Глава 54

Я листала дальше, читая комментарии древних магов. «Стихия холода требует концентрации воли», — гласила одна запись. «Лёд есть оружие отверженных», — другая. И вот, на полях старого тракта, чья-то дрожащая рука приписала: «Холод не идет туда, где нет желания ранить».

Я замерла. Перечитала строку. Может, в этом кроется ответ?

«Желание ранить».

Я мысленно повторила эти слова, а потом подняла руку, рассматривая иней на коже. Он был красивым. Смертельно красивым.

Вся боевая магия, о которой писали в книгах, строилась на агрессии. Чтобы выпустить огонь, нужно желать сжечь. Чтобы выпустить молнию, достаточно желания пронзить на месте. Это быстрая смерть. Чтобы выпустить лёд… нужно желать причинить боль. Медленно, с наслаждением. Заморозить кровь в жилах врага. Остановить его сердце.

Магия холода была магией смерти.

Она реагировала на желание на уничтожение.

А я не хотела убивать. Я хотела, чтобы холод снимал боль, а не причинял её.

Но моя магия, пробудившаяся от травмы, знала только одно: защищать хозяйку.

А для защиты нужно уничтожить угрозу. Чтобы лёд вышел из пальцев и коснулся стола, мне нужно было захотеть заморозить этот стол. Разрушить его.

Я посмотрела на Иареда. Он всё так же сидел, наблюдая за мной. Живой. Тёплый. Виноватый.

— В чем дело? — спросил он, заметив мое молчание и замешательство.

— Я поняла, почему не получается, — тихо сказала я. — Чтобы магия вышла наружу… нужно хотеть причинить вред.

Иаред нахмурился.

— Вред?

— Боевая магия питается агрессией, — я провела пальцем по инею на своей руке. Он не таял. — Чтобы заморозить что-то вне себя, нужно желать этого. Желать остановить, разрушить, убить холодом. А я хочу спасать.

В библиотеке повисла тишина. Тяжёлая, как свинец.

— Значит, ты не сможешь? — в его голосе прозвучало отчаяние.

— Смогу, — ответила я, закрывая книгу. Хлопок обложки прозвучал как выстрел. — Но мне придется найти в себе желание причинять боль. Иначе лёд так и останется внутри. И рано или поздно… он заморозит меня полностью.

Я посмотрела на свои руки. Они были моими. И не моими. Инструменты. Как скальпель в руке хирурга. Но скальпель может резать ткань, чтобы удалить опухоль. А может и убить.

Вопрос был лишь в том, хватит ли у меня силы направить холод наружу, не дав ему сожрать меня саму. И хватит ли у меня ненависти, чтобы научиться сначала убивать, а потом уже лечить?

Иаред молчал. Он понял. Понял, что цена моего исцеления — это часть моей души, которую мне придется принести в жертву магии.

— Я помогу, — наконец сказал он. — Если что, в комнате есть несколько книг. Их передала Клеофа. Ты можешь посмотреть там.

— Не надо, — ответила я автоматически. — Просто сиди тихо. Не мешай мне искать способ обмануть стихию.

Он кивнул. И снова замолчал. Стал тенью. Стал стражем у ворот моего ледяного замка. А я снова открыла книгу, пытаясь найти в чужих словах ключ к тому, как убивать, чтобы спасать.

— Ваше императорское величество, — послышался голос стражника. — Госпожа Клеофа хотела бы с вами поговорить. Она ждет в башне… Она сказала, что это важно.

— Иду, — сглотнул Иаред, поднимаясь и направляясь к выходу.

Я видела, что ему не хотелось оставлять меня одну. Но что-то в глубине души радовалось возможности просто побыть одной. Для императрицы это несказанная роскошь.