Глава 4

Отвернувшись в окно, я грызла губы.

Он забросил меня на сиденье и сразу же пристегнул ремнем. Чтобы не сбежала, что ли?

Да больно надо.

На меня накатила такая усталость и безразличие, что я просто растеклась по удобному сиденью внедорожника.

Пусть везет, куда хочет. Все равно в моей душе уже ничего не осталось. Боль доносилась какими-то отголосками. Только дышать легче не становилось.

Пустыня.

Равнодушная и сухая пустыня.

Он никогда раньше не делал мне больно. Тем более, физически. А сегодня просто день открытий. Новшевства в наших отношениях превысили критическую отметку за день.

Муж молчал тоже.

Спокойно вел машину. Даже не посмотрел в мою сторону. Открыл бардачок, показав, что там есть салфетки, и все. А я так же равнодушно, этот бардачок захлопнула.

Обойдусь как-нибудь без его помощи. Джентльмен чертов. Своим любовницам тоже салфеточки предлагал, небось. Да еще и влажные, наверное.

Я тихо засмеялась.

Ааа, Агния, ты, кажется, сходишь уже с ума.

– Агни? – мне показалось, или в его голосе просквозило беспокойство.– Ты в порядке?

– В полном, милый! – я повернулась к нему.– Сижу, планирую, что тебе отрезать вначале – голову или хозяйство? Ты бы что выбрал?

– Ты что, колес в клубе наглоталась, дура? – он нахмурился, но взгляда от дороги не отвел.

– Иди к черту! – ласково послала я его.

Совсем уже с ума сошел. Я никогда не употребляла ничего запрещенного. И он это прекрасно знает. Позлить меня еще захотел?

Нет.

Я и так уже устала от всего, что сегодня навалилось. И, наверное, это даже хорошо, что он меня сейчас везет домой. Потому что все, что мне хочется – это упасть в постель и попробовать уснуть.

Одной.

– Я хочу, чтобы ты ушел.

– Прямо сейчас? – хмыкнул Саша.

– Ты понял, что я имею в виду, – не поддалась я на провокацию.

Он не ответил.

Подождал, пока светофор на перекрестке загорится зеленым и медленно проехал вперед. Завернул в наш двор и мигнул фарами перед шлагбаумом.

Охрана жилого комплекса, где мы жили, не спала.

Припарковавшись на своем обычном месте, Саша кивнул мне:

– Выходи.

Я послушалась.

Ругаться прямо во дворе в мои планы не входило. Тут хоть никто никого не знает, но радовать охранников бесплатным развлечением, я не хотела.

Но непроизвольно нервничала.

Саша мне не ответил.

Что, если он сейчас будет ко мне приставать? Я этого не переживу. Не вынесу. Он словно в одночасье стал для меня грязным. Даже легкие прикосновения его пальцев в лифте обожгли мне кожу.

Я дергалась. А он это видел.

И сразу отстранялся. А я не могла разобраться, что испытываю от этого. Облегчение? Благодарность? Ужас? Мне плохо от собственного мужа. Что может быть хуже?

Еще сутки назад мы бы целовались как ненормальные в этом лифте в такое время.

Еще сутки назад мир дарил мне счастье в каждом дне.

Саша отпер дверь и пропустил меня вперед. Пока я снимала свои босоножки, он просто стащил с ног кроссовки. Небрежно, наступив на пятку, не развязывая шнурков.

Я удивилась.

Он никогда так не делал. Никогда!

Это мой-то Саша? Да он же аккуратист, каких мало. Всегда отлично выглядит, одет с иголочки и одуряюще вкусно пахнет. А тут такое…

Мне стало страшно.

Видимо, все действительно изменилось.

Окончательно.

Бесповоротно.

Сердце застучало с перебоями.

Я прошла за ним в гостиную. Пусто. Кухня? Пусто. Из гардеробной донесся шум. Я заглянула туда.

Саша достал свой чемодан для ручной клади и складывал в него свои вещи.

Воздух застрял у меня в груди. Он что, уходит? Уходит из дома? Вот так сразу? Он же хотел поговорить! Я помнила, что сама попросила его уйти. Но я же не думала, что он вот так молча и без всяких вопросов согласится.

Сдвинуться с места я заставила себя почти силой.

Оттолкнулась от дверного косяка и как пьяная пошла в ванную.

Умыться. Мне нужно умыться. Смыть макияж. Это обязательно. Это очень нужно сделать. Первая помощь себе при стрессе – делай обычные дела. Чтобы мозг переключился на бытовуху. Так станет легче.

Так станет легче.

Да не станет!

Я заперла за собой дверь и сползла по ней вниз. Прочувствовала все деревянные ребрышки спиной. Села на пол.

Хватала воздух ртом, но вдохнуть не получалось.

Хотелось выть. Выть изо всех сил. Чтобы вытолкнуть этот комок боли из груди криком. Но я не могла. Не хотела, чтобы он услышал, как мне плохо. Не хочу унижаться настолько.

Я зажала рот ладонью.

Смешанные с тушью слезы текли по пальцам. А я с всхлипами втягивала между них воздух. Дыши, Агния, дыши. Будь сильной. Ты же всю жизнь боец.

Даже муж всегда убеждал тебя в этом.

Тот самый муж, который сейчас собирается уйти от тебя.

– Агни, открой.

Стук в дверь показался мне оглушающим.

Я вздрогнула, но не встала.

Не смогу. Не открою.

– Агни, мне нужна моя щетка. Открой,– потребовал Саша.

Я замотала головой, как будто он мог меня видеть. Если хочет войти – пусть выбивает дверь. Я не открою.

– Черт побери, Агни! Хватит страдать ерундой! Я не намерен сейчас тебя уговаривать.

Я зажмурилась.

Едкая тушь попала в глаза и вызвала еще больше слез.

Не надо меня уговаривать. Надо было просто мне не изменять. Всего лишь! Но это ведь так трудно, хранить верность той женщине, которой ты обещал это делать. Верно?

Очень сложно.

Я обхватила голову руками. Он стоял за дверью. Я чувствовала его присутствие кожей.

А потом оно пропало.

Муж ушел из нашего дома.