Глава 30

Назар

-- Па-па-па-па-па, - слышится бесконечное лепетание со стоны заднего сиденья.

Бросаю взгляд во внутрисалонное зеркало. Подмигнув сыну и словив его искреннюю улыбку, снова смотрю на дорогу.

Пробка постепенно начинает рассасываться и это не может не радовать. Уже после перекрёстка с круговым движением, я продолжаю ехать с привычной и комфортной для меня скоростью.

До дома Инны доезжаю с заметным опозданием. Предупреждал, что привезу Максима к шести, так как сегодня у меня ещё дела в офисе – нужно пересмотреть договор с горящими сроками, о котором я благополучно забыл.

На меня это не похоже. Я всегда ответственно относился ко всем сферам своей жизни. Но не зря говорят, что стоит оступиться раз и ты уже не будешь прежним.

Четыре года назад глобальной ошибкой стало сближение с бывшей девушкой. Тогда мне казалось, что в этом ничего такого нет, что я всё контролирую.

Даже после того спонтанного секса с ней, который привёл к серьёзным последствиям, продолжал убеждать себя в этом.

Хотя где-то глубоко внутри уже знал, что совершил непоправимое. Именно поэтому больше недели к жене не прикасался. Всё это время пытался договориться со своей совестью.

С груди срывается тяжёлый выдох, потому что любые мысли о Вике привычно сбивают с толку.

-- Па-па-па-па-па, - после недолгой тишины, снова раздаётся голос сына.

Паркую автомобиль возле подъезда, открываю заднюю дверь и отстёгиваю удерживающие ремни детского автокресла.

-- Ну что? Пойдём к маме? – с улыбкой спрашиваю я.

-- Да, к маме, - тут же получаю ответ. – Ма-ма-ма-ма-ма.

Застёгиваю молнию на осенней куртке сына и надеваю ему на голову тонкую шапку.

Он тут же протестующе начинает ворочаться, но снять головной убор я не позволяю.

Взяв его на руки, блокирую двери машины и иду к подъезду.

В лифте поднимаемся весело переговариваясь. Максим перечисляет увиденных в зоопарке животных, я добавляю тех, кого он пропустил.

Время проведённое с сыном это единственное что держит меня на плаву последние несколько месяцев. Поэтому я стараюсь хотя бы пару раз в неделю выделять несколько часов на встречи с ним.

-- О, а я вас уже заждалась, - с порога заявляет Инна. – Я пирог твой любимый испекла.

Окидываю её беглым взглядом.

Пытается казаться непринуждённой, но я безошибочно улавливаю наигранность.

-- Проходи, - говорит, отступая от двери.

Ставлю сына на пол и присев на корточки, снимаю с него верхнюю одежду и обувь. Приглаживаю растрепавшиеся после шапки волосы.

-- Я тебя люблю, - прижимаю его к себе и чмокнув в пухлую щёку, отпускаю.

Наблюдаю за тем, как сын уносится вглубь квартиры и только после этого поднимаюсь и смотрю на Инну.

-- Я в субботу вечером его к себе заберу, - ставлю перед фактом.

Мы с ней ранее договорились что раз в неделю я буду забирать сына с ночёвкой. Но с моей бешенной занятостью осуществить это получается только сейчас.

-- Почему ты не хочешь остаться здесь? – вижу, что злится, но мне глубоко плевать на это. – Я не понимаю, Назар. Почему ты вычёркиваешь меня из своей жизни?

Устало вздыхаю. Несмотря на мою внешнюю расслабленность, внутри всё стягивает от растущего напряжения.

-- А разве ты была в ней? – знаю, что звучит грубо, но мне правда надоело повторять одно и тоже.

-- Я мать твоего единственного ребёнка, Градов! – тут же вспыхивает Инна, козыряя своим положением.

-- Так и веди себя соответственно. Ты только мать моего сына. Не больше.

-- У тебя кто-то появился? – спрашивает истерично.

Прикрываю на мгновение глаза.

Её собственнические замашки уже изрядно заебали. Знаю, что сам виноват. Что не желая того дал надежду на нечто большее. Но ведь разговаривали уже. И не один раз.

-- Признайся, Назар! Ну же, будь мужиком! – бросает зло, сознательно провоцируя меня на эмоции.

