Глава 50

Мимолётная резкая головная боль заставляет меня немного покачнуться. Давящий взгляд главного королевского дознавателя не даёт возможности вздохнуть полной грудью. Лёгкое головокружение напрягает. - Прости за боль, Мария! Пришлось влезть к тебе в голову! Другого способа помочь нет! – скрипучий голос Саина звучит в моей голове, как самый прекрасный музыкальный инструмент. – Скажи, что матушка Гон познакомила вас. После чего, не спрашивая твоего согласия, выдала замуж за Гилема, получив при этом солидное вознаграждение. Так и скажи. Всё слово в слово! Повторяю в точности, как велит хранитель, и немного успокаиваюсь. Дознавателей удовлетворяет мой ответ. Даже дышать становится легче. Они ещё долго уточняют всякие мелочи по типу: где находится приют, особенно дотошно спрашивают имена всех монахинь, воспитывавших Марию. - Позволял ли себе в браке лорд, скажем так, неприемлемые вольности, грубость по отношению к вам, или даже жестокость. - Скажи нет. Повторяю. Дальше они просят меня пересказать события, когда Гилем сжёг полынь, и отпускают с миром, чему я несказанно рада. Ещё долго не забуду эти ужасные минуты, проведённые пред пытливыми очами дознавателей. - Спасибо, Саин! – мысленно обращаюсь к хранителю и сажусь рядом с Михелем, где мне тепло и спокойно. Следующим на допрос идёт Дорин, затем Михель. Его долго пытают о родственниках. Кто кому приходится, пока не выясняют степень родства с Гилемом. - На данный момент вы являетесь опекуном Марии эль Торо, верно? - Всё так, - соглашается магистрат. - В данной ситуации вы можете запросить немедленный развод для своей подопечной. Негоже бедняжке быть замужем за преступником. Михель кивает и садится рядом со мной. - Аделард эль Торо, прошу вас предстать пред дознанием! Брат-близнец Гилема подвергается той же долгой процедуре, как и Михель с Гилемом до этого. Мне кажется, я даже успеваю вздремнуть немного. - Расскажите нам немного о Гилеме. Какой он? Что его подвигло, по вашему мнению, на преступление? - В детстве Гилем был очень добрым и отзывчивым мальчиком. Это меня считали сорванцом. Родители возлагали на моего брата большие надежды. Но всё пошло не по плану. - Что произошло? - Нас с Гилемом воспитывал дед Михель, - Аделард кивает в сторону магистрата. – Он любил нас, и мы отвечали ему взаимностью. Семья недолюбливала деда из-за того, кто он, но нам с Гилемом было всё равно. В один прекрасный момент дед не выдержал давления со стороны родственников и ушёл. Он покинул нас. - Сколько вам было лет? - Мы достигли зрелости и обрели зверя, но от этого не стало менее больно из-за потери близкого родственника. - Что случилось дальше? - А дальше случилось немыслимое! Мы с братом бросились на поиски деда Михеля и выяснили, что он ушёл за стену. Дед в проклятых землях! Было так больно это осознавать. Мы не могли его там оставить. Михель вздрагивает на этих словах и крепче сжимает мою ладонь, которую неосознанно взял в свои руки за минуту до этого. - Я не смог остановить Гилема. Не успел! – Аделард удрученно опускает голову и заламывает руки. – На моих глазах он пересек границу и оказался в Проклятых Землях! - Нет! – громко вздыхает Михель, и я наблюдаю, как одинокая прозрачная слезинка катится по его мужественной щеке. - Но из Проклятых Земель нет выхода! – грохочет главный дознаватель. - Я тоже так думал. Я звал Гилема сутками. Плакал. Просил помощи у самых сильных магов, но всё тщетно. - Как он выбрался? – нетерпеливо стучит костяшкой по столу законник. - Через несколько лет стена рухнула. Да, это случилось тогда, когда стена, отделяющая от нас Проклятые Земли, пала. Очень давно. Именно тогда нечисть вырвалась на свободу, и Гилем смог выйти. Когда я его увидел, сразу понял, как изменился брат. Он стал другим, будто кто-то другой занял его место. И всё же это он. Его светлая душа стала тёмной. А как иначе! Ему пришлось выживать несколько лет. Бороться с нечистью тяжело. Вам ли не знать. Михель замер, словно мраморная статуя. - Мой мальчик! Мой милый мальчик. Что же ты наделал! – тихий шепот магистрата разрывает мне сердце. Крепче сжимаю его ладонь, стараясь успокоить. - Вы проверяли его на одержимость? – зычный голос законника, сидящего справа, заставляет Михеля замолчать и встать со стула, выпустив мою руку. - На одержимость? – ошарашенно крутит головой Аделард. – Нет. Разве такое возможно? Это же только в сказках… Или нет? - По вашим словам, добрый и светлый дракон становится иным после пребывания в Проклятых Землях. Возможно, он одержим. Проверим. Это может повлиять на приговор. - Но разве дракон Гилема не убил бы нечисть внутри него? – не выдерживает Михель. - Разберёмся! – дознаватели синхронно встают со стульев. – Мы собрали всю необходимую информацию. Она подвергнется тщательной проверке. Гилем эль Торо останется здесь. Он уже не сможет покинуть Снежную Долину. Значит, будет дожидаться приговора здесь. Прошу вас, магистрат, обеспечить обвиняемому достойное пребывание и охрану. На днях пришлём к вам жреца. Окажите ему всяческую помощь. - Конечно. Конечно. На Михеле лица нет. Он как робот. Делает всё машинально, а сам пребывает глубоко в своих мыслях. И меня даже не замечает. Я всё понимаю – дела семейные. Не трогаю его, не тереблю. Подожду, пока придёт в себя, и потом мы поговорим.