Глава 21

Томас уплетает блины и жмурится от удовольствия, не забывая прихлебывать чай, заваренный из ароматных веток. Фифи не отстаёт от него, да и я, что греха таить, с охотки налегла на мучное. Короче, приговорили мы небольшую гору блинов за считанные минуты, а потом сытые и довольные говорили на отвлеченные темы. Фифи рассказала нам о своей семье, а потом взяла с собой Томаса, чтобы познакомить его со своими детьми. Они примерно одного возраста. Хорошо. Как раз пока Томаса нет, сделаю ему сюрприз. Сходила к источнику и набрала два ведра воды. Комната напротив моей, немного меньше, но сохранилась гораздо лучше. В ней практически не валяется мусор. Матрас с небольшой кровати вытащила на улицу, накидала на него побольше снега и хорошенько выбила большой палкой. Ну и пылищи! Сколько лет пустовал этот дом? Сняла пыльные гардины, помыла окно, почистила камин, привела в порядок мебель, отмыла до скрипа деревянные полы и плюхнулась на деревянный стул, вытирая со лба капельки пота. Уморилась. У Томаса в комнате стало уютно. Кровать, видно, что детская, письменный стол, стеллаж с детскими книгами. Пришлось каждую протирать от пыли. Платяной шкаф и милый комодик с резными деталями в виде драконов. Уверена, Томасу понравится. Принесла его вещи и аккуратно разложила по местам. В комнате недвижимо стоит неизменный герметичный сундук, в котором лежит аккуратно сложенное постельное белье и две подушки. Ура! Теперь мы все будем спать на подушках. Так же нахожу мягкий пушистый плед и…что это? Очень странное приспособление. Для чего оно? Достаю и кручу в руках, пытаясь понять, что это. Похоже на кандалы, но нет. Цепь как-то не так расположена. Да и тоненькая она. Спрошу у Саина, когда объявится. Кстати, куда он постоянно уходит? Забираю приспособление и спускаюсь в гостиную. Накопилось много стирки. Сегодня мой день пользоваться источником, поэтому смело заправляю длинные юбки в панталоны и замачиваю гардины в теплой воде, набрав её в широкое корыто. Раздобыть бы хоть мыла кусочек, тогда стирка прошла бы эффективнее. Пока гардины замачиваются, варю кашу. С утра осталось немного котлет. Из сушеных овощей делаю подливу. Неплохой ужин. Каши ещё и на завтра хватит. В кладовке, в той, что перед входом в источник, пора провести ревизию. Конечно, полностью навести порядок на полках сегодня не успею, но хотя бы вот эту полочку разберу. Самую верхнюю. Пришлось тащить стул, чтобы добраться до неё. Как же хорошо, что я сунулась сюда. Это же мыло? Точно мыло! Не в куске, как мне привычно, а в стеклянной баночке. По консистенции как крем, но гуще и мылится хорошо. Точно мыло. И таких баночек целая полка, и все они с разными запахами. Вот это находка! Протираю полку, а затем и каждую баночку. На полке ниже тоже банки и склянки, только наполнены они травяными сборами какими-то. Смотри-ка, подписаны. Сбор от носовой слизи, сбор от грудной хвори, болеубирающий, ранозаживляющий. Бережно протираю банки с лекарствами и деревянную полочку, на которой они расположились. - Мария, Мария! Где ты? Теперь у меня есть друг! Представляешь? Самый настоящий! Спускаюсь со стула и выхожу из кладовой. Томас, раскрасневшийся и счастливый, не может найти себе места и носится по кухне, прыгая и кружась. - Это же чудесно, малыш! – ловлю и обнимаю мальчика. - Только не называй меня так перед Иориком. Засмеёт ведь! – Томас обнимает меня в ответ. - Не буду! Обещаю, только наедине. Голодный? - Очень! – Томас побежал мыть руки и доставать тарелки с ложками. Мы хорошо поужинали в домашней веселой обстановке. Томас в подробностях рассказал мне, как подружился с Иориком и как они пообещали друг другу никогда не ссориться. После ужина спустились с Томасом к источнику, где научила его мыться самостоятельно и показала, как пользоваться мылом. А потом торжественно повела мальчика в его новую комнату. Радости было! Да он буквально до потолка прыгал. - У меня никогда не было своей комнаты. Даже кровати своей не было. Я спал или с отцом, или со старшим братом, но он постоянно на пол меня скидывал. Там и досыпал ночь. Бедный мальчик! Нелегкое у тебя детство выдалось. Не говорю этого вслух. Просто обнимаю Томаса и радуюсь, что детство ещё не закончилось. Есть время наверстать. Уж я-то постараюсь. Оставляю ребенка наслаждаться личным пространством и, собрав чистое бельё, чтобы переодеться после купания, снова иду к источнику. Меняю в корыте воду. Она стала практически черной. Сколько же грязи на несчастных гардинах? Добавляю побольше мыла, становлюсь в корыто и активно топчусь. Долго топчусь, пока, по моему мнению, ткань полностью не избавлена от грязи. Отжимаю их и развешиваю на камни, которые повыше. Быстро стираю нашу немногочисленную с Томасом одежду и со стоном удовольствия погружаюсь в горячий источник, предварительно избавившись от одежды. Я ждала этого момента целый день. Как же здесь хорошо. Тепло. Горячая вода обнимает меня, наполняя каждую клеточку теплом и расслаблением. Этот момент сравним с тем, когда я в детстве пряталась под одеялом, ничего не зная о мире, а лишь наслаждаясь мгновением. С удовольствием моюсь ароматным мылом. Несколько раз мою волосы, тщательно их намыливая, пока они скрипеть не начинают. Заворачиваюсь в большое полотенце и присаживаюсь на большой камень, вытянув ноги и немного откинувшись назад. Хочется ещё немного насладиться благословенным теплом. - Я думал, мы договорились пользоваться источником по очереди. Вздрагиваю и натягиваю полотенце выше, чтобы максимально прикрыть грудь. Зато стройные ноги теперь все на виду. - Именно! Поэтому я и здесь! Сегодня мой день, Михель. - Нет, Мария! Сегодня мой день. Сами посчитайте. Хорошенько шевелю извилинами, прикидывая и вспоминая все дни, и понимаю, что я снова оконфузилась. Я напрочь упустила ночь, когда магия освободилась. Стыд то какой! Смотрю из-под опущенных ресниц на магистрата и вся сжимаюсь, потому что взгляд его недобрый. Ох, недобрый! Всегда светло-голубая радужка потемнела практически до черноты. Его широкая грудь вздымается часто, часто. Медленно встаю с камня, держа на себе полотенце. - Может, вы хотя бы отвернётесь, Михель? А лучше, если на время покинете источник. - С чего бы это? Сегодня мой день! Это вы решили пренебречь договором. Вы вознамерились соблазнить меня, Мария? - Да как вы…