Эпилог 3 · Отбор

Прошло полгода.

Мы назвали дочь Эйлой. Имя выбрала я. В память о той женщине, которой я была месяц в южном городке. Рейнар не возражал.

Эйла росла быстро. В четыре месяца у неё проявилась первая чешуйка на щиколотке. Крошечная, серебристая, в форме лепестка. Повитуха сказала, что это очень ранний признак сильной драконьей крови. Рейнар весь день ходил с таким видом, будто ему подарили новую империю.

Северин остался. Ему отвели комнаты в восточном крыле, недалеко от моих лабораторий. Он занимался вопросами безопасности, сидел на советах, ездил с Рейнаром в северные провинции. Он был деликатен. Никогда не искал моего общества специально. Никогда не смотрел на меня так, как смотрел в южном городке. Но я видела, что Рейнар всё равно следит. Каждый раз, когда Северин входил в одну комнату со мной, Рейнар оказывался там в течение минуты.

Ревность мужа не знала границ. Но я ещё не знала, насколько хитрым и дальновидным он бывает.

В тот день я спустилась в кабинет мужа с Эйлой на руках. Девочка крепко спала, уткнувшись носиком мне в ключицу.

Рейнар сидел за огромным столом из тёмного ореха и что-то писал. Увидев нас, он отложил перо, откинулся в кресле и улыбнулся той мягкой улыбкой, которую берёг только для нас двоих.

— Иди сюда, — протянул ко мне руки.

Я подошла. Он забрал Эйлу из моих и усадил меня к себе на колени. Эйла не проснулась. Когда она чувствовала, что папа рядом, она спала крепче.

— Что ты пишешь? — спросила я, заглядывая в лист, лежащий на столе.

— Распоряжение. Готовь парадное платье, персик. Через месяц у нас торжество.

— По какому поводу? — я выгнула бровь.

— Я объявляю отбор невест.

Я замерла. Посмотрела на него внимательно. На лице у него не дрогнул ни один мускул, но в серых глазах плясал очень нехороший огонёк. Не просто плясал, а пылал.

— Рейнар.

— Ммм? — протянул с загадочной улыбкой.

— Для кого отбор?

— Для моего дорогого советника.

Я прикусила губу изнутри, чтобы не рассмеяться. Вот же ревнивый собственник!

— Северин знает?

— Северин узнает вечером. За ужином.

— Рей.

— Что, душа моя?

— Он заслужил покой, а не отбор, — я покачала головой.

— Он заслужил жену, Вали. Заботливую. Такую, чтобы дома его ждала и по ночам не отпускала никуда.

— И ты хочешь ему в этом помочь? — я изогнула бровь.

— Всеми своими силами, — Рейнар широко улыбнулся.

— Из бескорыстных соображений, конечно же, — закивала головой я, кривя губы в ироничной улыбке.

— Абсолютно, — Рей сделал крайне серьёзное лицо.

Я посмотрела на него долго. Он выдержал мой взгляд, не моргнув.

— Рейнар Аргендал. Ты ревнуешь его к своей жене, которая родила тебе дочь.

— Я не ревную, — он спокойно поцеловал меня в висок. — Я забочусь о своём советнике. Он хорошо служит. Мне жаль, что он ещё не нашёл себе достойную пару. Я хочу это исправить.

— И какую же ты ему подбираешь?

Он улыбнулся в мой висок. Очень медленно. Очень нехорошо.

— Самую вредную, которую найду в империи. Самую невыносимую. Чтобы с первого дня она ему пилила мозг. Чтобы требовала подарки каждую неделю. Чтобы устраивала сцены. Чтобы он был с ней так занят, что даже глаз в сторону моей жены поднять не успевал. Я уже список составил, хочешь покажу?

Я посмотрела на лист перед ним. Там действительно был список. Длинный. С пометками.

Я зажала рот ладонью. Эйла на груди у Рейнара сонно пискнула, и я прикусила ребро ладони, чтобы не расхохотаться в голос.

— Рей. Ты сошёл с ума!

— Я забочусь о своём верном друге.

— Ты хочешь испортить жизнь человеку, который спас тебе жизнь?

— Я хочу обустроить жизнь человеку, который спас мне жизнь, — поправил он невозмутимо. — Ему нужна супруга. Всем нужна. Неправильно, когда мужчина его возраста живёт один в замке, где полно красивых женщин.

— Это ты о ком сейчас? — медленно произнесла я.

— Ни о ком конкретном, моя душа, — беззаботно ответил этот невыносимый ревнивец.

Я наклонилась и поцеловала его. Медленно. Так, как он любил.

— Глупый ревнивый дракон.

— Твой ревнивый дракон, — поправил он мне в губы.

— Мой.

Я положила голову ему на плечо. Он обнял меня свободной рукой за талию.

— Всё-таки объявишь отбор? — тихо спросила я.

— Обязательно. В пятницу. И Северин обязательно выберет кого-нибудь из этого списка. Я прослежу.

— А если не выберет?

— Выберет, душа моя. Я очень убедителен, когда дело касается моей жены.

Я засмеялась тихо, чтобы не разбудить дочь. Эйла всё же пошевелилась, открыла на секунду серые, как у отца, глазки, посмотрела на нас обоих с очень серьёзным выражением и снова закрыла.

На наших запястьях мерцали метки. А впереди была целая жизнь.