Глава 39

Я выхожу из офиса, крепко сжимая в руках тонкую папку с бумагами. Город кажется другим. Больше и просторнее, чем выглядел раньше. Вдыхаю воздух, ощущая его прохладу, словно впервые. Даже на вкус он другой. Лишённый горчинки былой обречённости. Я предоставлена сама себе, и нет нужды опасаться преследователей. И теперь у меня есть всё, что Витя когда-то считал своим, включая собственную жизнь. Первое, чего мне хочется сейчас больше всего – это поехать к семейству Нечаевых, успокоить их и обрадовать новостями о том, что теперь со мной всё в порядке и им ничего не угрожает. Вместо этого просто достаю телефон, набираю номер и говорю первая, как только гудки прекращаются: – Олег? Можешь приехать ко мне? – Конечно. Где ты? – У здания «Корветса». На Ленинской и… – Знаю, где это. Жди, через десять минут буду. Кладу мобильник в карман и присаживаюсь на лавочку через дорогу от здания. Прохладный ветер треплет волосы, чуть выбившиеся из пучка, ласкает лицо, остужает раскрасневшиеся щёки. Вижу, как по ступеням спускается тот самый адвокат. Он идёт почти что под руку с мнимой «тётушкой». Завидев меня, мужчина отстраняется от неё и переходит дорогу, направляясь ко мне. – Понимаю, что вы предельно ясно выразили свою волю и позицию, но тем не менее вот. – Он протягивает мне чёрный прямоугольник с напечатанным номером телефона и именем. – Если всё же передумаете или столкнётесь с трудностями в ведении такого сложного бизнеса, позвоните мне. Я помогу. – О, не беспокойтесь, – выдаю с ледяным и спокойным выражением лица. – Не собираюсь продолжать его дело. Просто продам его. Вижу, как мужчина возмущённо раскрывает рот, но не издаёт ни звука. Поняв, что ничего большего ему не скажу, он разворачивается на пятках и возвращается к своей спутнице. На моё счастье, как раз в этот момент подъезжает машина, откуда приветливо машет Олег. *** В доме Нечаевых, как всегда, царит уют и тепло семейного очага, в которое мне так не терпелось вернуться. Тут я чувствую себя действительно свободной и счастливой. Алина Васильевна хлопочет по кухне, накрывая на стол. Вкусно пахнет праздничным мясным рулетом и свежими салатами. На лице женщины не осталось и следа от недавних тревог и страхов. Она светится счастьем и излучает его на всех собравшихся. Дядя Петя даже отпросился со смены, чтобы провести этот обед вместе с нами. – Девочка моя, как мы волновались! Радость-то какая, что ты цела и невредима, – бросается она в объятия, как только захожу на кухню. Я не тороплюсь рассказывать о наследстве, но с удовольствием делюсь тем, как спокойно прошла встреча. Что никто не выказывал мне неуважения или злобы. – А как с похоронами? – серьёзно спрашивает она, когда все усаживаются по местам. – Понимаю, что у Виктора нет близкой родни. Пожимаю плечами: – Распорядилась, чтобы его захоронили рядом с покойными родителями, организовала поминки. Но мне там вовсе не хочется появляться. Пусть сами проводят его в последний путь. Алина Васильевна понимающе кивает. После обеда Олег тянет меня наверх, в свою комнату и усаживает на кровать. – Останься. Думаю, тебе будет неуютно находиться в том доме, где совсем недавно было… Ну, сама понимаешь. Прижимаюсь щекой к его груди и нахожу рукой его ладонь. – Ты прав. Не хотелось бы… Рада, что всё закончилось хорошо и для меня, и для твоей семьи. Они мне очень нравятся, чудесные люди. Меня интересует иное: теперь, когда всё решилось, ты всё-таки уедешь? И, да, должна тебя от души поблагодарить за помощь. Никто не делал для меня ничего подобного и так искренне. Олег поднимает мой подбородок к себе и заглядывает в глаза. – Как ты думаешь, почему я так заморочился? Знайка, ну неужели до сих пор так и не поняла одной простой истины, с тех пор как мы встретились? Мои искрящиеся глаза выдают все желания, догадки и просьбы. Мечтаю, чтобы он это произнёс, начиная со школьной скамьи. – Скажи мне… Тянусь к его губам и прикрываю глаза, немного тревожась, что не услышу тех слов, которых жду. Впрочем, – мелькает мысль, – даже если не прозвучит вслух, то всё равно счастлива. Тому, что он оказался рядом в тот день, узнал меня в том книжном магазине, не посмеялся и не ушёл, а остался и приложил все силы, чтобы помочь. Зная, что я с другим и замужем. Не оставил даже тогда, когда Витя угрожал его родителям и ему самому. Олег касается моих губ настолько мягко, будто это хрупкие драгоценности. Его руки обвивают талию, нежно скользя по спине и бёдрам. Он не спешит, как происходило до этого. Понимает, что отныне некуда торопиться и некого опасаться. Я уже забываю вопросы, волнующие меня пару минут назад, и наслаждаюсь приятной дрожью в животе и ногах. Моя инициатива: жадно целую его, проникая языком в рот, и встречаю лёгкое сопротивление. Это сбивает с толку: неужели он меня не хочет? Может всему виной напряжение и стресс? Прервав размышления, Нечаев отстраняется и смотрит прямо в мои распахнувшиеся глаза. – И как ты только умудрилась пронести свои чувства сквозь время, несмотря на насмешки и безответность? – Шёпотом спрашивает он. В его глазах мелькает удивление, восхищение, тоска. Не знаю, что из этого всего истинно. Ведь всё – лишь мои домыслы. С улыбкой пожимаю плечами, расслабленно устроившись в его вытянутой руке. – Жаль только, что именно в это время и при таких обстоятельствах до меня дошла настолько понятная вещь. – Какая? – Мой тихий голос кажется совсем беззвучным. – Что я люблю тебя, моя Алесенька. Дыхание перехватывает, а по спине пробегает настолько будоражащая дрожь, что грудь выгибается вперёд. Олег скользит второй рукой к моей макушке и, несильно сжав её, покрывает лицо лёгкими поцелуями. Не ощущаю и не хочу ощущать ничего, кроме волнительного трепета.Руки сами хватают его то за шею, то за талию, то неловко скользят по рельефной груди. Он не ждёт от меня ответа. Олег его давно знает. Уже лет пятнадцать как. Начиная со школьных коридоров и шкафчиков. Портфелей и первых скромных взглядов.