Глава 18

– Как же ты меня бесишь! – прошипел Роман и навис надо мной. Он одной рукой опирался о крышу моей машинки, а дугой держал дверь. И, склонившись ко мне близко, почти в лицо проговорил с неподдельной ненавистью: – Вся такая идеально-правильная! Как солнце без пятен! Тебе самой не противно? Лицемерие спать не мешает? Откуда это в нём? Что на него нашло вообще и что происходит? Хотя, наплевать! Мне нужно просто держаться подальше! – Отпусти двери и дай мне уехать, – сказала я как можно спокойнее. Стараясь не показывать, как сильно на меня действует его поведение. Не дрожать голосом и не трястись перед ним. Но руки мои вспотели так, что нужно вытирать иначе скользят по рулю. А сердце билось так сильно, что заглушало мелкие звуки. Я слышала только его стук и крики мужа. – Ну, уж нет, дорогая жёнушка! – криво усмехнулся Роман и стукнул кулаком по крыше автомобиля. Потом наклонился ко мне и почти прохрипел в ухо: – Выходи. Нам давно нужно поговорить. Меня передёрнуло от его близости, и я вздрогнула, резко отклоняясь в сторону. – Ты не в себе. Я тебя боюсь. Не хочу новых синяков. Отойди от машины и отпусти дверь, – чуть ли не по слогам проговорила, глядя в глаза Романа. Белые от ярости глаза с огромным зрачком. Он сжал челюсти, и я заметила красные пятна на его скулах. И проявившиеся желваки. После Роман выпрямился во весь свой рост и хрипло выдавил из себя с горечью и затаённой болью: – Да, какие там синяки? Другой на моём месте тебя бы просто пришиб и был бы прав! Муж откинул голову вверх, к облакам, обнажая своё горло и дёргая кадыком, а я увидела, как судорожно и быстро бьётся жилка у него на шее. Суматошно. Неистово. – Ты агрессивен и не в себе. Я не собираюсь рисковать своим здоровьем и разговаривать с тобой, пока ты в таком состоянии. Давай встретимся в людном месте, и ты выскажешь там мне все свои накопившиеся претензии, – предложила, стараясь говорить ровно, спокойно и благожелательно. Я была не на шутку напугана и не понимала, что происходит. Но знала наверняка, что он сильнее меня во сто крат и лучше я промолчу сейчас, чем после буду лечиться от увечий. – Тварь ты, Аська! Тварь и обманщица! Как представлю, что я семнадцать лет жил с тобой, то аж скрючивает всего. Как ты могла так поступить со мной? Как ты посмела? – простонал муж куда-то в небо и сжал мою несчастную дверцу до побелевших пальцев. – Ром, ты о чём сейчас? – невольно переспросила и замолчала, сожалея о сказанном. И муж предсказуемо сорвался снова в крик: – Делаешь опять невинный вид? Да. Ты в этом поднаторела! Всю жизнь прикидывалась невинной овечкой! Он замолчал на минутку. Сглотнул, дёрнув кадыком, и заговорил, опять медленно наклоняясь к моему лицу: – Как я тебе верил! Как боготворил тебя! Готов был для тебя не то, что звезду с неба один раз достать, какой там толк с той звезды! Я готов был ради тебя каждый день пахать и тащить лямку. Причём с удовольствием и повиливая хвостиком! И, приблизившись, прохрипел мне в глаза в глаза: – Вот весело, наверное, было потешаться надо мной! Смешно тебе было? А? А я смотрела, как врезается железо на окантовке стекла водительской двери ему в ладонь до крови, и меня потряхивало от происходящего. – Что ты несёшь, Янов? Совсем кукуха улетела? – вскрикнула, увидев кровь на его ладони. – Конечно! Пригрел змеюку у сердца! Именно сумасшедший! – чуть ли не радостно воскликнул Роман и опять шарахнул кулаком по крыше машины. Придурок! Он вообще, трезвый? Понимает, что творит? Я попыталась оторвать свою потную ладошку от руля, чтобы дотянуться к сумке на пассажирском сидении и достать телефон. Но куда там? Руки не слушались толком. Меня трясло. –Правильно мне мама говорила, что ты двуличная тварь! Что только о себе думаешь и для своего благополучия готова на всё, что я для тебя ничего не значу, – тем временем продолжал Роман. Он оттолкнулся от крыши и нервно засмеялся, запрокинув голову к небу. – Ты меня ни с кем не попутал? – не выдержала я и всё-таки дёрнула рукой в сторону сумки, при этом продолжая выговаривать, – Ром, иди к своей мамочке и ей расскажи всё это. Я полностью с тобой согласна. Я не пара для тебя. Ты достоин лучшего. Поэтому просто приходи через месяц в суд и закончим с этим. Ты станешь свободным от такой плохой жены и будешь счастлив со шлюхами. Что тебя не устраивает? К чему эта истерика? – Опять провоцируешь, маленькая лгунья? Нарываешься? – прошипел муж, резко прекратив свой нездоровый смех. – Просто отпусти дверцу и дай мне выехать. Я с тобой согласна. Ты прав! – собрав в себе всё мужество, очень спокойно проговорила я и притянула к себе на колени злополучную сумку. Где там телефон? Не баул, а чёрная дыра! Ничего не найдёшь когда нужно! – Признаёшься? – почти радостно спросил Роман и продолжил, по-прежнему сжимая дверь, – И я ещё и после этого был готов жить с тобой дальше! Не хотел разрушать семью. Просто хотел спустить пар на стороне. Слить злость на других. Так нет! Тебе развод подавай! Чистоплюйку из себя строишь! Попользовалась мной и выкидываешь вон! У меня на быстром наборе есть брат, и есть муж. Хотела или отвлечь Романа звонком или дать послушать весь этот бред брату, чтобы он что-нибудь придумал. Хоть охрану с пропускного пункта бы прислал. Наконец-то, нащупала аппарат, но когда попыталась вытащить его из сумки, он выскользнул из моей потной дрожащей ладошки, как лягушка. И запрыгал по полу, проскальзывая под сидение. Вот гадство! – Я вообще не понимаю сути твоих ко мне претензий? В чём я провинилась-то? Озвучь? – повернула голову и посмотрела прямо в глаза своего мужа. Отмечая, как расширен его зрачок. Почти на всю радужку. И с каким трудом он сдерживает себя, чтобы реально не покалечить меня. – Что, на попятную пошла? – Ром. Просто скажи. Словами. – Я – бесплоден, – озвучил Роман.