Глава первая.

“Не хочу просыпаться в этот мир”. Эта фраза вертится в голове, пока я пытаюсь разлепить опухшие от слез глаза.

- Да, нормально с ней все будет, поссорилась со своим, поживет у меня, пока не помирятся, - слышу я голос подруги Кристины, и суровая реальность наваливается на меня еще большей тяжестью.

- М-м-м.. - Кажется, я стону, и она быстро бросает трубку и сурово смотрит на меня:

- Аня, давай рассказывай. Что случилось?

- Да что тут рассказывать... - жалобно мычу я.

- Ну как же? Все. И желательно с подробностями! - Крис взмахивает руками и садится на край дивана, на котором я лежу.

И я рассказываю.

Сегодня утром у нас все хорошо. Я, как обычно, готовлю мужу завтрак, мы едим, и он уезжает на работу. За завтраком он упоминает, что должен на днях заключить крупный контракт на строительство торгового центра, поэтому навалилось много работы. Я решаю его порадовать и устроить французский вечер.

Весь день я экспериментирую на кухне и впервые решаюсь приготовить лягушачьи лапки. Как раз в “Пять ужинов” их недавно готовили. Так вдохновилась, что еще покупаю в магазине французское вино, багет, и, так как Антон написал, что задерживается в офисе, решаю отвезти всё ему прямо туда.

Глядя на удивленный взгляд подруги, добавляю:

- Ну невыносимо же сидеть все время дома, ходить только до магазина и обратно! Вот я и решила поехать. Хотела сделать сюрприз, нарядившись в платье и босоножки на каблуках, предвкушая романтический вечер в офисе.

Секретаря на месте нет. Я вхожу в кабинет с контейнером с этими лапками, как с тортом, - а там он и его секретарша. Антон стоит ко мне голым задом, а ее раздвинутые ноги обхватывают его с двух сторон, и в тишине раздаются тихие стоны.

Я цепенею. Если честно, даже мысль пролетела: “А вдруг это не он?” Но эта скотина поворачивается на звук двери, хлопнувшей о стену, и, увидев меня, тоже замирает. Мне кажется, так мы бы и стояли как в турецком сериале, глядя друг на друга, если бы не раздалось мурлыкающее:

- Антош, кто это?

Тут я, как ошпаренная, резко закрываю дверь и несусь к лифту.

Да и мало мне позора, я еще и умудряюсь накосячить на весь бизнес-центр. Позориться - так до конца. Когда я вылетаю из лифта вся в слезах, врезаюсь в какого-то мужика с такой силой, что контейнер выскальзывает из рук, и мои злополучные лягушачьи лапки с торжественным шлепком рассыпаются по полу. Одна из них, словно специально решив добить меня окончательно, эффектно приземляется ему прямо в нагрудный карман белоснежной рубашки. Боже, как это вообще возможно?

Я замираю, не веря, что это происходит со мной.

Мужчина тоже замирает. Высокий, широкоплечий, кажется совсем молодой, с дорогими часами на запястье и с таким лицом, будто он привык, что мир обычно ведет себя прилично в его присутствии. Но больше всего меня добивает не его внешность, а то, как он смотрит на меня - без брезгливости и раздражения, очень спокойно, с легким удивлением, в котором, кажется, даже прячется улыбка.

Он медленно опускает взгляд на свою рубашку, двумя пальцами вытаскивает лягушачью лапку и поднимает бровь.

- Не знал, что лягушки теперь подаются в карманах, - говорит он таким тоном, будто мы сейчас на светском приеме и к нему только что подошел официант.

- Мне.. мне очень жаль, - выдыхаю я, пятясь назад, готовая телепортироваться домой, в кровать, в другой год, в другую жизнь.

Он делает шаг ко мне, и я чувствую его аромат - что-то дорогое и мужское, отчего у меня внутри все сжимается.

- Вы всегда появляетесь так эффектно? - спрашивает он почти шепотом.

Я не знаю, что ответить. Кажется, что с большим трудом сдерживаемые слезы в этот момент начинают водопадом литься по моему лицу. Я не могу стоять здесь ни секунды дольше. Разворачиваюсь и бегу. Бегу мимо собственного ужина, валяющегося на полу (да простит меня местная уборщица), мимо охранника, мимо стеклянных дверей, услышав раздавшееся позади:

- Я не хотел вас расстроить.

Зато Антон, похоже, хотел.

- Мамочки-и-и! - завожу я, и слезы снова льются рекой, - Ну за что он так со мной?

Ведь я для него так старалась: старалась быть хорошей женой, готовить вкусно - благо мне это нравилось. Я даже решила не поступать в колледж после школы, потому что он хотел, чтобы я была дома, а не “тусовалась со студентами всякими”, как он выражался. И я, молодая, девятнадцатилетняя, полгода ждала его с работы каждый вечер, пока он там решал свои важные строительные дела.

Сначала мне это нравилось: я ждала его с работы, варила ужины и мечтала о ребенке. Но беременность не наступала, несмотря на все попытки. Работы у него вдруг стало больше, а моя жизнь становилась все тише и скучнее. Я уже задумалась все-таки пойти учиться, но жизнь внесла свои коррективы.

Теперь мне придется научиться быть самостоятельной во всем, потому что жить с гандоном-Антоном я больше не собираюсь. Развод, значит развод.

Телефон пикает, поднимаюсь с дивана, смотрю на него и вижу уведомление от приложения, отслеживающего мой цикл: “Задержка начала месячных - 5 дней”.