23 глава

Обед вкусный, разговор легкий. Никто из нас двоих не говорит о том, что собственно случилось в машине. Я перестаю напрягаться от каждого взгляда со стороны Георгия, стоит за столом возникнуть паузе. Пообедав, мы отправляемся в студию.

— Не обещаю уделять тебе внимание, я буду в работе, а когда я там, для меня окружающие особо не существуют, кроме модели, - предупреждает Георгий, заглушив машину.

— Не переживай обо мне, - отстегиваю ремень и самостоятельно выхожу из машины.

Мы идем к зданию, которое похоже на заброшенный склад. Но я знаю, что там несколько творческих пространств, фотостудий, есть зал для аэройоги и даже небольшой выставочный зал, где иногда проводятся камерные интересные выставки.

В студии Георгия встречают радостно. Тут я вижу, как у нему подлетает девушка в небрежном на первом взгляде стиле, но это продуманная небрежность, с планшетом в руках. Она что-то торопливо говорит, тыкает пальцем в экран, кивает головой, когда Георгий что-то ей отвечает, поставив свою огромную сумку на пустующий стол. Я оглядываюсь, стараюсь не мешать визажистами, бегающим туда-сюда, осветителям, регулирующим свет, костюмерам, хотя не понимаю, какая одежда нужна модели в стиле ню.

— Вы кто? – неожиданно меня спрашивает девушка в небрежном стиле, проходя мимо меня. Красивая. Ухоженная. Если верить ее глазам, неглупая.

— Олесь, это Оля, куратор моей выставки, от которой зависит, как она пройдет, - кричит Георгий, накручивая на фотоаппарат огромный объектив.

— Олеся, помощник Георгия, от которого зависит, успеет ли он всюду и везде, ничего не забыв, - Олеся улыбается, и ее холодная красота теплеет. Я улыбаюсь в ответ, протягиваю руку для рукопожатий. Интересно, у Георгия с ней были отношения?

— Мы не встречаемся, и вряд ли будем встречаться, потому что, зная, какой Георгий, проще быть одной, - словно слышит мой вопрос, отвечает помощница. Я смущаюсь.

— Вот как…

— Вы не первая и не последняя задаетесь таким вопросом, глядя на меня, но я хочу, чтобы мой парень был чаще дома, чем где-то там! – Олеся слегка повышает голос, я вижу, как Георгий ухмыляется. Похоже, он догадывается, о чем мы разговариваем.

— Я вам принесу стул, будете рядом со мной сидеть, пока гений будет творить. Идти к столу с мониторами, - девушка жестом руки показывает на стол, где стоят два монитора.

Георгий берет какой-то длинный шнур, фотографирует черный фон, подходит к столу с экранами, что-то смотрит. Я незаметно оказываюсь за его спиной, но не приближаюсь близко. Олеся появляется со стулом довольно быстро, ставит его возле другого стула, на который кладет планшет. Кто-то ей звонит, уходит разговаривать.

— У тебя красивая помощница, - замечаю садясь.- Будь я твоей женой-невестой, ревновала неистово.

— Но ты не моя жена-невеста, поэтому тебе не грозить меня ревновать, - усмехается, неожиданно наводит на меня камеру. Слышится затвор, мое изображение тут же выводится на экран монитора. Я кривлюсь. Никогда не любила смотреть на себя с фотографии. Всегда есть к чему придраться.

— Некрасивых женщин не бывает, - поворачивается ко мне Георгий, после того, как глянул мои фотографии. – Есть криворукие фотографы. Нужно уметь недостатки сделать достоинствами, подчеркнуть естественную красоту с минимальным макияжем. Я не люблю делать то, что не вставляет, не будоражит, - останавливает на меня взгляд, от его выражения у меня мурашки по коже. Он смотрит так, будто пытается что-то сказать, не используя слов, но я не знаю этого зрительного языка.

Все меняется, когда в студии появляется модель. Сразу начинает кипеть работа со всех сторон, Георгий переключается и забывает о моем присутствии. Девушка модель стоит в халате. Подойдя к стулу, снимает шлепки. Георгий к ней подходит, они довольно долго что-то обсуждает. Забавно за ним наблюдать в процессе работы. Сразу видно, как человек погружен в дело. Девушка понимающе кивает, не спорит, не капризничает. Когда обсуждение заканчивается, она снимает халат, костюмер забирает его и шлепки.

