Глава 14

Потянулись дни, наполненные чтением. Я заполучила в руки чистый блокнот и скрупулёзно записывала важные моменты. Дневник настоящей Катрин пришлось спалить, хоть мне и хотелось оставить кусочек в память о несчастной судьбе моей предшественницы. Однако так было правильно, попади он не в те руки – последствия обернулись бы большой проблемой. Гости, прибывшие на празднование прибытия Лаурентии, разъехались сразу же. Несколько дамочек, скучающих в родных поместьях, получили разрешение остаться на несколько дней. Как я слышала, в качестве поддержки для бедной девушки, попавшей в неловкое положение. Впрочем, меня они не трогали. Я практически не покидала свои покои, погрузившись в написание полезного дневника. Мои пальцы с трудом привыкали к перьевым ручкам, наполненным чернилами. Множество страницы пришлось испортить, пока я не научилась правильно писать. Зато с каждым новым пунктом мои буквы становились все более ровными и красивыми. Знание русского не исчезло, поэтому и записывала я именно на родном языке. Это послужило дополнительной защитой, которая даже пригодилась. Я не пожалела Ливи, которая решила покопаться в моих вещах. А дело было так: на третий день, после приезда Лаурентии, я пошла за новыми книгами. Дневник оставался на столе, слегка прикрытый исписанными листами, на которых я тренировалась. И вот, вернувшись, я прямо-таки онемела от возмущения. Горничная, которая была тише воды и ниже травы, внаглую листала мои записи. Она не обратила внимания на скрипнувшую дверь, продолжая с непониманием таращится в незнакомые символы. – Ты что делаешь? – рявкнула я, чувствуя, как злость быстро поднимается в душе. Вздрогнув, служанка пискнула и выронила дневник. – Ничего, – пробормотала Ливи, поднимая дрожащими руками упавшую вещь. – Решила пыль протереть и увидела грязные листы… – Не ври, – рыкнула я, стремительно приближаясь и с грохотом ставя новые книги на столик. – Понравилось рыться в вещах? Знаешь, что я могу с тобой за это сделать?! Повисла тишина. Судя по на миг проступившей насмешке, Ливи совершенно не боялась наказания. Не выдержав, я замахнулась на неё. Моя рука зависла в воздухе, даже не успев ничего сделать, а в комнату ввалилась целая толпа. Медленно повернувшись, я сжала ладонь в кулак и опустила. С нескрываемым раздражением уставилась на испуганную Лаурентия. Подстилка муженька стояла в окружении своих новых подруг, будто специально поджидала момент для прихода и прикрывала ладошкой приоткрытый рот. Послышался возмущённый ропот прибывших леди, они переглядывались и смотрели на меня с отвращением. – Что вы здесь забыли? – холодно спросила я, глядя только на Лаурентию. Эта змея. Гадюка подколодная, ведь точно спланировала это, а я, как дура, утратила бдительность. Пузатая девица бросилась к Ливи, что начала рыдать и оседать на пол. Скривившись, я отступила на шаг и вновь повторила свой вопрос. – Зачем вы все явились ко мне? Ещё и без приглашения? – Не зря леди Лаурентия беспокоилась, – послышался чей-то приглушённый голос из толпы. – Она и впрямь сошла с ума… Бить служанку, только за то, что та выполняла свою работу… Какой кошмар… Мои зубы отчётливо скрипнули, а пальцы так и зачесались вышвырнуть всех отсюда. Повернувшись вполоборота, я уставилась на Лаурентию, ожидая её ответа. Заводила же преспокойно помогала служанке, демонстрируя повышенную заботу и волнение. «Ну же, давай, подлей ещё масла в огонь моей злости, – я мысленно поторопила девицу, кипя внутри. – Чего ты добиваешься, гадина? Осуждения? Что ты там успела наплести за эти несколько дней во дворце?». – Катрин, – наконец-то заговорила любовница муженька, поднимая на меня полные слёз глаза. – Зачем ты так? Ливи ведь не виновата, что ты в плохом настроении… Она просто выполняла свою работу, вот и всё… – Так, работа служанок – рыться в вещах господ? Как интересно, – отчеканила я, складывая руки на груди. – Не горячись, мы все понимаем, что ты не рада моему присутствию во дворце, – мягко пролепетала Лаурентия, поглядывая трепетной овечкой на своих подружек. – Но срываться на слугах… Это низко. Не достойно настоящей леди. – Верно, – послышался гул голосов женщин, которые толпились в дверях. – Верно, леди Лаурентия выглядит более воспитанной, чем… «леди» Катрин. Разве статус жены принца даёт право унижать других и причинять им боль? Немыслимо. Чаша моего терпения стремительно наполнялась. Всё кипело, требуя заткнуть рты этим дамочкам, идущим на поводу собственной корыстности. Никто из них не пытался втесаться в доверие настоящей Катрин, видя отношение к ней принца. Зато стоило появиться любимице королевской четы, как все прямо-таки воспылали желанием общаться. Сжав зубы, я медленно сосчитала до десяти. Злость никуда не ушла, лишь сильнее вскипела в крови. Всё, хватит. Моему ангельскому терпению пришёл окончательный конец. – Пошли. Всё. Вон. – По слогам произнесла я, обводя собравшихся куриц тяжёлым взглядом. – А ты, Лаурентия, только попробуй появиться передо мной. Сиди в своём крыле и не заходи на мою территорию. Осталось не так много времени, чтобы мы зазря трепали друг другу нервы. – Но…! – попыталась всхлипнуть Лаурентия, но под моим взором заткнулась. Похоже, немного мозгов в её голове всё же имелось. Поправив платье, она подхватила Ливи под локоток и поспешно ушла. Её подпевалы устремились следом, не переставая шушукаться, и косится в мою сторону. Я же ощущала себя просто отвратительно, понимая, что спокойствию пришёл конец. Так и случилось. Ситуация обрастала неприглядными подробностями, разносясь подобно урагану по окрестностям. Стоило мне покинуть свои покои, как на меня все глазели и перешёптывались. В чужих взглядах сквозила неприкрытая ненависть, а Ливи перестала появляться возле меня. Ей на замену не нашлось горничных, и я осталась в полнейшем одиночестве. Поначалу я ожидала прихода Алеандра, обязательно со взбучкой по поводу обиженной любовницы. Но шли дни, а муженёк так и не посчитал нужный зайти. Меня преследовал шёпот, обливающий грязью. Казалось, даже стены дворца пропитались ненавистью ко мне, и с каждой новой ночью я спала всё хуже. Утром десятого дня, после прибытия Лаурентии, я не выдержала. Вышла наружу, чтобы прогуляться по оранжерее. Я бродила среди деревьев и пыталась унять головную боль. Ноги привели меня в дальний закуток, где шелест листвы пронзали птичьи трели. В висках пульсировало, голова раскалывалась на кусочки. Не глядя по сторонам, утратив способность слышать что-то помимо стука в висках, я оступилась. Именно в этот момент послышался вскрик. Я столкнулась с кем-то, ударяясь и отступая на несколько шагов. Послышались чужие крики, заставившие меня сфокусировать взгляд перед собой. Лаурентия. Любовница мужа лежала на тропинке, схватившись за живот, и кричала. – За что, Катрин? За что ты так со мной?! Помогите! Мой малыш! А-а-а!