Глава 12

- Ты? – дракон насмешливо смотрит на Михеля и, повернувшись ко мне, зло цедит. – Это он? Твой любовник? - Что? – непонимающе лепечу. - В любом случае, ты не можешь быть её опекуном. Вы не родственники. В остальных случаях опекуна назначает либо сам король, либо градоначальник, либо… - Магистрат! – победоносно заканчивает фразу Михель. Гилем рычит так, что эхо разносится по всей долине. Кажется, с гор лавина сходит. Настолько громкий звук. Мое сердце бешено заходится от страха. Единственное, чего хочется сейчас, чтобы Гилем улетел как можно дальше и желательно навсегда. - И как опекун госпожи Марии, через месяц я одобрю ваш развод. Так что у тебя больше нет нужды забирать девушку, Гилем. Поэтому можешь улетать со спокойной душой и смиренно ждать развода. Ведь именно этого ты хочешь? Да, Гилем? - А-а-а-а-а! – взревел дракон, заставив меня схватиться за сердце. – Я улечу сегодня. Но не думай, что надолго, Мария! Ты всё ещё моя жена. Будь добра хранить добродетель. Если снова бросишь тень на мою репутацию, которую мне едва удалось сохранить, я убью тебя! Поняла? Вокруг Гилема образовалась воронка, состоящая из снега, и толпа стала спешно расходиться. Только я никак не могу пошевелиться. Ноги настолько замёрзли, что отказываются сгибаться. Стою и понимаю, что воронка вот-вот засосёт меня. Снежный вихрь уже касается кончиков пальцев и треплет волосы. - Что вы делаете, Мария?! – гремит надо мной Михель. – Решили погибнуть, не дождавшись развода? Сильные руки подхватывают меня, и я вмиг оказываюсь у дверей своего нового дома. Как это он так быстро? Я и пикнуть не успела. Дракон уже с ревом взмыл высоко в небо. Жители долины потихоньку расходятся по своим делам. Дора, Лулу и Фифи вернулись в мой дом. Магистрат же всё ещё держит меня на руках. Ерзаю, и мужчина опускает меня на деревянное крыльцо. Ноги тут же подкашиваются, и я снова оказываюсь в огромных лапах магистрата. - Пойдемте в дом, Мария. Вы в край озябли. Так и заболеть недолго. Гостиная уже немного прогрелась. Благодатное тепло невидимыми руками обняло меня, и к ногам постепенно стала возвращаться чувствительность. Будто тысяча иголок впились в мои многострадальные стопы, и я застонала. Магистрат усадил меня на потертый диван и стал снимать туфли, которые были надеты на голые ноги. А что я могу. Никаких чулок у меня пока нет! - Вы сошли с ума, Мария?! В долине вечная зима! Вы же знали об этом, когда ехали сюда! Вы настолько глупая?! Теплые огромные ладони уже во всю растирали мои маленькие белые ступни. Они просто терялись в больших руках магистрата. - Я не глупая, Михель. Просто у меня ничего нет, - говорю тихо, а щеки заливает краска стыда. - Как нет? – магистрат смотрит на меня изучающе и, кажется, пытается заглянуть прямо в душу, потому что его пронзительные голубые глаза притягивают мой взгляд и не отпускают. Ну, всё. Я под гипнозом. – Насколько я знаю, Гилем далеко не беден. - Может, и так, - запрокидываю голову назад. Теплые руки Гилема продолжают растирать мои стопы, а я продолжаю балдеть от приятных ощущений. – Да только… Ох! – не выдерживаю, когда теплая волна, вызванная массажем, особенно остро прошлась по моим задубевшим мышцам. – Он выгнал меня из дома без вещей и дал с собой всего две золотые монеты, на которые я купила Дудку и старую кибитку. Магистрат надевает на мои ноги туфли, а я с трудом сдерживаю разочарованный возглас. - Сегодня у вас будет всё необходимое, Мария. Без тёплой одежды в долине не выжить! Или вы не останетесь? - О чем вы говорите, магистрат Дан? – встаю с дивана и оправляю подол платья. – Конечно, я остаюсь. Снежная Долина теперь мой дом, и я никуда не уйду! - Вот и славно. До встречи, Мария. Михель уходит, даже не оглянувшись. Эх, какой мужчина! Даже небрежная густая борода его не портит. Высокий, статный, серьёзный. Ну, да бог с ним. Не время сейчас думать о мужчинах. Сначала надо избавиться от Гилема. Месяц… Всего месяц, и я свободна. Угораздило же меня попасть именно в Марию. Могла бы прыгнуть и в кого-нибудь свободного. Необремененного несносным мужем. Вернулась к уборке. Она здорово отвлекает от ненужных мыслей. Гостиная и кухня уже полностью освобождены от мусора. Пыльные гардины сдернуты с окон. Полы заметены. Боб починил всё, что требовало ремонта. Пришло время для влажной уборки. Но не знаю, как остальные, а я здорово устала и проголодалась. - Объявляю перерыв! – устало валюсь на диван. Томас, кажется, вовсе не устал. Он, не переставая, носится по дому. Столько энергии! Её просто необходимо направить в нужное русло. Например, на учебу. Думаю, стоит начать с ним заниматься. - Вы правы, госпожа. Отдохните немного. Мы вернемся ближе к вечеру. Работы ещё много, - Фифи подталкивает к выходу Лулу и Дору. Боб, выполнив свою часть работы, ушел совсем недавно. Когда гости покинули дом, мы с Томасом взяли одну из корзин, ту, что с едой. Развернули пухлый свёрток и обнаружили там… рыбу, всё ещё теплую, запечённую рыбу и больше ничего. Здесь что, кроме рыбы вообще нет больше никакой еды? Если так, то это проблема. Особенно для меня. Потому что рыбу я отродясь не люблю. На Земле я её не ела, практически никогда. Делать нечего. Питать организм необходимо. Особенно в таких суровых условиях. Наевшись, решили с Томасом обследовать весь дом. На первом этаже, кроме гостиной и кухни, была ещё одна комната. Судя по обстановке – кабинет. Длинный деревянный стол, некогда покрытый лаком, сейчас находится в плачевном состоянии. Лак облупился, а столешница вздулась и пошла пузырями. Кроме стола, здесь имеется массивный стул с резной спинкой и мягким сиденьем. Оно хоть и потертое, но думаю перетянуть несложно, как и сам стул ошкурить и покрыть лаком. Стены украшали многочисленные стеллажи, заполненные всякой всячиной – начиная книгами, заканчивая пыльными статуэтками. На втором этаже три спальни, требующие серьёзного ремонта. Ну, ничего. Слава Богу, хоть крыша над головой есть и, кажется, она даже ещё не прохудилась. И то хорошо.