Глава 19

Тренировочный полигон драконьей армии впечатляет. Это огромное пространство, раскинувшееся на несколько километров. С одной стороны — взлётная полоса для драконьих ипостасей, длинная, уходящая за горизонт. С другой — полоса препятствий: скалодромы, водные преграды, имитация городских развалин. Чуть дальше — несколько ангаров и административное здание из тёмного камня.

Небо над полигоном расчерчено силуэтами летящих драконов. Красные, синие, зелёные, чёрные — все оттенки пламени и чешуи. Они выполняют фигуры высшего пилотажа, срываются в пике, взмывают свечой, и от этого зрелища захватывает дух.

На земле — десятки курсантов в военной форме. Кто-то отрабатывает рукопашный бой, кто-то работает с магией, кто-то просто стоит в строю, слушая команды капитанов.

Капитаны — матёрые драконы, с жёсткими лицами и цепкими взглядами. Они командуют громко, властно, и курсанты подчиняются мгновенно, без вопросов.

Когда наш экипаж останавливается, всё замирает.

— Генерал! — раздаётся несколько голосов.

Аэрон выходит первым, подаёт руку мне. Я ступаю на землю полигона, и чувствую на себе десятки взглядов. Курсанты, капитаны, даже те, кто был в небе, снижаются, чтобы посмотреть.

— Супруга генерала, — слышится шёпот. — Целительница. Та самая эльфийка.

— Красивая...

— Говорят, вчера ребёнка с того света вытащила...

— А чего она тут?

Взгляды любопытные, уважительные, изучающие. Я стараюсь держаться спокойно, с достоинством. Аэрон ведёт меня вдоль строя, представляет кому-то из капитанов. Те склоняют головы, жмут руку, говорят что-то приятное.

И тут я чувствую это.

Взгляд.

Обжигающий, пронзающий насквозь. Он прожигает спину, заставляет сердце биться чаще.

Я оборачиваюсь.

Эйнар.

Он стоит в стороне, у края полосы препятствий, в лёгкой военной форме без знаков отличия — видимо, пришёл не по службе, а по какой-то своей надобности. Солнце золотит его волосы, делает глаза ещё более яркими, небесными.

Он улыбается — той самой тёплой, чуть грустной улыбкой, которую я уже запомнила. А потом разворачивается и уходит, быстро, почти бегом, скрываясь за одним из ангаров.

Словно понимает, что его присутствие здесь неуместно. Словно не хочет мешать.

А я стою и смотрю ему вслед. И ловлю себя на том, что ищу его взгляд снова. Жду, что он вернётся. Выглянет из-за угла. Посмотрит ещё раз.

— Азалиэль? — голос Аэрона вырывает из оцепенения. — Ты чего?

— Ничего, — отвечаю слишком быстро. — Показалось.

Он берёт меня за руку, тёплой, надёжной ладонью. Ведёт к административному зданию.

— Сейчас покажу тебе центр управления, оттуда весь полигон видно как на ладони...

Мы делаем несколько шагов.

Но далеко уйти не успеваем, потому что что-то взрывается.

Ослепительная вспышка. Грохот. Ударная волна, от которой закладывает уши. Меня швыряет в сторону, Аэрон едва успевает подхватить, удержать.

— Что за... — рычит он.

А потом доносятся крики.

— Помогите!..

— Лейтенант ранен!

— Магия нестабильна, отойдите!

Я вижу, как в нескольких метрах от нас корчатся на земле курсанты. Трое. Молодые драконы, почти мальчишки. Их форма обгорела, кожа покрыта ожогами, но главное — над ними дрожит воздух, искажённый выплеском нестабильной магии.

Аэрон бледнеет. Смотрит на меня, на пострадавших, снова на меня.

— Чёрт! — выдыхает он. — Чёрт! Это мои ученики. Они хотели показать мастерство, нас увидели, решили блеснуть... и переборщили. Я же говорил — опасная работа! А я тебя сюда притащил, отвлеклись на тебя...

Он сжимает мои плечи так, что становится больно.

— Азалиэль, ты должна их вылечить! Сейчас же! Ты же целительница, ты можешь! Срочно!

Я смотрю на пострадавших. На их искажённые болью лица. На нестабильную магию, которая продолжает их разъедать.

Сглатываю.

— Мне нужны инструменты. Эликсиры. Помещение, где...

— Нет времени! — рявкает Аэрон. — Делай здесь! Прямо сейчас! Ты же эльфийская целительница, у тебя дар! Используй его!

В его глазах — паника. И приказ.

А я чувствую, как внутри всё холодеет. Потому что после вчерашнего, после ожога драконьей магией, после лечения в источнике... Я не знаю, хватит ли у меня сил. И знает ли Аэрон, о чём просит? Или ему всё равно, лишь бы его ученики выжили?

Пострадавшие кричат. Время идёт на секунды.

Я делаю шаг вперёд.

— Мне нужна тишина, — говорю твёрдо. — И чтобы никто не мешал.

Аэрон кивает и отходит, отдавая приказы разогнать толпу.

А я опускаюсь на колени рядом с первым курсантом и закрываю глаза.

Пожалуйста, пусть у меня получится. Пусть сил хватит.

Я не слышу, о чём говорят рядом. Все звуки тонут в гуле крови, пульсирующей в ушах. Мои ладони светятся мягким эльфийским светом, магия течёт из меня в пострадавших курсантов, затягивая ожоги, гася нестабильные всплески, возвращая им жизнь.

Первый. Второй. Третий.

Перед глазами плывёт. Руки дрожат. Внутри — пустота, выжженная земля, потому что я отдаю последнее. То, что Эйнар велел беречь минимум неделю. То, что должно было восстанавливаться в покое и тишине.

Но я не могу остановиться. Они же дети. Совсем молодые. У них вся жизнь впереди.

— Быстрее! — голос Аэрона режет слух. — У лейтенанта снова магия скачет!

Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд. В нём нет тревоги за меня. Только нетерпение. Только приказ. Только страх за учеников.

Обо мне он даже не думает.

Обида вспыхивает в груди, острая, болезненная, смешиваясь с физической болью от перенапряжения. Но я не позволяю себе остановиться. Я целитель. Это мой долг.

Возвращаюсь к третьему курсанту. Он самый тяжёлый — магический ожог проник глубоко, почти до самого ядра. Придётся отдать много сил.

Я кладу руки ему на грудь, закрываю глаза. Магия течёт, течёт, течёт...

В мире остаётся только это течение. Только пульс мальчишки, который бьётся всё ровнее, всё спокойнее. Только свет, уходящий из меня в него.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Сейчас...

— Хватит!

Резкий рывок, и меня отдёргивают от курсанта. Чужая рука перехватывает моё запястье, и магический поток обрывается так внезапно, что я вскрикиваю от боли — словно живую нить из сердца выдернули.

Поднимаю глаза.

Эйнар.

Он стоит надо мной, тяжело дыша, и его небесные глаза мечут молнии. На скулах ходят желваки, губы сжаты в тонкую линию. В рубашке, без формы — видимо, бежал сюда со всех ног, едва услышав взрыв.

— Ты с ума сошла? — рявкает он, не отпуская мою руку. — Я же сказал — неделя покоя! Неделя без магии! Ты меня вообще слушала?!

Я открываю рот, чтобы ответить, но он уже переводит взгляд на Аэрона. И в этом взгляде — такая ярость, что даже воздух вокруг, кажется, накаляется.

— А ты! — голос Эйнара звенит от гнева. — Ты какого чёрта творишь?!