Глава 20

Охренеть. Просто охренеть.

Мама ему помогала, чтоб её.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не потребовать у Назара ответы в ту же секунду. Но он замёрзший, испуганный…

Поэтому приходится всё отложить, пока мы возвращаемся в дом. Я нахожу хоть какие-то сухие вещи для Назара, Витя его в порядок приводит, мама готовит чай.

Я забегаю к девочкам. Малышки спят в своих кроватках, такие безмятежные и красивые.

Хочется погладить их волосы, поцеловать. Но тогда точно проснутся, поэтому несколько минут я наблюдаю издалека.

Я успокаиваюсь. Нахожу в своих девочках и силы, и гармонию. Возобновляю баланс.

Когда я спускаюсь в гостиную, там уже все. И укутанные пледом Назар, попивающий чай. И немного успокоившийся Витя. И мои родители.

– Спасибо, – я сжимаю плечо отца, улыбаюсь. – Так… Назар, а что произошло?

– Что? – он длинными ресницами хлопает, взгляд отводит. – Я упал.

– А перед этим? Ты сказал, что тебе помогли сюда добраться.

– Ну…

Мальчик начинает горбиться. Теребит уголок пледа, всем видом показывает, что говорить не хочет.

Наверное, уже пожалел, что про маму признался.

А я очень рада!

Я так и знала, что Маргарита вылезет где-то. Невозможно, чтобы осталась в стороне.

Она всё время натаскивала Назара? Говорила ему, что делать? Но поступки такие странные, непонятные…

– Мы можем обсудить это… – Витя косится на моих родителях. – Лично. Нашей семьёй.

– Ты сам нас включил, – грохочет отец. – Когда при всех новости огласил.

– Я не…

Витя пытается что-то объяснить, но после просто рукой взмахивает. Не находит объяснений своему поступку.

– Что было, Назар? – я присаживаюсь рядом с мальчиком, поглаживаю его ладонь. – Расскажи, никто ругать не будет.

– Папа будет кричать, – бухтит.

– Не будет.

Я посылаю Вите многозначительный взгляд. Я понимаю ругань мужа как мать. Когда сердца от страха останавливается.

Но вот такие всплески эмоций – они заставляют деток закрыться, бояться рассказать правду.

Почему кто-то решил, что криком или подзатыльником можно детей хорошему научить?

В нашей семье всё обычно по-другому. Всё разговорами решается. Витя никогда на девочек не кричал.

Но они и в лес не сбегали.

– Я… – Назар тяжело вздыхает. – Я с мамой говорил.

– Когда?! – с нажимом уточняет муж. – Ты сказал, что с ней нет связи. Мы же… Я не ругаюсь, я понять пытаюсь.

Витя исправляется под моим пронизывающим взглядом. Пытается взять себя в руки, спокойно поговорить.

– Она мне позвонила, – шепчет Назар. – Она просто хотела узнать, как я. И… Там ничего такого. Мы просто поговорили.

– О чём?

– О всяком, – пожимает плечами, делает глоток чая. – Мы… Мы иногда разговариваем. Вот. И я просто… Мы заговорили о тебе, Полина. И она рассказала, где ты живёшь. Название деревни. А я потом глянул, как сюда ехать.

– Ты сказал, что с ней связи нет.

– Потому что я не хотел, чтобы ты меня ей отдал!

Назар подскакивает на ноги. Шипит, проливая на себя чай. Я тянусь за салфетками, помогаю вытереться.

Мальчик подрагивает от злости и страха, с опаской смотрит на папу. А после переводит молящий взгляд на меня.

– Я не хочу к маме, – его губы дрожат. – Не хочу. Я всё сделаю, только не отдавай меня обратно, пап.

– Я не собираюсь, – Витя притягивает к себе сына. – Но ты не должен мне лгать, Назар. Мне нужно знать, где Маргарита, как с ней связаться. Нужно различные документы оформлять, а она на связь не выходит. Понимаешь?

– Угу.

– А поехал ты к Полине зачем? Тоже мама подсказала?

– Что? Нет! – он так активно мотает головой, что у меня всё кружится. – Мама Полину не любит. Она говорила, что… Что Полина мешает вам быть вместе.

Я впервые слышу, как матерится мой отец. Мама охает. А я пребываю в ступоре, услышав подобное.

Маргарита меня не любит?

Нацелилась на роль жены, а Витя почему-то выбрал меня?

Если честно, для меня это тоже непонятно. То есть… Родители у меня простые, связей или преференций нет.

