Глава 2. Яна

Виктор уходит, я утыкаюсь лицом в подушку и беззвучно кричу.

“Все, как он любит”, это значит, ему в очередной раз нужна безмолвная и красивая кукла рядом.

Утром просыпаюсь с ощущением тяжести в голове и пульсацией в висках. Желание остаться в кровати велико, но, зная Виктора, понимаю, что если я не спущусь к завтраку, будет гораздо хуже для меня.

В течение нескольких минут я рассматриваю свое отражение в зеркале. Лицо бледное и опухшее. Отекшие веки сильно давят на глаза. Небольшой синяк появился около глаза, рядом с кровоподтеком. Правая щека такая же красная, как и вчера вечером. Еще на ней обнаруживаю следы от пальцев супруга.

Вожу подушечками пальцев по поврежденной щеке, еле касаясь. Я всё ещё не могу поверить в то, что Виктор поднял на меня руку.

В груди печет от обиды и обреченности. Глаза наполняются слезами жалости и боли.

Как мне сбежать от него, чтобы не пострадала моя семья? Особенно моя маленькая сестренка. Родители никогда в жизни не отдадут мне ее.

Едва я подумала о сестре, слышу, как звонит мой телефон в комнате. Это наш ритуал: каждое утро начинать со звонка. Возвращаюсь в спальню и сразу отвечаю ей.

— Доброе утро, Никуш! — на моем лице появляется улыбка.

— Яночка, привет. Я так сильно по тебе соскучилась. Ты когда приедешь?

— Никуш, я тоже скучаю. Планирую на выходных приехать. Ты уже собралась в школу?

— Да, — недовольно отвечает она. — Ян, мне школа уже надоела..

— Крошка моя, ты учишься во втором классе, придется потерпеть.

— Придется. Ладно, Ян, я поехала.

— Давай, удачи тебе!

Приняв душ, переодевшись в домашний костюм, беру с собой телефон и иду на кухню. Наша помощница по хозяйству Наталья уже приготовила завтрак и сервирует стол.

— Доброе утро, Яна Александровна, — дружелюбно улыбается мне девушка.

— Доброе, Наташ.

— Виктор Константинович сказал, что скоро спустится. Вам налить кофе?

— Я сама, спасибо.

За столом сажусь на свое обычное место, вот только у меня в горле стоит ком, который не дает мне нормально дышать, не то что есть. Наливаю себе стакан воды и пью мелкими глоточками.

Виктор приходит с довольной улыбкой в идеально отглаженном костюме, от него пахнет его любимым парфюмом. Вот только когда он видит меня, улыбка сходит с его лица.

— Ты что, — подходит ко мне и, схватив пальцами мое лицо, поднимает вверх, — не могла помазать мазью какой-нибудь? Ты себя в зеркало видела? — с пренебрежением и даже отвращением говорит он. — Ты как собралась сегодня идти со мной на ужин? А?

Молчу, в очередной раз проглатывая свою обиду. Я вообще не собиралась никуда идти, мне это не интересно.

— Ты оглохла за ночь? — резко убирает свои руки от меня и, вытерев их об носовой платок, садится на свое место. — Яна!

— Что?

— Я тебя вчера предупреждал о важном для меня ужине? — повышая голос, говорит Виктор.

— Да.

— Почему тогда ты выглядишь, как дешевая шлюха?

— Может, потому, что ты поднял на меня руку? — Я смотрю прямо в его глаза.

Виктор явно не ожидал этого услышать, его лицо вытягивается, губы искажаются в оскале.

— Яна, ты хочешь мне что-то предъявить? Я не понял, — судя по его тону и голосу, Виктор действительно ничего не понимает.

— Нет, что ты! Меня все устраивает! Я не голодна, — встаю из-за стола и быстрым шагом ухожу в свою комнату.

Не успеваю закрыть дверь, Виктор вальяжной походкой заходит в мою комнату.

— Смелая стала? Хамишь, дерзишь. Я думаю, что дал тебе слишком много свободы, — приближается ко мне, а я отступаю. — Тебе повезло, сейчас у меня нет времени заняться твоим воспитанием, но вечером я все исправлю. Сегодня ты останешься дома и будешь ждать меня! Поняла?