Глава 39

Александр

— Принёс? — захожу в кабинет брата с одним вопросом, так как мне уже невтерпеж. Он говорит по телефону, как я понимаю, с женой. Снова рассержен, потирает переносицу, между бровей засела глубокая складка. Опять Лера ему сносит мозг.

Андрей делает знак рукой, чтоб вошел, кладет ладонь на связку ключей и отодвигает их краю стола. Указывает мне взглядом, чтоб забирал.

— Лера! Лер! Услышь меня, я тебя прошу, — строго говорит жене, но на том конце провода только очередная бурная реакция на грани истерики. — Да б… Блин, — еле сдерживается от крепкого словца. — Что ты от меня хочешь? Надо было перед поездкой смотреть на срок годности своей карты! Я что теперь могу сделать?

И вновь сноха вопит в трубку, а мне становится жаль брата. Валерия - не подарок. Все мы по сути начинали с низов, но кое у кого снесло крышу когда он, то есть она, оказалась наверху. Знаю, не должен лезть не в свое дело. Я сам не без греха. Но Лера вконец обнаглела своими скандалами на пустом месте, допросами, претензиями. Их брак уже на волоске, Андрей еще что-то пытается спасти, но и у него, кажется, сдают нервы.

Мама недавно завела о них разговор, что мол, надо Андрею, как старшему подавать пример, сохранить семью. Я тогда обмолвился, что Лере тоже не мешало бы поучаствовать. Она лишь вздохнула и сказала:

— И чего ей не хватает? Не пьет, не бьет, не гуляет.

Так и хотелось ответить: “мозгов”. Промолчал.

Интересно, как мама примет Кристину, если я все-таки их познакомлю? От этой мысли невольно улыбаюсь. Крис не может не понравится. Крис - она же удивительная. Умная, красивая, интересная, искренняя, удивительная, живая, настоящая.

Безумие, наверное, но я не могу выкинуть ее из головы. Эти зеленые, чистые глаза, чувственные губы, запах мёда в ее шелковистых волосах. Я же потом вдыхал его на подушке, пока не выветрился.

— Хорошо, — цедит Андрей сквозь зубы. — Скидывай номер карты подруги, я отправлю туда. Получишь, напиши. Поняла? Всё, пока.

Сажусь в кресло напротив, кладу ногу на ногу, упираясь щиколоткой в колено.

— Что на это раз?

— Блядь! Я не могу уже, — Андрюха бросает телефон на стол, откидывается и задирает голову к потолку.

Не задаю вопросов. Знаю, брату нужно время, чтобы остыть. Все мы такие, можем вспылить. Но если я ко всему отношусь проще и с юмором, то Андрей слишком серьезный, дотошный, временами жесткий.

— Так что на этот раз?

— Уехала с подругами на какой-то блядь ретрит в пустыне. Очередная хуйня, прости Господи.

— В Дубай?

— Да, — он устало потер ладонями лицо. — Я ей денег на карту скинул перед путешествием. А она у нее перестала работать. Просрочила. Не проверила, что срок истекает.

— И ты сейчас опять ей переведешь? — прищурился, провел ладонью по подбородку. — А у меня есть выбор?

Смотрю на него и чего-то жалко становится. Здоровый 45-летний мужик. Бизнес поставил, дом построил, детей в университетах обучает, все капризы жены выполняет, а счастливым не выглядит.

— Может, тебе тоже в отпуск сгонять. Ты выглядишь...злым.

Брат только хмурится и тяжело вздыхает.

— Молчу, — поднимаю ладони, обещаю заткнуться. — Так я возьму ключи?

— Бери, — он кидает их мне и я ловлю на лету одной рукой. — Кого везешь?

— Женщину.

— Ну ясно, что не мужчину, — усмехается. — Неужели все же та самая Кристина Васильевна?

— Она.

— Даже так? — брови Андрея летят вверх. — Ушам своим не верю. С каких пор?

— С недавних.

— Запал?

— Да, — киваю. — Страшно запал на нее.

— Да это я уже понял, когда ты нашу Службу безопасности чуть раком не поставил, чтоб они тебе эту Кристину Кирову нашли. Я подумал тогда, что ты на солнце перегрелся. Но видимо нет.

— Я говорил тебе, что она очень умная. Да ты и сам убедился.

— Конечно, мы же ради этого заказали рекламу в ее агентстве.

Все так и было. Я не смог ее отпустить после той ночи. Думал о ней весь отпуск, с ума сходил от того, что ее больше нет на острове, и все-таки добился своего. В отеле несмотря на политику конфиденциальности мне сказали ее имя и фамилию. Когда узнал, что москвичка, чуть не сдох от счастья. Это многое упрощало. Ну а потом мне собрали на нее досье: настоящее имя, семейное положение, место работы. Оказалось, она креативный директор рекламного агентства.

Решил завлечь ее контрактом. Но к нашему удивлению, на него оказалось еще два претендента. Андрюха сказал, раз пошла такая пьянка, надо послушать всех - мол, вдруг чьи-то идеи им больше подойдут. Пришлось согласится, потому что у старшего отменная чуйка. Но даже он был поражен моей Кристиной. Только посоветовал не так явно на нее пялится.

— Это что-то новое, Саня. И что, даже с матерью познакомишь?

— Скорее всего да, — отвечаю, не раздумывая.

— Ну давай, — ржет, закинув руки за голову. — Только учти, Санёк, второй твой залёт она не выдержит. Лётчик-налётчик.

— Да пошёл ты, — смеюсь и встаю с кресла. — За дом спасибо.

— Пользуйся, — сказал на прощание брат.

В прошлую нашу встречу Кристина обмолвилась, что хотела бы перейти на другой способ защиты. Я поддержал. Я люблю своего сына и племянников, но не уверен, что хочу ещё детей. Но Крис я об этом еще не говорил. Возможно, мы поговорим на эту тему, когда перейдем на новую базу в наших отношениях. Пока мы сделали второй шаг навстречу друг другу. И это для меня удивительно и непривычно, ведь я думал, что так и “останусь бродягой один”, как поет любимый матерью Леонтьев.

До выходных с Крис не встречаемся, а в субботу я выезжаю к ней в восемь утра. До лесного домика добираться обычно час, но из-за снегопада, целых два. Зима в этом году выдалась снежной, но мне это на руку - Кристина увидит всю красоту того места, где я ее спрячу на все выходные.

На въезде к коттеджному городку, звоню ей. Она отвечает, что уже выходит. Сердце начинает биться быстрее в предвкушении новой встречи, и когда я вижу, как она закрывает на ключ калитку, оно разгоняется до 200 километров в час. Моя девочка. Нет. Моя женщина. В нежно-голубом коротком пуховике и белой вязаной шапке. Хорошенькая до невозможности.

Моя. Моя. Моя.

Выхожу из машины, перебегаю узкую дорогу. Она как раз в этот момент оборачивается, а я ее на руки подхватываю. Смеется. Щеки разрумянились на морозе, глаза блестят.

— Саш! — холодная ладонь ласково ложится на мое лицо, когда я опускаю ее на землю. Накрываю ее своей. — Ты почему так смотришь?

— Любуюсь просто.

Я, похоже, не просто запал, а пропал. Я, кажется, влюбился.