Глава 20

Не знаю, сколько я сидела как, Васнецовская дурочка, в лесочке. Но всё рано или поздно заканчивается. Вот и мне уже легче дышать, уже вспоминаются всякие дыхательные практики для приведения себя в норму. И постепенно возвращаются ко мне звуки окружающего мира. Слышен гул шоссе неподалёку и стрекот невидимой и неизвестной пичуги. Шелест молодой сочной листвы надо мной и моё собственное сдавленное дыхание. И берёзка колышет над головой нежными тонкими ветвями, чуть слышно звеня весенними серёжками. Остро пахнет замлей и травой, терпким ароматом юного лета. Жизнь продолжается. Открыла глаза и, дыша на четыре счёта, смотрела, как ползёт по гибкой травинке вверх, к солнцу божья коровка. Как сгибается тонкий стебелёк под её весом, но сосредоточенная и упорная букашка всё равно продолжает свой намеченный ранее путь. Не замечая изменившихся условий вокруг. И, оказывается, в результате ещё дальше от цели, чем была в начале. Так и я. Пытаюсь продолжить свою жизнь в прежнем режиме и направлении, закрывая старательно глаза на реальность. Что ещё должен вытворить Роман, чтобы до меня дошло, что это конец и нужно выстраивать новую ткань своего бытия? Как переключить своё глупое сердце? Ладно. Это всё лирика, и у меня будет ещё много времени впереди для понимания и принятия правды. А сейчас нужно встать и, пока не очень поздно, заехать в первый попавшийся торговый центр за сменой белья и джинсами в дорогу. Кряхтя, болезненно ощущая в своём теле каждую мышцу, я с трудом поднялась и добралась до открытой двери моей многострадальной машинки и достала из-под педалей телефон. Распрямилась, набирая номер брата и рассматривая вмятины на крыше от ударов Романа, сообщила Паше свои последние подвиги. Просила помочь, если что. Если видео с камер посёлка попадёт выше по инстанции… то как бы мне не лишиться прав. – Не думай об этом. Справимся, – успокоил меня Пашка, продолжая, – приедешь к нам? – Нет, – быстро ответила. Только представила неминуемый тягостный вечерний разговор с братом, сочувствующие глаза его жены, обязательные вздохи утешения и ненужные сейчас слова, как сразу стало тошно, и я скороговоркой перебила начинающего уже возмущаться Пашку: – Не обижайся, брат! Мне завтра рано с утра в аэропорт. Я улетаю в командировку на три дня. А когда вернусь, то встретимся. Нужно решать, что делать с домом и где мне жить. – Хорошо. Но будешь возвращаться – сообщи мне. Я тебя встречу. – Командирским тоном завершил Пашка разговор. Не успела я убрать телефон, как он разродился трелью, что стоит на звонки мужа. Вздрогнула, и, сбросив вызов, отправила его номер в чёрный список. Руки вновь затряслись, и я без сил устроилась на водительском сидении, заблокировав двери на всякий случай. Так остро на меня нахлынуло чувство его присутствия неподалёку, и это потребовало времени для понимания, что такого не может быть. Это миражи и игры сознания. Всё, что могло произойти – уже позади. Мой муж – моё прошлое и нужно жить дальше. Смотрела невидящим взглядом перед собой несколько минут, затем выдохнула и выехала на шоссе, вливаясь в безликий бесконечный поток автомобильных крыш. В торговом центре купила себе джинсы, толстовку и кроссовки, смену белья и куртку. Еду в Западную Сибирь, не на юг. А там в это время года можно встретить любую погоду. От снегопада до аномальной жары. В отделе белья неожиданно затормозила перед умопомрачительным комплектом цвета шампанского. Я так долго не позволяла себе ничего сверхнеобходимого! Экономила. Старалась быстрее закрыть ипотеку на квартиру, которую муж превратил в бордель. Трусы-то, неприлично игривые я себе точно могу позволить! Что интересно, моё настроение после покупки слегка выправилось. Стабилизировалось. И в номер гостиницы я заселялась, уже не трясясь, словно лист на ветру, от каждого шороха. Гостиница очень среднего звена, наследие времён развитого социализма со всеми его плюсами и минусами. Поэтому оплатила номер на двоих, чтобы не делить ночлег ни с кем. Слишком ещё болезненно я воспринимала реальность. Мне нужно время привыкнуть. Я знала, что справлюсь и не дам себе упасть. У меня чудесные дети и замечательные родители. У меня брат мощной глыбой стоит за плечами и готов помогать. Мне просто нужно время. А пока, сейчас я чувствовала себя вышвырнутой из ткани мироздания. В свободном падении, среди холодной пустоты нового мира. Мира без любимого. Ничейная и ненужная, оказавшаяся постылой только лишь из-за иллюзий. Растоптанная и изгвазданная настоящим предательством, казалось, что близкого мужчины. Если бы он был со мной на одной волне, если бы я для него была по-настоящему близка и желанна, если бы он любил меня, то никакие сомнения не разрушили бы это чувство. Они бы просто не возникли. Как не возникали у меня подозрения до самого последнего дня. Ведь как можно не верить своей правой руке? Или своему сердцу? Ведь мы вросли друг в друга за годы, счастливые годы нашей жизни. Сроднились сердцами и душами. Я сроднилась. И как теперь зарастить раны, оставленные в душе на том месте, где раньше царил муж? Чем лечат любовь? Какое есть лекарство от горечи потери? Теперь мне предстоит это узнать.