17 глава

Каким образом Георгий посадил меня в машину и увез в неизвестном направлении – для меня загадка. Все еще не понимаю, как вообще докатилась до такой жизни, где все не по плану.

— Тебе случаем завтра не на работу? – бубню, скрестив руки на груди.

— Я свободный от графика.

— Правда? И кем ты работаешь, если это не секрет?

— А если скажу, что секрет, то что? – Георгий косится на меня насмешливым взглядом. Я осуждающе качаю головой. – Я фотограф.

— Правда? – я искреннее удивляюсь. Даже выпрямляюсь на сиденье, пытаясь получше рассмотреть водителя.

Он не похож на фотографа, скорее всего на модель, которую жажду все фотографировать. Лицо интересное, фактурное. Не слащавая красота, а вот та самая красота, которая цепляет глаз, ты волей-неволей начинаешь в него всматриваться.

Удивительно, как бывает. А ведь мне и в голову не проходило, что он может быть творческим человеком. Как-то последнее время мыслю стандартами. В моей семье мужчины, мой муж занимаются серьезными делами. Кто-то описывал события, происходящие в стране, кто-то представляет интересы страны в другой стране, кто-то защищает людей по букве закона этой страны. Никто никогда даже не думал себя связывать с творчеством. Это же не серьезно. Папа очень долго фыркал на мою профессию, но когда я ему доказала, что и сфере организации выставок нужны мозги, чтобы все провести на высшем уровне, как-то смирился с выбором, как и с выбором мужа.

— Правда, - усмехается. – Но это не означает, что моя семья одобрила этот выбор. Мы с отцом до сих пор по этому вопросу никак не договоримся.

— Почему? Неужели у вас в семье все давно распланировано? Или твой отец еще до твоего рождения за тебя все решил? Обычно так и делаются в богатых семьях, - криво улыбаюсь.

Мы переглядываемся. Понимаем без слов, что я имею в виду. Какой же это оказывается кайф не объяснять человеку тонкости человеческих отношений в определенных кругах. Опять думаю о Марке. Первый год нашего брака был настоящим испытанием для нас двоих. Не знаю, на чем мы выехали. Возможно, мы просто хотели быть друг с другом вопреки. Марк никак не мог расслабиться среди моих знакомых, я никак не могла найти общих тем с его окружением. Мы будто единое целое, с его стороны окружение как круг, с моей стороны окружение-круг, оба эти круга никогда друг с другом не пересекались. Забавно, только сейчас понимаю, что мы все личные праздники старались уехать куда-нибудь, чтобы не организовывать мероприятия и не биться над тем, кого пригласить, а кого нет. Потом уже урывками то с теми, то с другими встречались.

— Я старший ребенок у своего отца, но неродной, - внезапно ошарашивает меня Георгий. – Об этом единицы знают, ты теперь входишь в их число, - заговорщически шепчет.

— То есть.… Как это неродной? – изумленно хлопаю ресницами. В моей голове никак не укладывает услышанный факт. Я первый раз с подобным сталкиваюсь.

— Меня усыновили, когда мне было полтора года. Биологических родителей не помню, искать не пытался и не планирую, так как у меня есть семья, которая меня любит, несмотря на то, что иногда мы расходимся во взглядах на то или иное.

— Я в шоке. Такое действительно не рассказывают первым встречным.

— Но мы с тобой знакомы, я тебе доверяю. А ты мне?

Верю ли я Георгию? Готова поделиться с ним чем-то сокровенным? Ведь, по сути, все мои секреты знает только Тори, подруга знает о моих скелетах и никогда никому о них не расскажет. Марк, например, не до конца меня знает. Есть моменты, которые я ему не рассказывала. Впрочем, он тоже о многом умалчивал. Лина вот оказывается не просто знакомая, а та, которая подростком о нем мечтала. Видимо очень хочет, чтобы мечта сбылась. Вижу цель – иду к ней, а кто и что встречается по пути, плевать.

— Позже ответишь. И не отказывайся от мороженого, оно действительно тут очень вкусное, - Георгий паркуется перед неприметной кофейней, на которой висят светящиеся цифры двадцать четыре. Я скептически хмыкаю.

В кофейне нас тепло встречают. Бариста добродушно приветствует Георгия. Я занимаю столик у окна. Тут действительно мило и уютно. Сама бы в жизнь в подобное не зашла. Не потому что брезгую, а потому что не подумала о том, что тут так приятно. Обычно прохожу мимо таких маленьких местечек. Как оказывается зря.

