Глава 46

— … разметал бы стражу…

Его губы сжались.

— … и не дал бы тебя убить… — прошептал Иаред. — Это был бы конец Империи. Того, что строили мои предки веками. Конец закона. Конец порядка.

Я простонала, словно что-то внутри едва-едва дало трещину. Болезненную.

— Я понимаю, — прошептал Иаред, и его рука, покрытая чёрной чешуёй, коснулась моей щеки. Не когтями — тыльной стороной ладони. Тепло проникло сквозь лёд на коже. — Ты просто захотела спрятаться от боли. Не проживать её. И я не осуждаю тебя. Я понимаю, что перенести всё это было выше человеческих сил. И если бы можно было, я бы повернул время вспять — даже если бы это стоило мне жизни, души, драконьей сути. Но я не могу. Поэтому… просто выпей.

Я сглотнула, глядя на мутную жидкость во флаконе.

Может, стоит попробовать? Я открыла флакон, чувствуя запах фиалок и чего-то похожего на хвою.

Вкус был приторный, терпкий, вяжущий рот, как недозрелая хурма. Жидкость обожгла горло, спустилась вниз. И в животе вспыхнуло тепло. Не человеческое. Магическое.

Взгляд Иареда переместился на мою голову. Я почувствовала, как по коже головы пробежали мурашки.

Жуткий зуд в корнях волос, будто тысячи иголок впивались в череп. Я бросила флакон на одеяло. Он покатился, оставляя мокрый след, и впилась пальцами в кожу головы.

Я чувствовала, как волосы начинают расти. Они шевелились, словно живые… Прядь на лице удлинялась, а я видела, как несколько прядей падает мне на плечи и ползет вниз. В глазах Иареда было счастье. Он бережно прикоснулся к пряди, словно не веря своим глазам.

Волосы росли.

Они рвались из кожи — живые, горячие, пульсирующие собственной жизнью. Прядь на лбу удлинилась, упала на щёку. Ещё одна — на плечо. Потом третья, четвёртая… Золото струилось по спине, как река, как воспоминание о том, кем я была. В глазах Иареда вспыхнуло счастье — дикое, первобытное.

Он протянул руку, коснулся пряди у моего виска. Его пальцы дрожали. Он поднёс прядь к губам — и я увидела, как по его щеке скатилась слеза. Не одна. Две. Три.

— Ингрид… — прошептал он. — Ты снова…

Но в этот момент золото потемнело.

Серебро. Пепел. Иней.

Каждая волосинка покрылась хрупкой коркой льда. Иней пополз вверх по прядям, как плесень по стволу дерева. Я прикоснулась к волосам, и они… осыпались. Не ломаясь. Просто взяли и рассыпаясь. На одеяле появился снег. Белый, хрустальный, мёртвый. Я провела ладонью по голове. Пустота. Холод. На одеяле — мокрые пятна. Снежинки таяли. На голове — всё по-прежнему. Кривой ёжик остриженных прядей.

— Забавно, — произнесла я, касаясь мокрого пятна на ткани. — Хорошая шутка, Иаред. Ложь в красивой бутылочке. Всё? Я сделала всё, что ты просил? Теперь пусть меня оденут. Мне нужно в библиотеку.

— Так не должно было быть, — прошептал Иаред, глядя на мокрое одеяло. Его голос дрогнул. От того, что лёд во мне сильнее любой магии.