Усмехаюсь.

Есть ли у меня кто-то?

Смешно, блядь…

-- Иди к сыну, - прошу вполне миролюбиво, уже понимая, что Инна ступила на излюбленную стезю и после провокаций обязательно начнутся манипуляции, следом - попытки меня разжалобить.

Отворачиваюсь к двери и берусь за ручку, когда в спину летит:

-- И хорошо, что в субботу заберёшь Макса! Я уделю время себе! Схожу куда-нибудь! Может даже наконец-то познакомлюсь с кем-то нормальным!

Я буду только рад этому. Давно пора.

Но вслух конечно же этих слов не произношу.

Покидаю квартиру под отчётливый звук начинающейся истерики.

Не знаю искренняя она или же наигранная, как сама Инна.

По большому счёту мне похуй.

Может наконец поймёт, что все её усилия бессмысленны.

Выхожу из подъезда и делаю глубокий вдох. Сырой промозглый воздух проникает в лёгкие.

Октябрь в этом году какой-то слишком уж холодный. Пробирает до костей, даже через куртку. Ветер дует с особенной злостью, так и норовя залезть под воротник.

Машина не успела полностью остыть, поэтому расстёгиваю куртку, как только сажусь за руль и запускаю двигатель.

По дороге в офис снова попадаю в пробку, но, к счастью, ненадолго.

-- Елена Васильевна, сделайте пожалуйста кофе, - прошу своего секретаря, когда вхожу в приёмную.

-- Хорошо, Назар Русланович, – тут же отвечает, поднимаясь из-за стола.

-- Американо без сахара? – она всегда уточняет, хотя уже должна была привыкнуть к моему постоянству.

-- Да, спасибо, - отвечаю, входя в свой кабинет.

Снимаю куртку и вешаю её в шкаф.

Располагаюсь за столом, включаю рабочий ноут. Беру в руки оставленную на краю стола пластиковую папку с договорами и погружаюсь в работу.

-- Ваш кофе, - отрываю взгляд от бумаг, переводя его на вошедшую в кабинет Елену Васильевну.

-- Спасибо, - благодарю, когда она ставит дымящуюся чашку на стол.

Интересуется нужно ли мне ещё что-то, и получив отрицательный ответ, уходит.

Ей чуть больше пятидесяти, но она держится с такой элегантной уверенностью и достоинством, что возраст отходит на второй план.

Елена профессионал своего дела, и я полностью доволен её работой. Тот хаос что творился в кампании на протяжении нескольких напряжённых месяцев был упорядочен ею за очень короткий срок.

Я нанял секретаря после того, как с трудом справился со сторонней попыткой уничтожить дело всей моей жизни.

Для всех моя кампания претерпела серьёзный кризис, а на деле меня с чьей-то руки настойчиво пытались «подвинуть».

Внутреннее расследование не дало результатов. Я так и не узнал кто был заказчиком моего провала.

Наученный горьким опытом я перестал «складывать все яйца в одну корзину».

Рисковать больше не хочу. Поэтому занимаюсь созданием нового дела, которое функционирует как независимый источник стабильности.

Это система, работающая по своим правилам, с собственными каналами поступления ресурсов и выхода готового продукта. Она не требует моего постоянного, непосредственного участия, но при этом активно развивается и уже приносит ощутимый доход.

Это даёт определённую уверенность в завтрашнем дне.

Пью кофе и возвращаюсь к работе.

Засиживаюсь в офисе допоздна.

Сворачиваю все дела и уже собираюсь уходить, когда поступает телефонный звонок от матери.

-- Да, мам, - отвечаю, свободно откидываясь в кресле.

-- Привет, сынок. Ты как?

-- Всё хорошо, - я как могу стараюсь ограждать её хотя бы от части тех передряг что происходят в моей жизни.

Её здоровье никогда не было достаточно крепким, а в последнее время оно заметно пошатнулось. И я не могу избавиться от мысли что в этом львиная доля моей вины. Сначала открывшаяся правда о внебрачном ребёнке, затем развод с Викой, проблемы в бизнесе. Всё это мама максимально пропустила через себя.

-- Сегодня с Максимом гуляли в детском парке, – в общих чертах рассказываю о проведённом с сыном времени.