Модель почти обнаженная. Тоненькие трусики-стринги сложно назвать трусами, но стоит ей сесть, как и эти несчастные ниточки с нее снимают. Я удивленно вскидываю брови, смотрю на Олесю. Та с невозмутимым видом наблюдает за происходящим и ее ничего не шокирует. Похоже, привыкла.

Девушка модель сидит к нам спиной. У нее очень утонченная фигура. Я бы сказала как у статуэтки. Все изгибы плавные, нет резких переходов. Ладненькая. Я впервые в жизни любуюсь своим полом с точки зрения эстетической красоты, и мне нравится то, что вижу. Этот поворот головы, легкий наклон, взгляд из-под ресниц в пол, потом в сторону. Волосы собраны в небрежный пучок, открывая вид на тонкую шею. Пересчитываешь позвонки. Худоба не болезненная, она имеет какое-то свое очарование. Тонкие кисти рук тоже привлекает внимание, как и длинные пальцы.

Я смотрю на монитор и у меня перехватывает дыхание. В голове начинают крутиться шестеренки, подкидывая новые варианты раскладок фотографий для выставки. Эта фотосессия в стиле ню может стать визитной карточкой. Слишком все возбуждающе красивое даже сейчас без какой-либо обработки.

Георгий горит этой съемкой. Он неустанно крутится вокруг модели, снимает с разных ракурсов, то приседает, то просит принести стремянку, то очень близко подходит к девушке. Сотни кадров мелькают на экране и, кажется, невозможно выбрать что-то одно. Все потрясающе, но фотограф-гений, когда подбегает к столу, мельком все скопом смотрит, на чем-то хмурится, где-то кивает, что-то заставляет довольно хмыкнуть.

Никогда не задумывалась над тем, сколько может длиться профессиональная съемка по времени. Когда смотрю на часы, неожиданно обнаруживаю, что уже вечер, рабочий день окончен, и мне по плану пора домой, готовить ужин, ждать мужа.

— Спешишь? – спрашивает Георгий, когда делает пятиминутный перерыв, чтобы поменять батарею на фотоаппарате. – Буквально полчаса, я тебя отвезу домой.

— Я могу такси вызвать, тебе незачем себя утруждать, - встаю со стула. – Мне было очень приятно присутствовать здесь и наблюдать, как ты работаешь. Ты действительно гений в своем деле. Все, что я успела увидеть, вызывает восхищение, представляю, что будет на выходе. Предлагаю эту съемку сделать гвоздем программы.

— Я подумаю. Еще не видел результат, поэтому ничего не обещаю.

— Тогда до встречи, - киваю Георгий, беру свои вещи, направляюсь на выход. Внезапно меня окликают:

— Оль! – оборачиваюсь. – Мне было приятно, что ты сегодня тут была.

Домой возвращаюсь с чувством какого-то напряжения. Раньше у меня была только одна, сделать все для Марка. Многие мои знакомые и подруги нанимаю людей для поддержания быта. Мои родители тоже придерживаются такой позиции: каждый занимается тем, что он умеет лучше всего. Я лично хотела для мужа делать все сама. Любит Марк борщ? Приготовлю, несмотря на то, что не ем его сама. Погладить рубашке? Да не вопрос. Мне не сложно, как и отнести костюмы в химчистку. Вот такие бытовые моменты мне казалось проявление заботы, внимания. Именно так вела себя бабушка с дедушкой. Их модель поведения друг к другу я взяла за основу, которую хотела видеть в свое браке. Только у дедушки никогда не было в окружении близких подруг, которые советовали бабушке как себя с ним вести и вешались на шею по поводу и без.

Вот сейчас совесть немного грызет, что не приехала раньше мужа, ничего не готовила. Марк вряд ли будет возмущаться отсутствием ужина, скажет, что уже поел. Последнее время именно так он и говорил. С коллегами. С клиентами. С друзьями. И, возможно, с Линой. Сомневаюсь, что она исчезла с его горизонта и озаботилась своим делами. Тем более развод дело такое, требует много моральных сил.

— Пришла? – выглядывает Марк, вытирая руки кухонным полотенцем, когда я разуваюсь и вешаю верхнюю одежду на вешалку.

— Ага, - подхожу к мужу, тянусь к нему, он подставляет щеку, чмокаю. – Голоден?

— Ждал тебя, чтобы вместе поужинать.

