25 глава

Я оборачиваюсь. Ко мне с широкой улыбкой направляется Тамара Сергеевна Токова. Свекровь Лины. Непроизвольно ищу ее глазами, но за спиной женщины стоит незнакомая мне молодая девушка с коляской, в которой сидят двое детей.

— Тамара Сергеевна, рада встрече! – мы по-светски чмокаем воздух возле щек, держимся за руки. Приятная женщина. Она всегда на стороне своего сына, не устраивает ему скандалы, по слухам, никогда не выносит мозг своим невесткам.

— Ты тут одна или с кем-то?

— С мужем. Он устроил мне сюрприз на выходные.

— Нужно как можно больше проводить времени друг с другом, тогда не будет соблазна посмотреть на сторону, - женщина как-то грустно улыбается, но тут, же видимо вспоминает, что о личном не принято вслух в общественном месте говорить.

— Вы тут одна? – любезно интересуюсь.

— Нет, - смеется Тамара Сергеевна, отступая в сторону. – Я со своими внуками, отдыхаем в моем любимом месте, - малыши с любопытством смотрят на нас.

— Какие милые, - умиляюсь детям, сердце болезненно сжимается.

Подхожу к коляске, приседаю. Мальчишки милые. Сложно сказать, на кого они похожи, но когда вырастут, будут симпатичными парнями. Один, при виде меня, широко улыбается, показывая несколько зубов, второй недовольно выпячивает губки.

— Андрюша старший, - Тамара Сергеевна треплет по макушке недовольного малыша. – Он вечно у нас не в настроении, как его папочка, а вот Антоша улыбашка. Глядя на него, хочешь - не хочешь, улыбнешься в ответ.

Похоже, младший сын Токова привычку улыбаться унаследовал от матери. Я не помню момента, чтобы Лина не улыбалась. Она всегда приветлива, всегда старается быть очень милой, но при этом почему-то отталкивает меня. И не только меня. Многие в клубе слегка ее недолюбливают. Последний созвон был без Лины, обсуждали обязанности, ее фамилию никто не озвучивал. Я не интересовалась почему. Возможно, исключили, раз она разводится с Токовым.

Старший наследник начинает капризничать. Свекровь Лины просит няню увезти детей в номер. Мы смотрим вслед, слышу, как женщина вздыхает. Я кошусь в ее сторону, подмечая, какие у нее печальные глаза.

— Тамара Сергеевна, у вас все хорошо? – участливо интересуюсь. Токова поворачивается ко мне, грустно улыбается.

— Ну как сказать, - вздыхает. – Скоро, конечно, все узнают, что происходит в нашей семье. Олег разводится с Линой. Я, конечно, его предупреждала в начале их отношений, что ни к чему хорошему этот брак не приведет, но поддержала их, приняла Лину, а она.… А она взяла и изменила.

— Что? – прикрываю рот ладонью, изумленно смотря на Тамару Сергеевну. Сразу припоминанию совершенно другую историю, рассказанную Линой мне и Марку. И тот вечер наваливается на меня лавиной воспоминаний. Ссора, уходи Марка, попытка понять, почему он на стороне подруг детства, а не моей. Становится не по себе.

— Олечка, ты побледнела, - Токова берет меня за руку. – Не принимай близко к сердцу. Конечно, развод никогда не был приятным событием, но он случается, жизнь на этом не заканчивается. Я Лине благодарна за мальчиков. За это ей можно сказать огромное спасибо, все остальное Бог рассудит.

— Все в порядке, не переживайте, - пытаюсь контролировать эмоции.

— С тобой остаться, пока муж придет или…

— Все хорошо, вы можете идти к детям, - стараюсь говорить уверенно, несмотря на суматоху в душе. Токова кивает, сжимает мою руку и уходит, а я дохожу до диванчиков и обессилено падаю на них.

В голове и в душе бардак и одновременно звенящая пустота. Закрадывается противная мысль о том, что мужчина, с которым изменила Лина – Марк. Стараюсь убедить себя не верить сказанному, но мысль точит изнутри. Слишком тесно они общаются друг с другом. Дружба не может быть такой дружеской, когда один без стеснения может приходить к другому, учитывая, что оба имею семью.

