Пролог

Тройня.

Моя голова всё ещё кружилась, но теперь это было приятное головокружение. Долгожданная беременность всё-таки наступила. Но почему же я не могла по-настоящему порадоваться теперь?

И тут взгляд упал на посылку, стоящую на краю стола. Её доставили сегодня утром. Аэрон подготовил для меня какой-то подарок, а я не решалась заглянуть внутрь.

Мне до сих пор сложно поверить что я всё-таки беременна! Тремя детьми!

Как поведёт себя Аэрон, когда узнает о моей беременности? Как он отреагирует на новость, что станет отцом? Я передёргиваю плечами от холодка, побежавшего по коже, и все же тяжело вздохнув беру посылку от Аэрона.

Коробка перевязана алой лентой. На крышке красуется надпись, выведенная его резким, угловатым почерком: «Моей любимой жене». Буквы красные. Под цвет его пламени. Под цвет его драконьей сущности.

«Любимой. Жене», — слова колют в самое сердце. Это же не просто слова, написанные для того, чтобы загладить вину?.. Но внутри почему то зарождается неприятное предчувствие, кричащее, что содержимое мне совсем не понравится. Отмахиваюсь от этих мыслей и дрожащими пальцами развязываю ленту своего подарка. Снимаю крышку.

Внутри — красная бумажная упаковка, шуршащая, праздничная. Я разворачиваю её. Может, там лежит особенный подарок для нашего будущего малыша? А может генерал решил подарить мне …

И тут я вижу.

Внутри — ещё одна коробка. Поменьше. А к ней приклеен лист бумаги.

Я читаю написанное — и мир замирает.

«У твоего любимого мужа-генерала вторая семья. Доказательства внутри».

Сначала я не понимаю. Слова не складываются, я не могу уловить смысл. Я моргаю раз, другой, третий. Тру глаза, думая, что это сон, кошмар, галлюцинация от недосыпа.

Но надпись никуда не исчезает.

Чёрные буквы на белой бумаге. Чёткие, безжалостные, окончательные.

Ладони становятся холодными. Ледяными. Пальцы немеют, когда я тянусь ко второй коробке. Внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. Сердце колотится где-то в горле, мешая дышать.

Я открываю.

И вижу фотографии. Много. Цветные, глянцевые, профессиональные — словно их делал наёмный наблюдатель. Они лежат стопкой, перетянутые резинкой. Рядом — планшет, какой-то документ в прозрачной папке и листок с текстом, исписанный убористым почерком.

Дрожащей рукой беру первую фотографию.

На ней — Аэрон.

Мой муж. Генерал драконов. Тот, с кем я делила постель и мечты, а самое главное жду от него троих детей. И теперь он на чужой фотографии стоит в беседке на набережной — я узнаю это место, где мы гуляли там в начале наших отношений. А рядом с ним...

Рядом с ним она.

Бывшая. Та самая женщина с длинными белыми волосами. Мать девочки, которую я спасла ценой собственного здоровья. Она всегда хотела отнять у меня мужа, но теперь… она отнимает у моих детей отца.

Мое сердце разрывается от боли, когда вижу, как Аэрон обнимает её. Не по-дружески, не утешающе. По-настоящему. Прижимает к себе, прячет лицо в её волосах. На его губах — улыбка, та самая, что он дарил мне весь наш отпуск. Счастливая. Спокойная. Домашняя.

Комментарий к снимку, приклеенный с обратной стороны, впивается в сознание, как отравленный нож: «Генерал Аэрон всегда любил эту ведьму. А ты была лишь её заменой. Не любимой на самом деле ему женой. Бывшие воссоединились вновь».

Замена.

Я — замена. А наши будущие трое детей станут лишними, ненужными в его счастливой семье с бывшей и их общей пятилетней дочкой-драконицей. Меня охватывает злость. Всё это время Аэрон врал мне, прикрываясь работой. Всё это время он проводил время с ними, а мне лгал…

Воздух кончается. Я хватаю ртом пустоту, но лёгкие не заполняются. Мир плывёт перед глазами.

Беру второй снимок. Cама не знаю, зачем это делаю. Зачем причиняю боль себе и моим крошкам. Они ведь не могут не чувствовать сейчас то что происходит со мной. Они чувствуют мою боль, как разбивается мое сердце и душа… как я умираю изнутри, но только трое моих малышей, чей пол мне пока неизвестен, держат меня в жизни.