Я красивая, в двадцать так вообще красоткой была. Но на мисс Мира я не претендую. Но ведь Маргарита тоже ничего такая.

И в чём тут дело?

Очевидно же, что Витя с ней общался это время! Раз она меня невзлюбить успела, ещё и сыну об этом рассказала.

– Да? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. Но он всё равно подрагивает от негодования. – А когда твоя мама это говорила?

– Когда-то, – Назар забавно хмурится, задумываясь. Не врёт сейчас. – Мы о папе говорили… А потом о тебе.

– Ага. Значит, я мешаю быть маме с папой?

Я взгляд на Витю поднимаю. И вот для него – у меня целый спектр эмоций. Не скрываю гнева, испепеляю его.

На лице мужа желваки играют, когда он понимает, о чём именно я думаю. Да-да, никаких лет в разлуке у них не было!

А я идиотка, которая в это почти поверила.

Настолько убедительно все врали.

– Назар, – Витя явно планирует прервать сына, но я не даю.

– Расскажешь, – перебиваю, делая мой голос максимально ласковым. – Мне нужно знать, Назар.

– Нет! То есть… Мама тебя не любит. Но я думаю, что ты хорошая! Ты меня не бросила.

– Не бросила?

– В лесу. И из кондитерской не выгнала. Ты очень хорошая. Такие, как ты не бывают плохими.

– Такие, как я? Назар, мы с тобой раньше виделись? До того как папа, – как же это слово сердце царапает. – Привёл тебя в наш дом?

– Нет!

Назар отвечает слишком бойко. Его тон мгновенно меняется, повышается на несколько октав.

Мальчик для своих лет умеет выкручиваться и лгать. Но я замечаю мелочи, которые его раскрывают.

И вот сейчас – он точно врёт.

– Точно? – я прищуриваюсь. – А мне кажется, что я тебя где-то видела…

– Нет, точно нет, – он активно мотает головой. Взгляд бегает по помещению, пока не останавливается на моей маме. – Извините, – Назар округляет глаза. – А можно мне ещё немного чая?

– Ох, конечно.

Взгляду Назара невозможно противостоять. Мама тут же соглашается, суетится. У меня не получается её одёрнуть, остановить.

А что мне сказать? Не давай этому ребёнку чая, он врушка?

В угол я отправлюсь первой.

Я чуть усмехаюсь своим мыслям. Стараюсь хвататься за всё хорошее, чтобы не взорваться. Мне нужен покой.

Не взрываться. Не устраивать скандалы. Они меня саму вымотают сильнее, чем Витю.

Он-то горой стоит на своём.

– Пошли-ка, – мама зовёт Назара. – Сам выберешь, какой мёд положить тебе.

– А их несколько бывает?

Мальчик заинтересованно спешит за моей мамой. Может, радуется возможности сбежать.

А может, как и любой ребёнок, любопытный.

Мы с моим отцом переглядываемся. Он недовольно кривится, но выходит из комнаты. Принимает то, что я сама могу за себя постоять.

– Ты – мудак, – выплёвываю я, подскакивая на ноги. – Убить бы тебя, но жалко маникюр портить.

– Поль, – Витя качает головой. – Ты серьёзно веришь в слова Назара? Может, Маргарита тебя и не любит, не знаю. Но это не из-за моей с ней связи.

– А, ты думаешь, это меня так разозлило? Это тоже, но ты… Ты неблагодарный ублюдок. Мои родители всё делали, чтобы Назара найти! А ты сделал вид, что они никто.

– Они не никто. И я благодарен. Но у нас – своя семья. Вряд ли бы ты была рада, что я своих родителей втягиваю.

– Своя семья? Отлично. А в этой семье принято правду говорить? Что ты от меня скрываешь?

– Ничего.

– Ты мне врёшь. Врёшь! Я тебя, мудака такого, восемь лет знаю. Я знаю, когда ты обманываешь. Почему?!

Я всё-таки не выдерживаю. Полукрик вырывается из груди, вдалеке хлопает дверь на кухню.

Нам даруют уединённость.

Хорошо, свидетелей не будет. Как я мужа задушить пытаюсь. Потому что выдержать это невозможно!

– Назар тебя знает, – перечисляю я. – Ты заботишься о нём как о родном. Марго обо мне говорит! Тебе мало, чтобы признаться? Я должна вас в постели застать?

– Не застанешь, – режет суровым взглядом. – Мы не спим с ней.

– Всё. Проваливай. Не говоришь правды – проваливай. Я больше это терпеть не намерена!

– Хорошо. Да, я соврал. Я виделся с Марго.