Глава 36.

Девушка дёргается назад. Её растерянность длится ровно секунду, а затем она поспешно толкает дверь от себя, пытаясь захлопнуть её перед нашим носом.

Тимур реагирует мгновенно, ставит ладонь на край дверного полотна.

Любовница Игоря наваливается на дверь всем весом, но с тем же успехом она могла бы танк. Тимур усилий отодвигает створку вместе с упирающейся хозяйкой и шагает в прихожую.

Я захожу следом.

Квартира небольшая. Из коридора отлично просматривается единственная комната, и я сразу цепляюсь взглядом за высокую кольцевую лампу на штативе, направленную на разобранную кровать. Рядом на тумбе стоит открытый ноутбук. Идеальная студия для создания дешёвого компромата.

– Вы кто такие? Я сейчас полицию вызову! – взвизгивает девушка, запахивая халат на груди так сильно, что опасно трещит шёлк. Она пятится к стене, с опаской косясь на Тимура.

– Вызывай, – кивает Тимур. – Заодно сдашь им технику. Мы как раз приехали обсудить увлекательное видео, которое сегодня утром ушло с твоего ай-пи адреса. Поговорим про распространение порнографии и клевету.

Она бледнеет ещё сильнее. Взгляд начинает лихорадочно метаться от Тимура ко мне и обратно.

– Я ничего не рассылала... Вы ошиблись квартирой.

Слушать её мерзко. Если при первой нашей встрече тогда на балконе мне было даже жаль её, то сейчас она вызывает только брезгливость. Я прохожу чуть дальше в коридор, чтобы не стоять на пороге.

Отсюда отлично видно разбросанное по стулу кружевное бельё и пустую бутылку из-под вина на подоконнике.

– Ошиблись? – переспрашиваю я, рассматривая этот бардак. – Сомневаюсь. Мой бывший муж ведь часто здесь бывает. И, видимо, мебельный бизнес совсем не приносит дохода, раз его сотрудницам приходится подрабатывать на камеру.

Девушка нервно сглатывает. Упоминание Игоря срабатывает моментально.

Она суетливо поправляет ворот халата и отводит взгляд в сторону.

– Я не понимаю, о чём вы, – бубнит она, но голос срывается.

Тимур проходит мимо неё прямиком в комнату. Его ботинки бесшумно ступают по ламинату. Он останавливается возле тумбы с ноутбуком и разворачивает экран к себе.

– Эй! Вы не имеете права трогать мои вещи! – любовница Игоря, наконец, отмирает и бросается за ним, но Тимур просто поднимает руку, останавливая её на полпути.

– Пароль, – требует он.

– Я не дам!

Тимур достаёт из кармана штанов телефон.

– Антон, вызывай наряд на наш адрес. Изъятие техники на экспертизу. Здесь полная комната аппаратуры, пусть заодно проверят законность трансляций.

– Стой! Не надо полицию! – она бросается вперёд, едва не путаясь в полах длинного шелкового халата.

 Останавливается в метре от Тимура и затравленно смотрит на меня.

– Он сказал, что это просто шутка, – быстро тараторит она, сдавая Игоря с потрохами. – Скинул ваши фотки из соцсетей, попросил прогнать через приложение с масками и наложить на одну из моих записей. Сказал, что отправит это только вам в личные сообщения. Что просто хочет вас припугнуть, чтобы вы не выпендривались и согласились на его условия при разводе. Я не знала, что он разошлёт это в школу!

Я слушаю её оправдания, и в голове не укладывается, как вообще можно было решиться на такое? Не понимаю.

А Игорь оказался не просто предателем. Он оказался жалким трусом, который прячется за спиной своей девицы, чтобы чужими руками облить меня грязью.

– Переписка с ним осталась? – спрашиваю я.

Она обречённо кивает и обхватывает себя руками за предплечья.

– В телеграмме.

Тимур молча указывает ей на ноутбук.

– Открывай. Пересылай всё на этот номер, включая исходники видео и голосовые сообщения, если он их записывал. И чтобы без фокусов.

Она послушно садится на край разобранной кровати, вводит пароль и начинает нервно кликать мышкой.

Я смотрю на её трясущиеся пальцы, на сгорбленную спину, и думаю о том, как совсем недавно была такой же послушной и трусливой.

Игорь – абьюзер, безжалостный и самоуверенный нарцисс. Он так любит себя, что ему абсолютно плевать на остальных. На эту девушку, на меня, на сына. Всё, что он делает – это только ради своей выгоды. Как же это мерзко.

В комнате повисает тишина, нарушаемая только быстрым щёлканьем мыши и тихим гудением системного блока. Девушка торопливо перетаскивает файлы, выделяет сообщения в мессенджере и нажимает кнопку пересылки.

 Игорь думал, что прижал меня к стенке. Рассчитывал, что я впаду в истерику, спрячусь и соглашусь на любые его условия, лишь бы не всплыло ещё больше грязи. А вместо этого он сам любезно предоставил мне повод лишить его любых прав на сына. И теперь я никого жалеть не буду.

Телефон в руке Тимура коротко вибрирует. Он опускает взгляд на экран, просматривает входящее сообщение от Антона и кивает.

– Всё пришло, – подтверждает он и убирает мобильный обратно в карман.

Девушка отшатывается от ноутбука, словно тот внезапно стал горячим.

– Я всё отправила. Исходники, голосовые, скрины его переводов на мою карту. Вы обещали без полиции.

Тимур смотрит на неё сверху вниз своим обычным тяжёлым взглядом.

– Полиции не будет, пока ты держишь рот на замке, – отвечает он. – Если Голубев узнает, что мы сюда приезжали, или если в сети всплывёт ещё хоть один кадр с Верой, я лично прослежу, чтобы аппаратуру у тебя изъяли, а дело пустили в ход по всем статьям. Доходчиво?

– Да. Я поняла. Я его заблокирую прямо сейчас.

 Стоила ли эта девица разрушенного брака?

Наверное, для Игоря – да. Они отлично друг другу подходят.

– Пошли, Вер, – Тимур коротко кивает мне на выход.

Я разворачиваюсь и иду в коридор. Как только мы переступаем порог, она торопливо захлопывает створку, и в замке тут же дважды проворачивается ключ.

Забавно. Можно подумать, хлипкая деревяшка спасёт её, если Тимур решит вернуться.

Мы молча доходим до лифта. Тимур нажимает кнопку вызова, и я смотрю на металлические створки, чувствуя, как постепенно уходит напряжение, сдавливавшее рёбра с самого утра.

У меня есть доказательства. Есть голос Игоря, заказывающий эту грязь.

– Что теперь? – спрашиваю я, когда мы заходим в кабину.

Тимур нажимает на первый этаж и поворачивается ко мне.

– Теперь у тебя на руках прямой шантаж и клевета. Игорю светит реальный срок, если мы дадим делу ход. Но суды – это время, грязь и нервы.

– Я не хочу тратить на него месяцы судов, – отвечаю я. – Мне нужно, чтобы он отстал от Дани и исчез из нашей жизни. Навсегда.

Тимур чуть заметно усмехается уголком губ.

– Значит, предложим ему сделку. Он подписывает отказ от усыновления и все бумаги по разводу на твоих условиях. А взамен не садится в тюрьму за распространение порнографии.

План звучит неплохо. Никаких долгих разбирательств, никаких встреч с опекой. Но почему-то меня это не устраивает. Впервые я не хочу прощать и отступать без мести.