Пальцы не слушаются, фотография выскальзывает, падает на пол. Я поднимаю её, прижимаю к груди, заставляю себя посмотреть.

Аэрон держит на руках ребёнка. Ту самую светловолосую девочку. Мою пациентку. Ту, чью душу я с огромным трудом вернула обратно в ее тело, что умирала. Той кому помогла установить связь со своей драконицей и разбудить дары. Но ведь когда я заходила к ней перед нашим отъездом в отпуск с Аэроном, её черты не были так похожи на его. Тогда, в операционной, мне показалось, я просто устала, переработала, и мне всё чудится. Аэрон тогда заверил меня, что его дракон не почувствовал в девочке родной крови. Я поверила. Я хотела верить. Ничего не понимаю. Как мог его дракон не признать тогда свою дочь? Как могло случиться, что теперь, когда я смотрю на них, сомнений не остаётся? Они словно две капли драконьей крови — одна большая, вторая ещё только учится летать, но уже такая же огненная, такая же гордая.

А я, ради этой девочки сгорала изнутри. Я пошла на это все не только потому что я целитель и моя задача сделать все возможное, но не дать своему пациенту умереть. Мне действительно было искренне жаль её…

Сейчас мой супруг смотрит на неё с такой нежностью, с такой отцовской гордостью, что у меня останавливается сердце. Потому что это все не правильно. Он за моей спиной строил своё счастье и ни слова не сказал.

«Твой муж стал отцом. Он узнал, что его любимая родила от него девочку. Ту самую полукровку, которую, рискуя своей жизнью, ты спасла».

Фотография падает из рук. Следом летит вторая, третья, четвёртая — я смотрю на них, и каждая — как удар хлыста по открытой ране.

Вот они в ресторане, при свечах. Вот он гладит её по щеке. Вот они гуляют по парку с ребёнком, и девочка держит их за руки — маму и папу.

Идеальная семья. Счастливая картинка.

Это именно то, что я так искренне и от души когда-то желала, чтобы было у меня с Аэроном. Теперь я не знаю, как он примет новость о том, что я беременна тройней. Как мы поговорим и раскроем друг перед другом душу.

Он обманывал меня, скрывал свои отношения с бывшей, вгоняя мне в спину нож.

Так больно осознавать, что я была заменой. Временной. Удобной. Пока оригинал не вернулся обратно с подарком в виде дочки — драконицы обратно в его жизнь. А я и мои дети лишние в их семье из троих человек.

Неожиданно вдруг экран планшета загорается, на нем высвечивается небольшое сообщение:

«Если вы госпожа Д'Лионкур считаете, что это ложь и проделки врагов вашего мужа, откройте видео, там идёт трансляция того, что происходит прямо сейчас. Убедись собственными глазами в том, что он счастлив без тебя, Замена».

Дрожащими пальцами запускаю видео. Трансляция загружается медленно, словно нарочно растягивая этот болезненно-адский момент для меня.

Делаю вдох-выдох, беру свой артефакт для связи и набираю мужа.

Гудок. Ещё один. Третий.

— Азалиэль? — голос Аэрона звучит удивлённо, но в нём проскальзывают нотки напряжения. — Ты чего звонишь? Я на тренировке, не могла подождать до вечера?

Я смотрю на экран планшета, где уже загрузилось видео. Уютная гостиная, на заднем плане — знакомая беседка из первой фотографии. Аэрон сидит на диванчике, рядом с ним — бывшая. А на полу играет маленькая девочка, его дочь.

Моя рука сжимает артефакт так, что костяшки белеют. Я не могу… не могу сейчас сказать ему новость, которую узнала. Не могу заявить радостно, что я всё-таки беременна тройней, что у нас всё получилось. Не могу! Проклятие!

— Просто соскучилась, — говорю я, и голос звучит на удивление ровно. — Хотела услышать твой голос. Ты где сейчас?

— Я же сказал — на тренировке, — в его голосе появляется лёгкое раздражение. — Азалиэль, у меня, правда, мало времени...

— А это что за детский смех я слышу?

Пауза. Слишком долгая. Слишком красноречивая.

