Глава тридцатая

Илья

Я только что высадил Аню около подъезда и жду, пока в окне ее квартиры не загорается свет. Только после этого трогаюсь с места.

В машине тихо. Я не включаю музыку, потому что в голове и без нее слишком много мыслей. И почти все они - об Ане. Эта девочка пробралась в мою жизнь так тихо, что я даже не заметил, в какой момент начал искать поводы для встречи, ждать сообщений и думать, все ли у нее хорошо.

Сегодня, когда она сама сделала шаг ко мне, я понял: это уже не просто симпатия. Мне хочется быть рядом с ней. Во мне пробудилось что-то собственническое.

Но мысль о ее бывшем не дает мне покоя. Чувствую я, что он что-то задумал и мне это не нравится.

Телефон вибрирует на пассажирском сиденье. Сообщение от Ани:

“Спасибо за вечер”.

Я улыбаюсь и набираю ответ: “Тебе спасибо”.

Палец замирает над экраном. И я добавляю еще одну строчку: “Если Антон снова напишет или появится - сразу скажи мне”.

Несколько секунд ничего не происходит. Потом приходит короткое: “Хорошо”.

Я кладу телефон рядом и сжимаю руль сильнее. Слишком короткий ответ. Или слишком осторожный? Меня злит, что из-за бывшего мужа она постоянно в напряжении.

Через полчаса я уже дома, в кабинете. Открываю ноутбук, нахожу название фирмы, которую Аня однажды упомянула вскользь. Делаю запросы, открываю реестры - просматриваю все, что есть в доступе.

Картина так себе. Смена адресов, суд с поставщиком. Иск от подрядчика и еще один от арендодателя. Небольшие суммы, но слишком много для компании, которая, судя по сайту, должна выглядеть устойчиво.

Я пролистываю документы дальше. И вижу знакомую фамилию. Антон числится не директором. Формально компанией руководит другой человек. Но в судебных материалах его имя всплывает слишком часто: он вел переговоры, подписывал документы, давал пояснения от имени фирмы. И это только то, что есть в открытых источниках. Скользкий тип.

Я откидываюсь на спинку кресла и тру рукой переносицу. Звонить в такое время не хочется, но я все равно набираю номер.

- Ты на часы смотрел? - вместо приветствия сонно спрашивает Максим.

- Смотрел.

- Тогда что случилось?

Максим работает следователем уже много лет. Мы дружим еще со школы, и он всегда одинаково раздражается, когда я звоню после девяти вечера.

- Мне нужна твоя помощь.

- Во что ты вляпался? - мгновенно собранным голосом спрашивает он.

- Ни во что. Пока. Мне нужно найти информацию на одного человека. Неофициально.

- Ладно. Рассказывай. Спать уже все равно перехотелось.

И я рассказываю все, что знаю. Про Аню, про ее бывшего, про его фирму. И про кредит, который тревожит меня сильнее, чем тот факт, что Аня еще не развелась официально.

Максим молчит, пока я не заканчиваю.

- Его фирма в судах?

- Да, несколько дел. Но ничего крупного.

- Понял. Я посмотрю, что можно найти законно: открытые судебные дела, исполнительные производства, старые компании, связи. А по кредиту ничего обещать не буду. Банковские данные просто так не достать. Посмотрим, что там за ситуация и стоит ли беспокоиться. Ты главное, не лезь к нему напрямую, пока не понимаешь, с чем имеешь дело.

- Понял. Спасибо.

- В общем, не устраивай самодеятельность. Я позвоню, как что-то узнаю.

После звонка я еще долго смотрю на экран. На строку с фамилией Антона. На сухие цифры, суммы. Там пока нет ничего, что можно назвать доказательством нечестной игры Антона. Но при этом есть слишком много того, что не дает мне успокоиться.

Я закрываю ноутбук и беру телефон.

Несколько раз начинаю набирать сообщение, но стираю. В итоге отправляю только одно: “Спокойной ночи, Аня”.

Ответ приходит почти сразу: “Спокойной ночи, Илья”.

Аня уже стала для меня слишком важной. Я и сам не понимаю почему. Не знаю, что между нами будет дальше, и будет ли вообще, что-то. Но точно знаю одно: я не хочу, чтобы рядом с ней оставалось хоть что-то, что заставляет ее сжиматься от страха.

Я смотрю на экран, пока он не гаснет. А потом принимаю решение. Антона я не трону, пока не узнаю правду. Но и делать вид, что его не существует, больше не смогу.