Глава 18

- Мария! Мария! – Томас запрыгивает на кровать и нежно обнимает за шею своими маленькими ручками, доверчиво прижимаясь. – Я боялся, что ты не проснешься. Я будил, будил тебя, но ты никак не открывала глаза. Саин сказал, что ты обязательно проснешься. Нужно только следить, чтобы ты не была сильно горячая. Я всю ночь клал тебе на лоб мокрую тряпочку. - Мой мальчик, - треплю его густую темную шевелюру. – Что же ты ел всё это время? – резко принимаю сидячее положение и тут же со стоном опускаюсь обратно на подушки. Острая боль в голове заставляет прикрыть глаза. - Мы с Саином сварили рыбную похлёбку. Я сейчас принесу тебе. Поешь и сразу станет легче. Томас умчался на кухню, а я пытливо уставилась на хранителя. - Что со мной? - Я не ожидал. Я не знал, Мария. Прости меня! – на глазах у Саина снова выступают слёзы. – Твоя магия освободилась… Вся… Она должна была выходить потихоньку, маленькими крохами. А получилось… Ты чуть не сгорела, Мария. Тело оказалось неготовым принять столько энергии и чуть не погибло. Чтобы я тогда дела-а-ал! – Саин снова залился слезами. - Я в порядке. Прошу, перестань рыдать. Голова раскалывается. - Сейчас помогу тебе, - пальцы хранителя ложатся на виски, и боль отступает. Делаю глубокий вдох и встаю. Нехотя хлебаю похлебку, заботливо принесенную Томасом, и привожу себя в порядок. - Вчера Фифи принесла нам рыбу и немного жира. Сделаешь ещё таких оладий, как вчера у магистрата Дана? – ребенок смотрит так умилительно, что отказать в его просьбе просто невозможно. - Обязательно, малыш! Первым делом позабочусь о тебе. На кухне в корзине нахожу небольшой плотный кусочек свиного жира, завернутый в бумагу, несколько рыбин и сухари. Что ж, неплохо. Сухари растолку в муку и рыбным котлетками быть. Следующие полчаса занимаюсь котлетами. Печь уже была растоплена Саином. На тиговых поленьях можно не переживать, что она потухнет. Просто не забыть подкинуть их через неделю. Томас с аппетитом умял гору котлет и, поблагодарив, умчался на улицу играть с мальчиками в снежки. И когда только успел завести друзей? А я пошла искать магистрата. Нужно попросить его кое о чём. День сегодня морозный. Снег серебристыми кристалликами сверкает на солнце и громко хрустит под ногами. Магистрата нахожу в его домике. - Слышал, вы занемогли, Мария? Открываю рот, потому что Михель выглядит иначе. Где его густая борода, которая скрывала пол лица? Кто этот красавчик в самом расцвете лет? - Я в порядке, Михель, - снова зависаю. Магистрат задумчиво теребит волевой подбородок и немного щурит красивые синие глаза. Михель не только побрился, но и волосы подстриг. Теперь они не струятся по плечам, а едва прикрывают уши. Красиво. - Вы что-то хотели, Мария? – мужчина жестом предлагает присесть на стул. Принимаю приглашение, так как голова немного кружится. - Я к вам вот с чем, магистрат Дан. Может, в долине есть какой-нибудь большой одноэтажный заброшенный дом. Или амбар, который отапливается. Или сарай, на худой конец. - Боюсь представить, что вы задумали! – Михель усмехается и присаживается рядом со мной. – Амбары и сараи есть, но их сроду никто не отапливал. А зачем? Ведь эти помещения не жилые. Там нет печей. Есть один дом, но в нем нет стекол. Да и печь требует ремонта. - Я могу его осмотреть? - Идемте. Здесь недалеко. Снежный наст окреп, и ноги больше не проваливаются в сугробы. Идти гораздо легче, чем вчера. Солнце ярко светит в глаза, и приходится щуриться. - Откуда вы, магистрат? – прерываю образовавшуюся тишину. - Я из Королевства Семи Морей. - Я тоже. Хотелось бы конкретики. - Я родился очень давно, Мария, в провинции Дор Ган. Я самый старший из семи братьев. Все нашли свое место в жизни, собственно, как и я. - Почему вы здесь? - Мы на месте, - магистрат открывает трухлявую дверь покосившегося дома. - Какая развалина! Больше ничего нет? – осматриваю продуваемое всеми ветрами помещение. Сквозь побитые стекла в дом залетает снег. В нем, как и на улице, глубокие сугробы. - Это единственный нежилой дом в долине. Мария, что вы задумали? - Хочу разместить здесь цыплят, утят, гусят и поросят. - О, боги! Я же говорил вам. Здесь животные не выживают. Чем вы будете их кормить? Рыбой? – Михель схватился за голову и стал мерить шагами дом. – Даже если Аделард принесёт корм на первое время, чем кормить птицу, когда запасы истощатся? - У меня есть план, Михель. Доверьтесь мне, - трогаю мужское плечо, отчего магистрат вздрагивает и смотрит на меня так внимательно, глубоко, что становится немного не по себе. - А если план не сработает, и животные погибнут? Вам не жалко бедолаг? - Послушайте, Михель. Я думаю… Нет, я уверена, что нам нужно рискнуть. Так жить нельзя! Я видела на улице детей. У меня есть Томас. Он ещё совсем ребёнок. А детям нужно хорошо и разнообразно питаться. Понимаете, о чем я? - Понимаю, - опускает голову магистрат. - Так вот, начнем хотя бы с яиц и мяса. В идеале было бы завести корову, да и не одну, но… - Но об этом мы можем пока только мечтать, - заканчивает за меня фразу мужчина. Очень высокий, красивый и такой широкоплечий. Встряхиваю головой, отгоняя неуместные мысли. - Прошу, помогите мне, Михель. Мне не справиться без вас, - складываю ладони в умоляющем жесте. Мужчина накрывает их своими широкими и горячими руками, отчего благоговейные мурашки разбегаются по всему организму. - Я полностью в вашем распоряжении, Мария. Что от меня требуется? Широко улыбаюсь и на радостях обнимаю мужчину. Только много позже соображаю, что мир здесь суровых взглядов. И мое не совсем приличное для этих мест поведение может быть расценено как распутное. Михель замер, слышу только, как неистово бьется его сердце. Он такой горячий. С ним не нужна никакая печь. Магистрат источает не просто тепло, а жар. Горячие ладони ложатся на мою талию и трепетно сжимают её, а обжигающее дыхание касается чувствительного местечка за ухом. - Не делайте больше так, Мария. У меня очень давно не было женщины.