— Тебе латте и ванильное мороженое с кедровыми орешками, полито карамельным сиропом, - Георгий ставит передо мной чашку и вазочку.

— Я впаду в сладкую кому, - со смешком комментирую. – Тебе меня совсем не жалко. А если потолстею? Ни в одно платье не влезу!

— Купить новое теперь не проблема, - у самого Георгия черный кофе и тоже вазочка с мороженым только шоколадным и все залито шоколадным сиропом. У меня от одного вида во рту становится очень сладко, что хочется выпить воды.

— Так ты не ответила на вопрос, доверяешь мне или нет, - темные глаза вопросительно смотрят на меня, я колеблюсь. Он усмехается. – Я через два дня улетаю в Испанию. Не думаю, что вернусь в ближайший год- полтора, поэтому можешь воспринимать меня как попутчика, которому можно рассказать, что болит на душе. Ты же в курсе, сколько сейчас берут психотерапевты? Я и копейки не возьму. Еще за свой счет угощаю. Так что тебя беспокоит?

Тори не даст шанс Марку, если выслушает меня. Родители вообще придут в ужас, а потом в замешательство. Да я никогда с ними не обсуждала своего мужа и свой брак. Для всех у нас все прекрасно, все замечательно, мы любим друг друга. Никто не знает, что за красивой картинкой сейчас скрывается трещина, которая все увеличивается и увеличивается. И я не знаю, есть ли шанс все залатать, чтобы наша семья не рухнула нам позже на голову, придавив тяжестью из-за того, что мы закрыли глаза на разное понимание Я и Мы.

— Мне кажется, мой муж мне изменяет. Мысленно.

Георгий беззвучно смеется, опуская голову. Я даже не могу на него рассердиться, потому что действительно мои слова звучат очень смешно.

— Тебе смешно, а у меня трагедия, - бурчу, зачерпывая ложкой подтаявшее мороженое. – Мой мир рушится по кусочкам. Все, что было ценно для меня, обесценивается моим мужем.

— И что ты собираешься делать? Неужели разводиться?

— Я предложила развод. Зачем удерживать человека, который тебя не любит.

— Так странно это слышать от тебя, - Георгий склоняет голову набок. – Ты же не принимаешь решения на скорую руку, откуда такая эмоциональность?

— Почему так думаешь? Ты же меня толком не знаешь, - задумчиво смотрю на своего собеседника.

— Интуиция. В любом случае, разве мысленная измена - это измена? Мы все иногда думаем о другом человеке, имея рядом постоянного партнера. Это не карается законом.

— То есть, ты считаешь нормальным, думать о другой женщине, будучи женатым мужчиной? – меня молниеносно захлестывает возмущение. Я со звоном кладу ложку на блюдце, привлекая к себе внимание Георгия. Он усмехается, иронично выгнув бровь.

— Скажи, что сама ни разу ни о ком не мечтала?

— Нет, конечно. Меня вполне устраивает по всем фронтам муж. У нас все хорошо, - неожиданно замолкаю, поджимаю губы. – Я так думала, что у нас все хорошо. Марк никогда не выражал свое недовольство. Мог иногда возмутиться, но под напором моих аргументов сдавался.

— Ты просто задушила своего мужа, - опять слышу сдавленный смешок. – В любом случае, в разладе виноваты двое…

— Ничего подобного! – перебиваю Георгия. – Я все для него делала, чтобы он не думал о бытовых вопросах, чтобы просто поднимался по карьерной лестнице, был успешным. Я всегда старалась быть ему опорой, поддержкой, надежным тылом. Я знакомила его с важными людьми, которые дали толчок карьере, я заботилась о том, чтобы Марк имел связь с нужными людьми, напоминала ему кому позвонить, кого поздравить с тем или иным событием, кого пригласить на ланч. Что ты делаешь?

Георгий включил диктофон на телефоне и положил его посередине стола, пока перечисляла свои заслуги перед мужем. На мой вопрос невинно устремляет милый взгляд.

— Продолжай.

— А зачем ты включил диктофон? Хочешь потом слить информацию журналистам и получить деньги? – во мне сразу включается подозрительность. Уже, кажется, что встречаемся мы вовсе не случайно.

— Хочу, чтобы ты потом переслушала на досуге наш разговор и поняла кое-что. Я же обещал тебе быть психотерапевтом, помочь дельным советом. Ешь мороженое, - кивает на мою вазочку с ванильной массой. Аппетита нет, но послушно зачерпываю ложкой мороженое, отправляю в рот.

