть выше моей груди. Положила его руку на край ванны и сжала свои пальцы вокруг его запястья. Посмотрела ровно в его горящие янтарём глаза.
— Я позабочусь о детях.
Он кивнул.
Потом снова склонился, оставил короткий поцелуй на моём лбу.
Встал.
— Подожди меня за ширмой. Я тебе кое-что дам с собой будешь пить раз день.
Но когда я закончила говорить уже знала, что Рей не сдвинется с места.
В конце концов, что он не видел. Потому я медленно убрала руки от груди. Глаза бывшего и так горели, а сейчас и вовсе зрачок изменился и стал драконьим. Острым как лезвие.
На шее появлялись и исчезали синие, почти черные чешуйки. Они проступали под кожей и снова уходили, будто зверь внутри него рвался наружу и с трудом удерживался.
Я снова опустилась под воду, смывая с плеч и груди остатки пены. Вода тихо плеснула о бортики, скользнула по коже.
Медленно провела ладонями по волосам, отводя их назад. Пена растворялась в воде, открывая кожу, плечи, ключицы.
Он всё так же не моргал.
Я это чувствовала.
Этот взгляд.
Тяжёлый. Жадный. Почти хищный.
Я медленно поднялась из воды.
Капли стекали по телу, по плечам, по груди, по животу, собираясь в тонкие дорожки и снова падая обратно в воду. В шатре было тихо. Слишком тихо.
— Подашь полотенце?
Он даже не шелохнулся сначала.
Просто смотрел.
Смотрел так, будто запоминал каждую линию, каждый изгиб, словно боялся забыть.
Потом его рука всё же медленно потянулась к полотенцу. Но даже подавая его, он не отводил взгляда. И этот взгляд был куда откровеннее любых прикосновений.
Он всё-таки подал мне руку.
Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись крепко, но осторожно. Он помог мне выйти из ванны. Вода стекала по ногам на пол, оставляя тёмные следы на досках.
В следующий миг он резко рванул полотенце. Широкая ткань обвила меня, укутала с головы до бёдер. Его руки на мгновение задержались на моих плечах, словно он проверял, хорошо ли укрыл.
Я завернулась в полотенце плотнее. Потом спустила и завязала на груди.
Сердце стучало слишком громко. Надела лёгкие сандалии и, не глядя на него, прошла за ширму.
Генерал пошёл за мной. Я слышала его шаги. Тяжёлые, уверенные. Он не прятался и не пытался делать вид, что не смотрит.
На столе начала смешивать ингредиенты. Достала флакон, отмерила капли, добавила травяной настой, встряхнула мензурку. Пальцы работали быстро, привычно.
Я закончила, повернулась и протянула его ему. Он стоял слишком близко.
Почти носом упёрлась в его грудь. Ткань его рубахи была тёплой, от него пахло дымом костра, холодным воздухом ночи и чем-то ещё… чем-то, что всегда заставляло моё сердце сбиваться с ритма.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня сверху вниз. Перехватил зелье. Я положила ладони на его литую грудь и… слегка толкнула назад.
Тот сделал шаг назад. Еще один и еще один.
А потом вышел из шатра.
Я же осталась в полном раздрае.
Предчувствие, которое никогда меня не подводило, выло где-то внутри, почти слышимым голосом. Оно не давало покоя, царапало изнутри, словно предупреждало: что-то произойдёт.
Раз Рейгард уходит этой ночью — значит, он мне не помешает.
Я оделась и позвала к себе Гроссмана и Вильяма.