— Правда? Надо либо что-то быстро приготовить, либо заказать.

— Все уже готово, тебе не о чем беспокоиться, - удивляет меня Марк, поцеловав в лоб.

Я не двигаюсь с места, пытаясь принять что-то новенькое в нашей семье. За пять лет брака такое впервые, когда муж меня ждет с ужином. Обычно он звал просто в ресторан, но не дома. К чему такие изменения? Пытается стать лучшим мужем месяца, загладить свои косяки? Одним ужином тут не обойдешься, нужен еще разговор по душам и понимание, что сам Марк хочет от нашего брака.

Еще недавно, спроси меня, какие цели у нашей семьи, планы на год, пять лет, я бы с уверенностью всем все кратком рассказала. Сейчас не могу. Я не могу решительно заявить, что мы смотрим в одном направлении и хотим одного и того же. Ситуация с Линой, их странные отношения, которые пытаются втиснуть в рамки дружбы, многое мне подсветило.

— Что на ужин? – возвращаюсь из ванной, вижу накрытый стол, зажженные свечи и даже налитое в бокалах вино. – У нас праздник? – выгибаю бровь.

— Нет, всего лишь совместный ужин дома, мы так редко подобно проводим время. Твоя любимая паста с морепродуктами, - Марк ставит тарелку, как только я сажусь за стол. Принюхиваюсь, довольно расплываюсь в улыбке.

— Ты меня удивляешь, - беру вилку, благодарно смотрю на мужа и посылаю ему воздушный поцелуй. – Так приятна твоя забота.

— Я готов о тебе заботиться всю жизнь. Кстати, - делает глоток вина, будто набирается храбрости. – Какие у тебя планы на выходные?

— Дай подумать, - задумчиво жую, вспоминания свое расписание. Там ничего такого. Впервые у меня выходные важными делами и встречами не заполнено. – Я свободна. А что? Что-то интересное хочешь предложить? – заинтересованно смотрю на Марка. Он еще раз отпивает вино и встает, уходит в сторону спальни.

Что он задумал? У меня даже догадок нет. Обычно все поездки загород, вылазки в театр, выставки и прочие мероприятия тщательно составлены мной. Именно я занималась бронью, покупкой. Марк в этом никогда не участвовал, только со всем соглашался. Есть люди, на которых все важное лежит, а есть люди, которым нужно всего лишь приехать в назначенное место в точное время.

— Мы с тобой не смогли поехать на отдых в январе, потом возникли недоразумения, из-за которых мы не поняли друг друга, - муж возвращается на свое место, кладет возле меня конверт. С любопытством заглядываю в него, недоверчиво поднимаю глаза на любимого, потом опять на содержимое, опять смотрю на Марка.

— Я решил, что мы должны побыть вдвоем. Хотя бы в доме отдыха. Погуляем на природе, пообщаемся, доверимся друг другу, - пристально смотрит в мои глаза, я вижу, насколько он напряжен и ждет моей реакции.

— Да, конечно, - с легкостью соглашаюсь, давая нам, двоим шанс начать сначала. – Думаю, небольшая перезагрузка нам пойдет на пользу.

— Я тоже так думаю, - Марк хватает меня за руку и сжимает пальцы, ласково заглядывая в глаза.

Похоже, не только я маялась проблемами между нами, но и муж. Все же пять лет не перечеркнешь. Когда поженились, долго друг к другу присматривались, осторожно делая шаги навстречу. Моя любовь помогала мне верить в мужа, несмотря на то, что мои родители скептически относились сначала к нашим отношениям, потом к браку. Мама считала Марка недалеким, а папа считал его охотником до статуса и связей. Никто не верил в нашу любовь.

— Ты любишь меня? – вскидываю глаза на мужа. Он давится, спешно залпом выпивает свое вино, вопросительно на меня смотрит.

— Что?

— Ты любишь меня? – опираюсь подбородком кулак. – Любишь? Любил?

— Почему ты такие вопросы задаешь? – Марк выглядит смущенным.

— Потому что ты давно мне не говорил мне о своей любви. Я тебя люблю. До сих пор. Почти как в первый день нашего знакомства. А ты? Твои чувства изменились ко мне? И были ли они?

— Оль, - лицо мужа становится серьезным, как выражение глаз. Я уже знаю, когда она сосредоточен, он не врет. – Я тебя люблю.