Глава 4 · Сюрпризы родственных визитов

'Сила семьи, как и сила армии,

заключается в преданности друг другу'

Дон Вито Корлеоне,

М. Пьезо «Крестный отец»

Марина была нервно-напряженная, только что по лестничной клетке не бегала. Ну и с порога ждало меня отнюдь не: «Здравствуй, мамочка! Как твои дела?».

— Когда папа вернется? — глаза дочери подозрительно блестели.

Кто зубами не скрипел, ничего никуда не закатывал, тот молодец, да, Лина?

— Добрый день семейству Борских, — улыбнулась устало, так как нервное напряжение с самого дня рождения Вадика меня не отпускало ни на мгновение.

А у меня еще и Фель приболел, да и свекровь с вечера молчит — сплошные поводы поволноваться.

— Элина Витальевна, здравствуйте. Проходите. Давайте чаю. Или хотите кофе? — вот если бы не намеки Димочки, ну, я бы решила, что Виктор так заботу и вежливость проявляет.

Но нет же.

Теперь я во всем начала искать подвох.

— Чай — это замечательно, — ну, даст бог, не потравят меня в гостях у дочери.

— Мама, что? — Марина хотела зарычать, но вышло только обиженно проныть.

Ох, конфетки-бараночки, какая же она еще маленькая.

А ведь все туда же — рвется работать наравне с отцом.

Не успела я никак отреагировать, а Виктор успокаивающим жестом уже прижал жену свою к себе, поцеловал в макушку и шепнул:

— Завари-ка нам любимого чая, а Элина Витальевна руки пока вымоет.

— Вот спасибо, дорогой зять, занял нервную девицу, — вслух, конечно, не сказала, но подумала.

А за чаепитием стало совершенно ясно: голосом разума дочь меня не считает, имеет свое категоричное мнение и успокоить ее, а также направить всю эту кипучую энергию в мирное русло, можно только хитростью:

— Присмотри за делами. Папе сейчас не до этого. Пока его нет — ты там глаза и уши генерального директора.

Во-о-от!

Встрепенулась, насторожилась, воодушевилась.

Закрепляем эффект:

— Говорила сегодня у адвоката с самим, — многозначительно выпучила глаза и ткнула пальцем в потолок. — Обещал всемерную поддержку. Так что ты там оглядись сейчас: в мутной воде безвластия много кто захочет половить рыбку пожирнее.

Есть!

Виктор нервно дернулся, звякнул ложечкой о фарфор и бросил на меня нечитаемый взгляд.

Ай да зять, ай да с-с-с-сын собачий.

Не было печали.

Теперь буду переживать не только за сомнительный и скоропалительный брак дочери, но и за сохранность семейного бизнеса.

Но Марина взбодрилась и изрядно:

— Ты права. Я буду следить внимательно, проверять все сделки, договора, оплаты. Папа может не беспокоиться об этом.

Такая деловая сразу стала, приятно посмотреть.

А потом, стоило лишь зятю выйти с телефоном из кухни, сгорбилась и словно потухла:

— Скажи правду: когда папа выйдет?

— Не знаю, милая. Пока никто точно не говорит. Но адвокаты работают, по словам сама-знаешь-кого, «делают все возможное», — покачала головой и ничего о «минимальном сроке и лучших условиях» упоминать не стала.

Обняла поникшую дочь, поцеловала в лоб, шепнув:

— Это же Ермаков. Он выкрутится!

Маришка всхлипнула, на миг прижалась ко мне, но тут же, словно вспомнив, что она взрослая, серьезная, замужняя дама, выпрямилась и утерла слезы, а я добавила:

— Мы справимся, Риша. Нам сейчас главное — держаться!

Марина постаралась сделать «правильное лицо», а я как раз допила чай, когда Виктор вернулся, закончив разговор.

— Благодарю за гостеприимство. Поеду я, у меня еще бабушки твои не осчастливлены, — усмехнулась, предвкушая очередное веселье.

— Элина Витальевна, если что-то надо — вы сразу говорите. Отец сказал, что наши юристы наготове, — зять открыл мне дверь и подал сумочку, очень вежливо улыбаясь.

Я кивнула, печально вздохнув про себя:

— Об этом надо будет не только серьезно и обстоятельно подумать, но и, к сожалению, обсудить с мужем, хоть бы и через адвоката. Витя и раньше мне не нравился, а уж теперь, в критический для Ермаковых момент, да со связями и возможностями его отца… Короче, как бы чего не вышло… прочь из наших активов.

Попрощавшись с молодежью, я спустилась к машине.

Дальше путь наш лежал в самую приличную клинику в городе, куда прошлой ночью, оказывается, госпитализировали свекровь.

Меня уведомили вот только что, спасибо им большое.

И теперь отправилась я смиренно выслушивать очередную порцию наставлений и нравоучений от Марии Иосифовны, чувствуя, как начинает болеть голова и изрядно тянуть спину.

Упала на сиденье, прикрыв глаза и надеясь чуть-чуть отдохнуть. Решительно отказалась сейчас думать, анализировать, тревожиться и беспокоиться.

Силы наши слабые, увы.

— Вам бы, Элина Витальевна, на массаж, — осторожно заметил Димочка, помогая мне выбраться из машины возле клиники.

Я только отмахнулась:

— Сам понимаешь, не то теперь время. Домой приеду, на коврике с иголками полежу, должно полегче стать.

Сопровождая меня до палаты свекрови, Дима бурчал:

— Не время сейчас плевать на свое здоровье. Не дай бог, с вами что, пропадут же они. Хоть на свободе, хоть нет, за всем вашим семейством нужен глаз да глаз, а вы себя не бережёте.

От комментариев воздержалась, потому что мы уже пришли.

Да, не иначе как Господь решил смилостивиться надо мной: Мария Иосифовна к этому моменту получила необходимую дозу успокоительных, поэтому была тихая и вялая.

Конечно, нехорошо так радоваться, но мне сейчас это оказалось кстати, ибо сил моих и чувства юмора могло не хватить для того, чтобы смиренно выслушать категорические требования немедленно бросить всё, дать взятку судье, прокурору, да хоть господу Богу, дабы Вадик завтра приехал к маме.

— Мария Иосифовна, все нужные препараты в наличии, врачи здесь замечательные, так что основная ваша забота сейчас — поправляться. Выздоравливайте, мы вас очень ждём дома! — поставила на тумбочку любимую свекровью минеральную воду, непременно в стекле.

Положила рядом пачку влажных салфеток и свежий фэнтези-роман:

— Вот, вышла новинка из серии про попаданцев.

Свекровь значительно смягчилась, оглядев подношения.

— Передай Вадику, что я в него верю. Он умница и со всем справится. Да сама не забывай адвокатам напоминать, чтобы шевелились.

Раздав-таки ценные указания, Мария Иосифовна благосклонно отпустила меня заниматься «всякими глупостями».

Понимая, что приболевший сын слишком давно находится дома без присмотра, визит к родителям решила отложить. Поэтому, выйдя из клиники и шагая по парковке, я успела лишь выдохнуть:

— Все, с делами на сегодня мы завершили. Давай домой сейчас…

И тут Дима неожиданно схватил меня за руку, резко дернув на себя.