Глава восемнадцатая

До дома мы идем молча.

Антон шагает рядом, чуть впереди меня, засунув руки в карманы пальто. Он не спрашивает, кто меня подвёз. Не смотрит в мою сторону. И от этого молчания мне становится хуже, чем от его обычных вопросов.

Дождь почти закончился, только вода всё ещё капает с веток и с крыш. Под ногами блестит мокрый асфальт, фонари растекаются в лужах желтыми пятнами. Я слышу стук наших шагов и собственное дыхание - слишком частое, слишком громкое.

Хочется сказать хоть что-то. Но я молчу.

Потому что устала оправдываться за то, чего не совершала.

У входа в квартиру Антон достает ключи. Его движения спокойные, точные. Будто мы просто вернулись с прогулки. Он открывает дверь и пропускает меня вперёд.

- Заходи, - говорит тихо.

Я переступаю порог нашей квартиры, и внутри все сжимается.

Здесь слишком чисто. Слишком тихо. В прихожей горит мягкий свет, на тумбе стоит ваза с сухими ветками, которую Антон купил месяц назад. На стене висит наша свадебная фотография - я улыбаюсь, щурюсь от солнца, а он обнимает меня за плечи.

Я смотрю на нее несколько секунд. Когда-то мне казалось, что так и выглядит счастливая жизнь.

Антон закрывает дверь за моей спиной. Щелчок замка звучит слишком громко.

Я снимаю мокрое пальто, вешаю его на крючок. Пальцы дрожат, и я не сразу попадаю петлей на вешалку.

- Кто это был? - спрашивает он.

Я медленно оборачиваюсь.

Он стоит у двери, не снимая пальто. Лицо спокойное. Даже слишком. Только в глазах нет ничего спокойного.

- Кто?

Антон усмехается.

- Не заставляй меня повторять, Аня. Мужчина в машине.

Я сглатываю.

Врать бессмысленно. Он видел достаточно. Машину, Илью, меня.

- Меня подвез начальник.

- Начальник? - удивляется он.

- Да.

- И с каких пор у тебя появился начальник?

Я опускаю взгляд на свою сумку. На ремешке остался след от моих пальцев - я так сильно держала его всю дорогу.

Вот оно.

Я знала, что этот разговор все равно случится. Просто надеялась, что еще не скоро.

- Я устроилась на работу в кафе, - говорю тихо.

Несколько секунд Антон молчит.

Потом медленно снимает пальто и бросает его на кресло. Аккуратно. Будто никуда не торопится.

- Ты устроилась на работу, - произносит он. - И не посчитала нужным сказать мне?

Я молча поднимаю на него взгляд.

- Ты меня предал, угрожал мне, продолжаешь изменять. А теперь ждешь, что я буду ждать тебя и все рассказывать, когда ты сам не рассказываешь мне ничего? - Я чувствую, как страх понемногу отступает, освобождая место злости.

- Значит, ты не хочешь жить нормальной семейной жизнью и решила найти себе приключений? - он тоже начинает закипать.

- О какой нормальной жизни ты говоришь, Антон? Это смешно. - отмахиваюсь я, разворачиваюсь и иду на кухню.

- Устроилась официанткой и мужика себе нашла? Я тебя содержу, а ты позоришь меня, Аня!

Его лицо меняется едва заметно. Челюсть напрягается. В его голосе нет удивления. Только холодное, ленивое презрение.

Он идет на кухню, а мне хочется увеличить расстояние между нами как можно больше.От его тона что-то внутри меня устало ломается. Или, наоборот, впервые встает на место.

- Мне нужна работа.

- Для чего?

Я смотрю на него.

- Чтобы у меня были свои деньги.

Антон чуть наклоняет голову.

- А моих тебе не хватало, значит?

- У меня нет твоих денег. У меня есть только то, что ты решаешь мне дать.

- Ты живешь в хорошей квартире. Одеваешься нормально. Тебе не нужно думать о счетах, продуктах, ремонтах. Я всё это решаю.

Сердце бьётся так быстро, что в груди становится больно. Но я больше не хочу отступать.

- Прекрати! Ты все контролируешь. Ты решаешь, сколько денег мне дать. Ты решаешь, могу ли я куда-то пойти. С кем общаться. Ты даже не хочешь показать мне документы по кредиту, о котором постоянно говоришь.

Взгляд Антона становится жёстким.

- Опять этот кредит.

- Да. Опять. Потому что я больше не верю тебе на слово.

- Ты хоть понимаешь, как смешно сейчас выглядишь? Устроилась на работу на пару смен - и уже решила, что сама можешь платить кредит? Или ты, может, думаешь, что твой новый мужик за тебя его заплатит?

- Я думаю, что никакого кредита нет, - уже спокойнее говорю я то, что действительно думаю.

Антон ухмыляется, проходит мимо меня на кухню. Я слышу, как он открывает шкафчик, достает стакан и наливает себе виски.

Будто разговор его совсем не волнует.

- Аня, - говорит он, не оборачиваясь. - Ты не понимаешь, как устроены взрослые вещи.

У меня внутри что-то холодеет.

Раньше эта фраза заставила бы меня сомневаться. Я бы решила, что он прав. Что я действительно ничего не понимаю. Что кредит - это сложно, финансы - не мое, а Антон просто пытается оградить меня от проблем.

Но сейчас я вижу только одно. Он не сказал: «Хорошо, я покажу документы». Он сказал: «Ты не поймёшь». И я уверена, что он блефует.

Наши взгляды пересекаются, а молчание затягивается. Я смотрю на него и не понимаю, как я могла любить этого человека. Мне становится все это противно, и я решаю больше не тянуть ни минуты.

- Я хочу развестись. - Словно сквозь толщу воды слышу я свой собственный голос.