— А... это... — он мнётся, явно прикрывая динамик рукой. Я слышу приглушённые голоса на фоне. — Тут такое дело... Меня попросили стать наставником для одной очень сильной маленькой девочки-драконицы. Помочь ей научиться использовать свои дары, научить контролировать драконью магию. Я сейчас как раз с ней и её матерью встречаюсь, обсуждаем детали.

Почти не враньё. Почти.

Слова наставник, девочка, дары — всё правда. Кроме одного. Кроме того, что это ЕГО дочь. Кроме того, что мать — ЕГО бывшая.

— Понятно, — говорю тихо. — Это случайно не дочь твоей бывшей?

— Нет! — слишком резко. — Давай поговорим вечером, Азалия, мне, правда, пора.

Связь обрывается.

А на экране планшета продолжается трансляция.

Я смотрю, как Аэрон убирает артефакт в карман. Как поворачивается к бывшей. Как та смотрит на него с торжеством во взгляде.

— Ты ещё не сказал ей? — голос женщины звенит от плохо скрываемого торжества. — О том, что собираешься взять меня второй женой? Что отправил прошение к императору. И мы ожидаем теперь положительный ответ от него. О том, что между нами снова была близость? И о том, что твоя...

— Нет, — перебивает Аэрон, и в его голосе — смесь вины и раздражения. — Не сказал. Я думаю, как рассказать ей о тебе и дочери. Ту, которую спасла моя любимая женщина... Это так сложно...

Он замолкает, проводит рукой по лицу. А я смотрю на это и чувствую, как мир рушится окончательно.

«Моя любимая женщина» — это про меня? Или про ту, что сидит рядом?

— Я люблю свою жену, — говорит вдруг Аэрон, и моё сердце на мгновение замирает. — И терять её не собираюсь.

Но следующая фраза добивает окончательно:

— Это ты почему-то нужна моему дракону, но не мне. Не знаю, что за магия, но Эйри тянется к тебе, а я... я не могу ничего поделать.

Бывшая усмехается — криво, зло.

— Значит, я нужна твоему дракону, а не тебе? И что ты предлагаешь? Жить с нами двумя?

— Да, — голос Аэрона звучит твёрдо. — Если не нравится — оставляй мне и моей жене дочь и живи как привыкла за эти годы. Опасной работой, экспериментами, открытиями. А о нас забудь раз и навсегда.

Тишина.

Я смотрю на экран и не верю своим ушам. Он предлагает ей выбор? Он ставит условия своей бывшей, что родила ему дочь? Он хочет, чтобы я воспитывала его с ней дочь?

— Хорошо, — голос бывшей звучит неожиданно спокойно. — Я согласна. Если император сегодня одобрит наш брак, ты сделаешь завтра же меня своей второй женой. Cвадьбу с участием первой жены, сыграем позже. Но я не хочу больше оставаться в статусе любовницы! Ты должен сказать ей правду. Сам. Сегодня же. Или я скажу это я сама.

— Скажу, — кивает Аэрон. — Вечером мы с ней планировали поговорить. Я расскажу ей.

Трансляция обрывается. Сомнения окончательно отпадают.

А я сижу, вцепившись в край стола, и смотрю в одну точку. Отец моих будущих детей решил взять второй женой мать дочери, о которой, как понимаю недавно узнал. Как долго Аэрон скрывал от меня своё неожиданное отцовство от бывшей?..

Он столько времени лгал, а я верила, что он занят. Я думала, что у него действительно работа. Я винила себя, а он в это время развлекался со своей бывшей и был счастливым отцом.

Мои руки самостоятельно нащупывают документ. Я разворачиваю его, уже зная, что увижу. Интуиция вопит, молит не смотреть, но я не могу остановиться.

Официальное прошение. На имя императора драконов. Написанное рукой Аэрона — его почерк, его подпись, его печать.

«Прошу разрешения официально взять второй женой госпожу Эшвин Роузвуд, мать моего ребёнка. Также прошу признать мою дочь, Аурэлию Роузвуд, официальной наследницей рода Огненных и дать ей мою родовую фамилию. В связи с пробуждением у дочери редкого и сильного драконьего дара, прошу подобрать ей достойного наставника для его развития...»

Дальше я не читаю.

Буквы расплываются. Строчки пляшут перед глазами. Мир даёт трещину, а потом в одно мгновение превращается в пепел.