Глава тринадцатая

Я останавливаюсь прямо посреди тротуара и смотрю на экран, в голове бешено крутятся шестеренки, а сердце неприятно сжимается.

Решаю не гадать, что да как, и сразу позвонить ему. Может фортуна еще на моей стороне.

- Аня? - Удивленно отвечает он, как будто ему позвонила не жена, а президент.

- Да, мне неудобно писать, поэтому решила позвонить. Ты где? - Я перехватываю инициативу.

- Еду домой. А ты? - его голос звучит ровно, и от этого мне почему-то становится неуютно.

Я на секунду замираю, а потом быстро провожу взглядом по дороге, будто могу заранее увидеть его машину. При этом я испытываю облегчение от мысли, что он еще не дома.

- В магазине была, - отвечаю я как можно спокойнее. - Апельсины купила. Сейчас уже иду домой.

- Зачем тебе апельсины? Ты же их никогда не любила.

Я моргаю. И правда, неужели нельзя было ляпнуть что-то попроще?

- Просто захотелось. Все меняется, Антон.

На том конце повисает короткая пауза.

- Ладно. Я скоро буду.

Я убираю телефон в карман и ускоряю шаг. Значит, времени почти нет и мне нужно поторопиться.

Открыв дверь своей квартиры, я сбрасываю обувь в прихожей, почти бегу на кухню и вытаскиваю из пакета контейнеры с готовой едой. Все делаю быстро, торопливо, но так, чтобы выглядело естественно.

Я разогреваю еду, раскладываю ее по тарелкам, ставлю на стол салфетки, достаю бокалы, наливаю воду. Я даже специально пачкаю сковороду для убедительности.

Потом оглядываю кухню и на секунду даже сама себе почти верю: выглядит так, будто я действительно провела вечер у плиты.

Когда входная дверь открывается, у меня внутри всё на миг сжимается.

Антон заходит в квартиру, снимает пиджак и бросает взгляд в сторону кухни.

- Пахнет неплохо, - говорит он.

Я заставляю себя улыбнуться.

- Я старалась.

Он проходит внутрь, и я замечаю, как его глаза скользят по столу, по тарелкам, по мне. Потом он кивает и садится.

- Значит, апельсины?

- Апельсины, - подтверждаю я и ставлю перед ним тарелку, не отводя от него взгляд.

Он чуть усмехается, но ничего больше не говорит. Только берет вилку и начинает есть.

Я сажусь напротив и стараюсь выглядеть спокойно. Даже почти расслабленно. Как будто мы обычная пара за обычным ужином.

Только внутри меня все еще потряхивает. Да, если честно, я сама от себя в шоке, просто героиня шпионского кино. Эта мысль меня немного веселит, и я чуть-чуть расслабляюсь.

Ужин проходит в тишине. Напряжение словно витает в воздухе, и ощущение такое, что каждый из нас не знает, как правильно себя вести в этой ситуации. Делать вид, что все как раньше, не очень то получается.

- Слушай, - говорю я, наливая себе воды, - нам бы всё-таки разобраться с тем кредитом.

Антон медленно поднимает глаза.

- Мы уже все обсудили.

- Нет, не все.

Его взгляд становится внимательнее.

- Аня, я думал, ты наконец успокоилась.

Я сжимаю стакан в пальцах.

- С чего бы? Я хочу увидеть документы.

Он чуть прищуривается.

- Какие документы?

- По кредиту, - отвечаю я. - Я хочу видеть, сколько именно там осталось, какие выплаты, на каких условиях. Хочу подтверждения твоих слов.

В комнате на секунду становится очень тихо.

Антон смотрит на меня так, будто я сказала что-то лишнее.

- Ты мне не веришь?

- А должна? - спрашиваю я тихо.

Он усмехается, но в этой усмешке нет ничего теплого.

- Аня, ты сейчас пытаешься сделать вид, что разбираешься в финансовых вопросах, в которых ничего не понимаешь.

- Я понимаю достаточно, чтобы не верить изменнику на слово.

Антон встаёт из-за стола.

- Я не собираюсь перед тобой отчитываться, как школьник и не разрешаю тебе меня унижать, - почти прорычал он.

- Тогда покажи документы.

- Нет.

Его ответ звучит слишком быстро. Я вскидываю подбородок.

- Почему?

- Потому что это не твоя компетенция.

- Это мой дом. И мой долг тоже, - говорю я, и голос у меня предательски дрожит. - Я имею право знать, во что именно ты меня втянул.

Антон делает шаг ближе и упирается руками в стол.

- Ты сейчас разговариваешь со мной так, будто я тебе враг.

- А ты мне кто? - спрашиваю я тихо.

Он замирает на секунду, а потом лицо у него становится каменным, словно маска.

- Осторожнее, Аня.

Я не отступаю.

- Я серьёзно. Я хочу видеть документы.

Он смотрит на меня так, будто ждёт, что я сейчас сдамся. Но я впервые за долгое время не хочу уступать. И на секунду мне становится не по себе от того, как смотрят его глаза. Не как на жену. Не как на человека, которого нужно успокоить, а как на проблему.

- Запомни, дорогая, - медленно, холодящим душу голосом, говорит он, - ты никуда от меня не денешься. Ты - моя.

Затем он наклоняется ближе и добавляет:

- И не пора ли тебе еще подумать о супружеском долге? Ведь ты так хотела детишек.

Мои брови взлетают вверх, глаза перестают моргать, а подбородок начинает чуть подрагивать.

Я от злости, сжимаю стакан в руке так сильно, что еще мгновение, и он разлетится на осколки.

- Да пошел ты, Антон! - выплевываю я ему в лицо. - Принеси документы и поговорим.

Я вскакиваю из-за стола и бегу в ванную.

Продышавшись перед зеркалом пару минут, я прокручиваю в голове всевозможные варианты развития событий. И ни один пока не складывается в мою пользу. Еще только детишек от предателя мне не хватало.

Мне нужно чем-то занять руки, иначе я начну думать слишком много и я почти машинально сортирую вещи, чтобы постирать. Его рубашка падает мне в руки последней, и я замираю.

На воротнике - следы помады.

Я смотрю на ткань, потом снова на нее, будто надеюсь, что это просто случайное пятно. Но цвет слишком яркий, чтобы ошибиться.

Красная помада.

У меня внутри всё проваливается.

Воздух будто становится холоднее, а в голове - тише, чем должно быть. Слишком тихо. Так, как бывает перед тем, как что-то ломается окончательно.

Он не изменился. Он просто продолжал делать то, что делал раньше.

И тут у меня в голове появляется план.

План, который Антону точно не понравится.