Глава 26

Качаю головой и сдавливаю пальцами переносицу. Сейчас мне реально страшно. – В чем дело, Татьяна? Тебе его жалко? – Рита посмотрела на меня с изумлением. – Да что ты! Конечно, нет. Пусть ублюдок сгниет в тюрьме… Тут другое, – испускаю уставший вздох. – Он может узнать, что я сдала его и тогда мне не жить… Наверняка, у него есть связи и он меня везде достанет. Надо разводиться и уезжать как можно дальше. – Слушай, он ни о чем не узнает – об этом я позаботилась, – спокойно ответила Рита, откусив кусочек сыра и запив его вином. – Но я бы на твоем месте лучше уехала. Знаешь, жизнь сначала лучше начинать в новом месте… Но это мое мнение. – Я тоже так думаю, – задумалась я. – Рассказывай про следующего фигуранта, точнее, фигурантку. – Ты про эту сучку Нику? – хищно улыбнулась дочь прокурора города. – О… там все очень интересно. Из университета швабра вылетела, как пробка. Да еще и с позором. Восстанавливать ее не будут даже через какое-то время. Об этом я позаботилась. Сейчас она живет в Мухино. Это деревушка в Вологодской области. Глушь полная… Коровы, комары, полусгнившие избы… – Как она там оказалась? – спрашиваю с восхищением. С каждым словом Маргарита Сергеевна росла в моих глазах. Обалдеть, какие вещи можно творить, имея нужные связи и деньги. А у этой дамы было и то и другое. – А… ее родные узнали о том, что их “правильная” девочка Ника в свободное от учебы время за деньги отсасывает богатым мужикам. Разумеется, им это не понравилось. Отец лично отвез ее в деревню … так сказать, на перевоспитание. Сейчас она коровам хвосты крутит. Ни салонов, ни бутиков, ни фоточек. Для избалованной сучки это полный ад, – рассказывала она. – Кстати, о похождениях гадины узнали не только родители, но и все ее окружение. Позорище… – Так ей и надо… Надеюсь, она там навсегда поселилась, – радостно добавляю я. – А с мужем ты что сделала? Он хоть жив? – Ну, ты спросила, Татьяна! Я же не маньячка. Зачем мне его убивать? Я просто лишила кобеля всего, что у него было. Кроме жизни, разумеется, – она медленно отпила вино и позвала официанта. – Принесите счет, пожалуйста, – велела она. – Подожди, ты уже развелась с ним что ли? Так быстро? Но ведь по закону ему полагается половина имущества… – Еще чего! – возмутилась Рита. – Таня, я ведь не дура… Мой кобелек подписал брачный контракт, в которой четко было прописаны условия. В общем, он ушел от меня с голой жопой. А насчет сроков развода… Я и тебе могу помочь. Если захочешь развестись быстро, обращайся. Я бы на твоем месте сильно с этим не затягивала. В общем, мне бежать надо. Обращайся по любому вопросу. Мы теперь подруги… Рита расплатилась по счету, оставила на столике щедрые чаевые и уехала по делам. Через пару дней… – Таня, я же просил, чтобы ты добилась длительного свидания. Мы официально женаты и не думаю, чтобы с этим возникли проблемы, – Соколов раздраженно стискивает челюсти. Интересно, он уже знает, что ему предстоит видеть небо в клеточку всю оставшуюся жизнь? Вряд ли. Ублюдок надеется на крутого адвоката. Естественно, его должна нанять я. Ага… Бегу и волосы назад… – Костя, я перепутала. Конечно, я добьюсь длительного свидания, но позже, – изо всех сил притворяюсь я несчастной овцой. – Ты передачку получил? – Да, спасибо. Но почему ты так мало купила? Сигарет на несколько дней хватит. А знаешь, как здесь хочется курить? Чая надо было больше… Одежды не послала. Тань, пожалуйста, соберись. Мне нужна помощь. У меня тут такие дела… В общем, нужен самый крутой адвокат. На цену не смотри и плати ему столько, сколько скажет, – командует арестант. – Костя, боюсь, что мне сейчас не до адвокатов… У самой большие проблемы, – осторожно начала я. Ого, как у сутенера глаза забегали. – В чем дело? – рявкает он. – Твоя мать выгнала нас с Димкой из дома. Открыла дверь своим ключом… Костя, она пришла с вещами и сказала, чтобы я убиралась на помойку. Нам жить негде…Ты знал об этом? – Нет, не знал… Я позвоню ей и скажу, чтобы она уезжала обратно. Ну, и … извинилась перед тобой, – нехотя выдавливает из себя он. – Нет, Костя, так не пойдет. Сейчас она съедет, извинится, а, когда ей снова моча в голову ударит, она напомнит мне, кто хозяйка в доме. Меня это не устраивает, – повышаю голос и смотрю арестанту в глаза. Или сейчас или никогда. Эта старая кожа не получит дом, в который я вложила душу. – Что ты хочешь? – Пусть твоя мать переоформит дом на меня. Только после этого я буду заниматься твоими делами.. искать адвоката и прочее, – решительно заявила я. – Хорошо. Дом будет твоим. Официально, – согласился, наконец, Соколов.