Глава 6

Яна Край стола врезается в ягодицы. Пальцы сминают припухшие складочки, скользят вверх, сжимая узелок удовольствия. Бархатный голос мужчины ласкает слух, но, когда в голосе под мягкой подложкой звенит сталь, в крови будто начинают бурлить и лопаться пузырьки, тело до краев переполнилось предвкушением. – Повтори, – требует жестче. – Я… – Смелее, Яна. Тебе понравится. – Влажная, – срывается с губ. Пальцы неожиданно ускоряются. Тихая усмешка проносится мурашками по шее, скользит вниз по позвоночнику. – Не спеши, крошка. Почувствуй это. Почувствуй, для кого ты намокла. Кому собираешься признаться в этом. – Для тебя, – звучит вместе со всхлипом. – Для меня, – повторяет с удовольствием, смакуя. – Теперь все вместе, крошка. – Я влажная для тебя… – говорю быстрее, но все еще с небольшими паузами, растягивая слова. – Умница… Теперь раздвинь ножки немного шире, распахни их так, как это было сегодня. Когда я встал между твоих ножек и целовал. Ты помнишь, как я тебя целовал? – Помню… Под закрытыми веками проносятся картинки такие четкие и яркие, что забыть просто невозможно. Он напористый, жесткий, сильный. Его губы и язык… врезаются в мои. – Помнишь вкус поцелуя? Вкус моего языка? Дыхание мужчины учащается. – Да, я помню. – Хочешь еще? – Д-да? – Без вопросительных интонаций, крошка. – Да. Да, я хочу еще, – говорю смелее. – Глубже! – высекает мгновенно. – Двигай пальчиками быстрее и глубже. Примерно так, как это делал бы я… Увереннее всаживай их до последней фаланги и вынимай, снова и снова…. – А-а-ах, – постанываю, уже в открытую трахая себя пальцами. – Течешь? – Очень сильно… М-м-м… А-а-ах! Я хочу… – Продолжай. – Хочу тебя! Мои бедра дрожат, внизу живота накапливается шар, который будто набухает от посылаемых импульсов. – Хочешь на мой член? – интересуется адвокат. – Ты чувствовала, что у меня на тебя сразу встал? – Да. Ты… Большой. – Большой, но ты справишься. Ты примешь в себя каждый сантиметр, поскуливая от удовольствия. Когда я в тебя войду, ты будешь поджимать пальчики на ногах, ерзая от нетерпения, как ерзаешь сейчас… Только это будет в тысячи раз острее. Я буду в тебе… Слова адвоката становятся быстрыми и резкими, паузы между ними сокращаются. Он больше не говорит, вальяжно раскатывая слова, но частит ими, дыхание шумное, резкое. Оно дополняет картинку в моей голове, она приобретает ясность, размах, напитывается реальностью так же, как мое белье напитывается сочащейся влагой. Мои пальцы вязнут в собственных соках, я больше не в силах выдержать эту пытку. – Я хочу тебя… Прямо сейчас хочу, а ты? – спрашиваю. – Что? – Ты так дышишь. Ты тоже… – Догадайся, что я делаю сейчас? – Ты трогаешь себя? Звучит короткий смех. – Это не совсем точно описывает то, как быстро я двигаю рукой по стволу, слушая твои сладкие стоны и представляя, как твоин тонкие, сильные пальчики трахают себя. Но знаешь, что? – Что? Пожалуйста… Умоляю мысленно. Пожалуйста! Меня со всех сторон уже сжимает, терзает, становится невыносимо от подкатывающего вала удовольствия. – Это я трахаю тебя между ножек. Это я… – стонет. – И это ты цепляешься за мой член, вымаливая его в себе. Ты – для меня. Дааа… Кончай, крошка. Кончай со мной… Тело, получив разрешение, мгновенно выпускает скопившееся напряжение вместе с легким вскриком. Меня так сильно трясет, что стол под попой сильно шатается. Стеночки влагалища стискивают пальцы еще и еще… – Моя послушная крошка, теперь оближи свои пальцы. Оближи их и запей вином собственный вкус. Черт. Это… слишком, да? Но я все-таки это делаю, чувствуя себя преступницей, изменщицей! Это мой муж обманом завлек меня в брак, который был нужен ему только для получения власти над деньгами. Это мой муж имеет любовниц, меняя их время от времени. Но именно я чувствую себя переступившей черту, и… мне это нравится. – Твои трусики липнут между ножек? – Да. Очень. Мне хочется в душ. – Не стоит. – Но… – Хочу, чтобы ты ходила с этим потрясающими ощущением, чтобы думала обо мне весь вечер. – У нас будут гости. Гость, – поправляю себя. – Твой муж-кретин ничего не заметит, а гость… Если это посторонний мужчина, просто не позволяй ему разглядеть себя такой, какой увидел тебя я – чувственной девочкой, нуждающейся в ласке. Это я буду ласкать тебя, только я. Ты будешь моей, крошка. Запомни. Я получу тебя полностью. Всюду… Теперь выбери вино для ужина и ни о чем не беспокойся. – Что все это значит? – Это значит, что мне понравилось то, что ты смогла мне предложить, и мы заключили сделку. Теперь я твой… адвокат, крошка. * * *К ужину готовлюсь тщательно, но мысли немного рассеянные, ленивые, полные неги. Я бы просто легла на кровать и долго-долго смаковала каждый пережитый миг. Но вместо этого приходится проследить, чтобы стол был накрыт идеально, чтобы платье сидело хорошо. Нужно угодить мужу. Приоденься, лапочка. Что-нибудь красное. Тебе идет красный. Красное платье, значит, помада тоже будет красной, и надо немного подкрасить глаза, иначе буду выглядеть слишком бледной и взволнованной. Плюс приходится собрать воздушный пучок, создав из волос на затылке красивые переплетение прядей. Кажется, готова. Вот только мое белье… Я бы с удовольствием его сменила, но не делаю этого. Создается ощущение, будто я храню в себе тайну и хожу под носом у мужа, как ни в чем не бывало. Сначала боязно, потом я смелею. Адвокат прав – Борис ничего не заметит. Думаю, не заметит и наш гость. * * *Прислуга предупреждает, что к нам приехали. – Вставай! – хлопает по моей ладони муж. – Выйдем, встретим его, как подобает. Я позволяю Борису вести себя под локоть, выходим в холл… Мои легкие сжимаются в небольшом удушье. В холле стоит высокий, крепко сложенный мужчина с жестким, холеным лицом. Он передает укороченное пальто прислуге, плавно движется в нашу сторону. Я с трудом держусь на ногах. Потому что это… адвокат. Мой адвокат.