— Допустим, развод неизбежен. Детей нет? – я мотаю головой отрицательно. – Значит, вас могут развести быстро и без разборок. Хотя нет, предстоит делить совместное имущество. Есть что делить? Там кошку-собаку, вилки-ложки?

— Мы год назад купили квартиру, - медленно произношу, начиная понимать, что сказать о разводе намного проще, чем все воплотить в реальность. Многие нюансы мимо меня.

— Я так понимаю, замуж ты выходила по чистой любви и ни о каком брачном договоре речи не было, - Георгий усмехается, заметив мое растерянное лицо. – Оль, ну как так? Ты же знаешь, что в нашем окружении такие дела нужно делать с умом и подготовленным. При таком положении вещей, квартиру придется делить пополам.

— Но мы ее купили, продав мою квартиру.

— А какого это волнует? Вы же приобрели недвижимость в браке, а за счет чего и прочее, это уже то, что обычно пишут в договорах мелким шрифтом, который невозможно прочитать. Итак, с квартирой разобрались, тоже самое касается машин. Либо договариваетесь, либо делите пополам. Финансы. Это больная тема.

Я чувствую, как вжимаю голову в плечи, как мне хочется заткнуть уши и больше не слушать Георгия по поводу дележки во время развода. Меня даже не интересует, почему он в этой теме эксперт. Закрыть глаза, закрыть уши, выключить мозг. Позиция страуса. Не готова я, оказывается, предпринимать решительные шаги. И не готова я мириться с ролью второй скрипки.

— Ты говорила, что организатор, работаешь по специальности?

— От случая к случаю, я же заботилась о муже.

— То есть была домохозяйкой, - резюмирует мужчина, а я морщусь от такого определения.

А ведь он прав. Я действительно стала почти домохозяйкой, еще исполняла роль личного помощника Марка. Сказать, что меня не приглашали в проекты – соврать. Меня звали, ибо никто не забывал мой прошлый успех, только со временем приглашали на крупные мероприятия, зная, что я подскажу, кто может выполнить работу не хуже меня. Получается, что нашу семью содержал полностью Марк, плюс мои инвестиции, которые когда-то подарил папа на день рождения до свадьбы. Есть вклад, о котором я не вспоминанию, а Марк не в курсе. Деньги, оставленные любящими бабушкой и дедушкой. Там капают проценты, я их никогда не снимала. Не было нужды.

— Без гроша в кармане не останусь, но многое действительно придется делить, если я решусь на развод, - заедаю горький вкус слова «развод», Георгий молчит.

— Я люблю своего мужа, - тихо признаюсь, смотря на мужчину. Он усмехается, отодвигает вазочку, берет чашку, делает глоток кофе. – И мне больно, что он думает о другой. Пусть не изменял, но он думает о ней. О ней, а не обо мне. А самое паршивое то, что она подростком была в него влюблена. Понимаешь? – по щеке скатываются предательские слезы. Стискиваю зубы, спешно хватаю салфетку и вытираю лишнюю влагу под глазами.

— Ты можешь вернуть мужа. Тебе стоит только ослабить контроль над собой и над тем, что тебя окружает. Займись интересными делами, вернись к работе, заполни свою жизнь тем, что важно для тебя, а не для твоего мужа. Он взрослый мальчик, в состоянии позаботиться о себе. И когда ты почувствуешь удовлетворение от себя, заметишь, что и муж смотрит по-другому.

— Откуда ты знаешь? – шмыгаю носом, заплаканными глазами смотря на Георгия. – Психологом подпольным подрабатываешь?

— Просто ты на меня похожа, - неожиданно ошарашивает меня признанием. Я замираю, хлопаю глупо ресницами и не знаю, как реагировать на подобное. – Я тоже любитель контролировать все, жить по расписанию, поэтому у меня есть личный помощник, отвечающий за планирование работы, а в личном плане стараюсь жить здесь и сейчас, - протягивает руку к моему лицу, стирает что-то с губ. Я непроизвольно их облизываю. Он словами, жестом выбивает у меня почву из-под ног.

— Ты мне нравишься. Это понятно без слов, - криво улыбается, поглядывая на меня сквозь ресницы. – Подобное притягивается к подобному, но ты любишь мужа, не имею права встревать между вами. Поэтому искренне хочу, чтобы ты была счастливой, реализованной и свободной. Тебя подвезти или на такси?

— Пожалуй, на такси.