— Вот ты где! – перед глазами появляется Марк. Он не в джинсах с черной футболкой. Он тоже в светлых брюках и белой футболке-поло. Я поднимаю на него отрешенный взгляд. Верить, иль не верить? Муж толкует по-своему мой взгляд.

— Решил, что фэмэли лук будет более романтично смотреться, - протягивает мне руку. – Пойдем ужинать.

— Марк, кто тебе посоветовал этот дом отдыха?

Марк замирает, будто налетел на стеклянную перегородку, меня видит, но не уверен, что я его услышу, если начнет говорить. Моргает часто, открывает рот, но тут же закрывает его, крутит головой в разные стороны.

— А что? – тихо спрашивает, присаживаясь рядом со мной. – Почему ты внезапно об этом спросила? Какая разница, кто посоветовал.

— Я только что встретила Тамару Сергеевну, - имя Марку ничего не говорит. Видимо мой муж не в курсе, как зовут свекровь Лины. – Токова, - меняется в лице, появляется отрешенное выражение. – Она тут с внуками.

— И Лина? – вопрос звучит быстрее, чем Марк понимает, что произнес его вслух. Сжимает челюсть, на скулах напрягются желваки. Он ждет моей вспышки, а я чувствую себя обессиленной какой-то, нет сил, даже реагировать на оговорку.

— Пойдем ужинать, - встаю с диванчика, взяв мужа за руку. Не выдергивает, но судя по тому, что не спешит сжать мою ладонь, Марк все еще колеблется в чем-то.

В ресторанном зале шумно. Мы отмечаемся у девушки со списком, я отпускаю любимого, беру тарелку и без интереса начинаю бродить от стола к столу, разглядывая ассортимент. Затылком чувствую позади себя Марка, он идет чуть поодаль, но рядом, не отстает.

Набрав себе еды, выбираю столик подальше от основной массы людей, в укромном уголке возле окна. Вид из него красивый открывается, на озеро, которое сейчас покрыто льдом.

— Взял нам по бокалу шампанского, - один бокал ставит возле моей тарелки, второй бокал и тарелку ставит себе, присаживается. Я продолжаю задумчиво смотреть на озеро, совсем не прикасаясь к еде.

— Оль, - мою руку накрывают горячей ладонью, я вздрагиваю, возвращаясь в реальность. Смотрю на мужа, он напряженно заглядывает в глаза. – Да, этот дом отдыха посоветовала Лина, ее свекровь часто тут отдыхает. Я не рискнул тебя везти в незнакомое место, зная, какая ты придирчивая до места отдыха. Мы как-то с ней разговорились по поводу того, как и где провести выходные, вот она и посоветовала сюда выбраться. Недалеко от города и все отлично по сервису.

— Ты в курсе, что она разводится?

— Так ты тоже в курсе.

— А то, что это она изменила, а не Токов, в курсе?

— А кто тебе это сказал? – Марк сразу как-то подбирается, глаза начинают ярко блестеть, а в голосе слышатся нотки скрытой агрессии. Он, возможно, сам не понимает, как только что изменился, а я смотрю на него и пытаюсь сглотнуть горький комок в горле.

— Тамара Сергеевна сказала.

— Ну, так она на стороне сына.

— А ты на стороне Лины.

— Да, Токова я не знаю, а Линку знаю давно и знаю, что она не способна предать, - в глазах вызов, побуждающий вступить в перепалку, но я не спешу нападать, я просто понимаю, что теряю мужа. А может он никогда не был моим. Может это только я думала, что Марк мой мужчина во всех смыслах, а он позволял мне так думать, преследуя свои цели.

— Ее брат говорил, что она была в тебя влюблена. Интересно, сейчас ее чувства к тебе живы, - беру вилку, накалываю овощи, стараясь на смотреть на мужа, не видеть его смятение и попытки придумать какие-то оправдания.

— То были юношеские чувства, она ходила за мной по пятам, как преданный щенок, - смеется, я заставляю себя улыбнуться, показывая всем видом, что готова поговорить о Лине, о нем, об их совместном детстве. Марк попадается на мою уловку, как-то расслабляется, шире начинает улыбаться.

— Мы с Ильюхой часто тролли ее влюбленностью ко мне, а она все время твердила, что однажды я женюсь на ней. Жизнь показала, что слова порой остаются словами.

— А ты бы женился на ней?

