Глава 30

Дальше я всеми силами стараюсь не уплывать обратно в липкую пучину. Карабкаюсь к свету со всех своих немногочисленных сил. Вишу на перекладине на краю пропасти, которая разделяет тьму и свет. Шестым чувством знаю, что если сдамся, исчезну навсегда. Сквозь плотный туман, будто кто-то опустил на мир серый фильтр, ощущаю холод, проникающий в каждую клетку моего тела. В этом состоянии между жизнью и смертью – каждый вдох это сражение. Я чувствую, как кислород медленно заполняет легкие, но, кажется, он не приносит облегчения, а только усиливает осознание того, что я вроде бы жива, но не совсем. Я цепляюсь за край бездны, и каждая тень в ней манит меня, обещая покой и освобождение от боли и страданий, но я не могу отвести взгляд от тусклого, едва уловимого лучика света, в котором мелькают очертания знакомых лиц, которые расплываются в слезах и смятении. Их тревоги и чувства будто бы проникают в меня, и я чувствую вместе с ними – искреннюю любовь и безмерный страх. Здесь, на грани, моё сознание работает на пределе: чувствую, как уходит время, как оно растягивается до бесконечности, и, кажется, я могу остановить его хоть на мгновение, чтобы запомнить всё – каждую мелочь, каждую эмоцию. Усилием воли подтягиваюсь, и вот я уже стою на краю обрыва на перепутье между двумя мирами и ловлю каждое мгновение. Я не знаю, что будет дальше, но понимаю: я не готова сдаться. Я хочу бороться! Жизнь заслуживает шанса. И я иду! Иду на свет, который становится всё ярче и ярче. Вот он ослепляет меня, и я, зажмурившись, ныряю в невероятное свечение. Когда глаза перестает щипать, и влажная пелена спадает, открываю их и встречаюсь взглядом со светло-голубыми омутами и снова тону. Но теперь ощущения другие – приятные, тягучие. - Вы заставили нас поволноваться, Мария, - бархатный баритон окутывает меня, ласкает слух и будто бы снова баюкает. Закрываю глаза. - Скажи, зачем ты выпустила всю магию? Зачем прикладывать столько сил? Больше никогда слышишь, никогда не колдуй со всех сил. Это всегда будет заканчиваться печально. Мария! Ты слышишь меня? – сокрушается Саин. Вот его голос полностью пробуждает меня, что я даже приподнимаюсь в постели. Жуткая сухость во рту не позволяет и слова произнести. - Пить! – хриплю, хватаясь за горло. Это слово болью отдается в связках. В моих руках тут же появляется кружка воды, и я залпом выпиваю её. - Ещё! – всё ещё сиплю. Опустошаю вторую кружку и устало откидываюсь на подушки. - Запрещаю тебе использовать магию, когда меня нет рядом! – строго говорит Саин. – Зато мы теперь знаем, какой стихии она подчиняется. Ты маг земли, Мария. - Как долго я спала? – смотрю то на Михеля, то на Саина. - Ты боролась за жизнь целую неделю, Мария! – устало произносит Михель. Семь дней! Я потеряла семь дней! - Томас! – спохватываюсь и подскакиваю, чтобы потом рухнуть обратно в подушки. Голова пошла кругом от такого резкого движения. - Он спит, Мария! Уже ночь. Завтра увидитесь. Томас будет рад. Видела бы ты, как он переживает, - Михель говорит тихо и накрывает меня одеялом, заботливо поправляя подушки. – Ты тоже поспи. Завтра поговорим. - Пожалуй, вы правы, магистрат, - зеваю, прикрывая рот рукой. – Только скажите, когда это мы перешли на ты? - закрываю глаза и сквозь сон слышу, как Михель что-то говорит, но смысла мне не понять, потому что стремительно погружаюсь очень глубоко в исцеляющие объятия Морфея. *** - Саин! Срочно научи меня, как пользоваться этой земельной магией, чтобы я больше не учиняла такие разломы! – едва открыв глаза, зову хранителя и встаю с постели. Голова немного кружится, но это и понятно. Я спала неделю. Думаю, плотный завтрак всё исправит. - В себя приди сначала, Мария! – посмеивается Саин и, исчезая, добавляет. - Жду тебя через час в полной боевой готовности. Надеваю теплое шерстяное платье, чулки. Долго расчесываю спутанные волосы. Очень хочется искупаться в горячем источнике, но это чуть позже, а сейчас Томас. Тихонько захожу в его комнату. Любуюсь, как сладко сопит малыш, и оставляю легкий поцелуй на его пухлой щечке. Детские глазки тут же открываются, и неподдельная детская радость умиляет. Мальчик без слов бросается в мои объятия, и мы долго так сидим, обнявшись, пока детский живот громко не сообщает, как он голоден. - Срочно на кухню! – командую, помогая Томасу одеться. Жарю оладьи, завариваю ароматные ветки, и мы с Томасом в один присест всё опустошаем. - Больше не спи так долго, Мария! – строго произносит Томас, теребя воротник своей рубашки. - Не буду, малыш. Не буду! - Ты ещё не готова? – возник из воздуха Саин. – Одевай свою шубу! Пора исправить безобразие, которое красуется посреди улицы. - Но я не… Саин! – Восклицаю, встряхнув руками. - Понятия не имею, как у меня это получилось! - В процессе разберемся! Пойдем. Пока мы шли к разлому, выслушала длиннющую лекцию о самоконтроле. - Выпускай магию понемногу. И только когда результат тебя не устраивает можешь увеличить поток, но это нежелательно. И следи за самочувствием. Когда почувствуешь даже незначительное головокружение, тут же останавливаешься. Поняла? - Конечно, учитель. Больше такого не повторится, обещаю! - То-то же!