-- А я с Викой разговаривала, - говорит, когда я замолкаю.

Чувствую, как от её слов в груди что-то сжимается настолько сильно, что становится больно.

-- Она в понедельник какой-то важный экзамен сдала. На отлично, - в голосе моей матери нотки гордости, будто родной дочерью хвалится.

Вика умница.

Я всегда это знал.

Моя сильная и отчаянная девочка.

-- Очень за неё рад, - я не кривлю душой и действительно рад тому, что всё у неё в жизни наладилось.

-- Ты так и намерен держаться в стороне? – осторожно интересуется мама.

Уже прошло четыре месяца с момента нашего с Викой развода, а моя мать так и не смирилась с этим и почти каждый наш разговор пытается на меня давить.

-- Мам, хватит, - устало тру пальцами глаза.

И пусть по сей день любое упоминание о жене не оставляет меня равнодушным, я правда отпустил её. В один момент осознал, что бессмысленно цепляюсь за прошлое. Ведь из своего настоящего и будущего Вика меня полностью и бесповоротно вычеркнула.

Я не перестал её любить. Ни на секунду. Ни на мгновение. Нет. Никогда.

Наверное, я просто перестал быть эгоистом.

В тот вечер, когда увидел её в объятиях другого я понял, что она пытается жить дальше. И у неё получается. Ей хорошо без меня.

Признавать это было невыносимо.

Особенно, когда меня она заблокировала, а после ему открыла дверь.

Именно тогда я понял, что это конец. Что ничего уже не вернуть и не исправить, сколько бы я не пытался.

Мне ничего не оставалось как отступить, предоставив ей полную свободу.

Если приходится выбирать, то пусть из нас двоих счастлива будет она.

Мне же придётся жить с грузом своей вины.

-- Вы же любите друг друга, - не унимается мама. – Я знаю это. Видела по вам. Сынок, она простит тебя. Нужно время, но если ты будешь бездействовать, то упустишь её. Там уже возле неё вьётся один…

-- Мам, я тебя прошу.

Тяжёлый вздох в трубке, оставляет неприятное, тягучее ощущение.

-- Ладно, - сдаётся она, но знаю, что ровно до следующего нашего разговора. – Поступай как знаешь.

Заканчиваю разговор обещанием заехать вместе с сыном к ней на выходных.

Покидаю офис в крайне хреновом настроении.

Мне стало казаться что я научился справляться с собой, жить с ощущением пустоты, образовавшимся после ухода Вики. Но вот такие разговоры с матерью ковыряют едва затянувшиеся раны. И я будто проживаю всё по новой.

Из-за позднего часа дорога домой проходит быстрее обычного.

Остановившись на одном из светофоров, смотрю на время. Начало десятого.

Задумываюсь о том есть ли у меня что-то съедобное в холодильнике или стоит заехать в супермаркет.

Машинально поворачиваю голову в сторону и будто удар под дых получаю.

В движущемся потоке пешеходов выцепляю взглядом до боли знакомую фигуру.

Вика?..

Что она здесь делает?

Заторможенно слежу за ней, не в силах отвести взгляд. И поэтому конечно же от меня не скрывается факт того, как ей навстречу выходит тот самый, мать его, Саша.

За рёбрами взрывается адская ревность. Она несётся по венам, беспощадно отравляя весь мой организм.

Дышу часто, сбито. Неосознанно качаю головой, отрицая увиденное.

Мне бы отвернуться, но я маниакально слежу, пока они оба не скрываются в салоне чёрного внедорожника.

Внутри меня центрифуга. Она ебашит на полную раскурочивая кишки.

Мерзкий звон в ушах вскрывает черепную коробку.

Стартую с места, едва загорается зелёный.

Дома оказываюсь за рекордно короткое время.

Загнав машину во двор, долго сижу не желая выходить.

Дом, который совсем недавно был местом моей силы, стал обителью одиночества.

Продать его что ли?..

Резко выдыхаю, проводя ладонями по лицу. Закрываю глаза и меня тут же утягивает в глубокий омут.

Я снова Вижу Вику… с ним.

Наверное, в этом есть моё наказание – знать, что для любимой женщины я теперь чужой…