—Я? – искреннее удивляется, опять смеется. – Вряд ли. У меня были планы, а не создавать семью, рожать детей, а Лина именно этого хотела, сколько ее помню, - пересекаемся взглядами.

Всеми силами сохраняю невозмутимое выражение. Значит планы. Значит, не хотел семью, детей. Из груди вырывается смешок, спешно беру бокал, мочу просто губы.

— Как так получилось, что вы не теряли связь друг с другом? И почему твоего друга Ильи и Лины не было на нашей свадьбе?

— А на нашей свадьбе разве был кто-то с моей стороны, не считая родителей? – Марк иронично выгибает бровь, перестает улыбаться и насмешливо смотрит. – Твои гости – это были твои родственники, друзья, коллеги твоего папы, партнеры твоей мамы, твои подруги с закрытой школы. С моей стороны только родители, которые весь праздник чувствовали себя не в своей тарелке. Им даже не с кем было поговорить. Потому что политика, искусство, наука, светские новости – это не те темы, о которых они могли бы беседовать с легкостью. А твои гости, вряд ли могли бы поддержать разговор о консервации да машинном масле. Я предлагал тебе расписаться и уехать в путешествие, но… - усмехается, отпивая шампанское. – Твои родители и ты хотели праздника.

— А что в этом такого? – вызывающе приподнимаю подбородок. – Я единственная дочь своих родителей.

— Конечно, - Марк склоняет голову набок. – Твоему же отцу хотелось всем показать, какого нищеброда и ничтожество выбрала дочь.

— Не говори чепухи! – вспыхиваю, готовая встать на защиту отца. – Папа был не в восторге, но не ставил палки. Ведь в его власти было меня взять с собой заграницу, тем самым на корню обрубить наши отношения. Этого не произошло.

— Ты отстояла свое. Ты многое сделала для нас, для меня, но при этом все это в рамках материального, душевно ты по-прежнему от меня далека, как и в первый день нашего знакомства.

— О чем ты говоришь? – непонимающе мотаю головой, запутавшись в сути нашего разговора. Как получилось, что начали о Лине, а внезапно перешли на меня.

— Ты по-прежнему для меня, Оля, лабиринт, а я та самая Ариадна только без клубка ниток, блуждающая по нему, ищу выход к тебе. У меня иногда опускаются руки, когда понимаю, что мы говорим об одном и том же, но совершенно не слышим друг друга. Я постоянно пытаюсь достичь какую-то установленную тобой невидимую планку.

— Марк! – шокировано смотрю на мужа.

Его признания пугают и будоражат. Он никогда не говорил со мной так откровенно о своих чувствах. Марк усмехается, выпивает свое шампанское, берет мой бокал, крутит его.

— Я чувствую себя рядом с тобой одиноким. Ты вроде со мной, ты вроде любишь меня, заботишься обо мне, но мы с тобой словно два несовместимых полюса. Я порой не понимаю тебя, ты не понимаешь меня, кажется, что мы в тупике, наш брак какой-то бездушный что ли… - закусывает губы, опускает глаза, а когда поднимает их, они подозрительно блестят.

— Говорят, что люди появляются в жизни в тот момент, когда они нужны. Когда я перестал понимать, живу я, иль существую, появилась Лина. Яркая, смешная, веселая. Именно такая, как я ее помнил. Она заставила меня вспомнить, каким я был до того, как женился на тебе. Она заставляла меня делать простые вещи, о которых я напрочь забыл. Например, шутить, не боясь наткнуться на непонимающий или осуждающий взгляд, а главное, меня бы поняли. Я ведь за пять лет так и не научился тонко шутить, чтобы это выглядело уместно, не обидно, без пошлости. Приходилось изображать буку, лишенного чувства юмора, - криво улыбается, залпом выпивает мое шампанское, ставит локти на стол и подается в мою сторону, не спуская с меня уставшего взгляда.

— Мне по-хорошему следовало жениться на Лине, есть ее борщи с котлетами, брать ипотеку для квартиры, покупать машину в кредит, воспитывать двоих-троих детей, считая каждую копейку от зарплаты до зарплаты, и просто жить. Но… - опускает голову, обхватывает ее руками, несколько секунд не двигается, взъерошивает волосы и поднимает на меня глаза. – Я встретил тебя и влюбился.