Глава 28

— Вся команда, кажется, решила заночевать в галерее , — продолжил Павел весело. Взгляд Михаила скользнул по мне, по Артёму, по еде на столе. Губы его едва заметно дёрнулись.

— Я думала, все уже разошлись, — спокойно ответила я, подходя к столу.

— Почти, — оживлённо отозвался Павел. Он был в хорошем настроении. — Макет готов, малый зал перекроили. Спасибо Михаилу, он задержался и мы Юлей всё быстро согласовали.

— Хорошо. Сейчас посмотрю, — кивнула я, но с места не сдвинулась.

— Ты лучше поужинай, — Павел усмехнулся, кивнув на ужин. — Мне сюда вот еду никто не принёс. Я поеду. А ты потом посмотришь.

— Думаю, так и сделаю. Хотя… если с художником всё согласовано — я могу и воздержаться.

— Ты всё же посмотри, — попросил Павел. — Ладно, всем спокойной ночи.

Он повернулся к Михаилу:

— Ты идёшь?

— Нет, — отозвался тот небрежно. — У меня тут ещё одно маленькое дело.

Павел пожал плечами:

— Как хочешь. Всё, всем пока.

Дверь за Павлом закрылась.

Михаил медленно осмотрел кабинет.

— У вас тут… уютно, — сказал он с лёгкой, скользкой усмешкой. — Прямо… интимная атмосфера. Это из-за него ты не дала мне второго шанса?

Я перевела взгляд на Артёма — он не шелохнулся. Я посмотрела на Михаила:

— Моя личная жизнь тебя не касается.

— Конечно, не касается, — протянул он, подходя ближе. — Просто странно. Только мы расстались — и ты сразу с другим? Не терпится прыгнуть в новую койку?

— Михаил, — в голосе Артёма звенела сталь.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Михаил, облокотившись на спинку кресла, как будто мы были в баре, а не в моём кабинете. — Я же был у неё. После той ночи, когда мы смотрели картины. Ты же сам дал мне её новый адрес. Тебе нормально - женщина б.у.?

— Не надо врать, — раздражённо сказала я.

— Михаил, тебе пора уходить, — тихо, но очень чётко произнёс Артём, подходя ближе к Михаилу. В его голосе звучало холодное предупреждение. — Сам выйдешь или тебе помочь?

Михаил повернулся к нему и, вероятно, хотел сказать ещё что-то — уколоть, задеть, — но, кажется, почувствовал: дальше нельзя.

— Ладно, — бросил он, делая шаг назад. — Не буду мешать вашему милому позднему ужину.

Он дошёл до двери, не оглядываясь. Но уже на пороге остановился.

— Ты зря думаешь, Вера, что он лучше меня.

Когда за Михаилом захлопнулась дверь, я опустилась в своё кресло, чувствуя себя совершенно обессиленной..

— Аппетит пропал, — выдохнула я, потрогав контайнер с пастой – остыть она ещё не успела.

— А всё-таки поесть нужно, — сказал Артём.

Он подошёл, сел и протянул мне один из стаканчиков с вином. Я сделала глоток — терпкий, сладковатыйй вкус— и принялась за еду.

— Ну вот, — сказал он, когда мы оба отложили приборы . — Теперь можно договорить.

Я встала, собрала в пакет контейнеры, аккуратно выкинула его в мусор, вытерла руки салфеткой.

— Артём, прости. Но сегодня я уже не в состоянии обсуждать ничего. Даже если завтра рухнет мир, и наш разговор — единственный шанс его удержать… И мне всё кажется, это запоздавший разговор. Вместо того чтобы просто поговорить со мной сразу, ты устроил целое представление с публичной поркой. И мне это… совершенно не понравилось.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Абсолютно. Я был дураком и мудаком. И сделаю всё, чтобы ты поверила — я не такой.

Я всматривалась в него, ища ответ — не обманулась ли я тогда? Не придумала ли сама себе? Осталось ли во мне хоть что-то к нему, или я теперь всегда буду настороже, в ожидании следующего недопонимания?

— Я могла бы и сама сказать тебе, что замужем, — проговорила я тихо и посмотрела на часы. Девять вечера. Заседание было в десять утра. — Уже почти одиннадцать часов, как я официально свободна. А по сути… я свободна уже четыре года. Ты дал мне понять, что я ничем не отличаюсь от других. Если ты просто хотел меня — что ж. Я Очень рада, что мы не поторопились.

Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на меня.

— Я сожалею. О каждом слове, сказанном сгоряча. О каждом неверном шаге. Ты мне нравишься, Вера. Не только потому, что ты красивая. А ты очень, очень красивая. И в тебе есть что-то… необъяснимое. Что-то, что не отпускает меня.

Он вздохнул и усмехнулся.

— В воскресенье я был готов сорваться и бежать за тобой. Но потом появился Михаил, со своей ухмылкой и «Я лучше знаю, как успокоить свою жену». И я… сорвался.

Я устало улыбнулась.

— Хорошо, — произнёс Артём после короткой паузы. — Поехали. Я отвезу тебя домой.

Я едва успела открыть рот, чтобы возразить, как он перебил:

— Я настаиваю.

Не дожидаясь ответа, он поднялся и направился к выходу. Я молча вздохнула, надела пальто, замоталась шарфом, натянула перчатки — и вышла из кабинета.

На улице было очень морозно. Воздух был плотным и снег хрустел под подошвами. У входа в галерею, в резком свете фонаря, стоял Михаил. Курил, в расстёгнутом пальто, будто демонстративно наплевав на холод.

Мы прошли мимо него и сели такси. Я потёрла успевшие озябнуть даже спрятанные в перчатках руки.

— Завтра нужно ехать в мастерскую Михаила, — сказала я, глядя сквозь мутное окно. — Посмотреть картины лично. Всё согласовано, но никто из нас их вживую не видел. Это… непрофессионально. Так нельзя.

— Согласен, — кивнул Артём. — Только мне бы не хотелось, чтобы ты ехала туда одна.

Я пожала плечами.

— Это работа. И я справлюсь. Тем более, я планировала взять с собой Юлю или Павла. А если ты захочешь — можешь так же присоединиться. Михаил поставил условие: картины не возить. Говорит, уже перевозил, и они портятся.

— У вас завтра пресса, — напомнил Артём. — Если всё пойдёт по графику, вы освободитесь к четырём–пяти.

— Точно не раньше, — сказала я. — и поедем после.

— У меня встреча в три. Освобожусь, наверное, не раньше пяти. Я позвоню. Или поедем вместе из галереи, или встретимся уже там. Я бы тоже посмотрел на картины, прежде чем везти их в галерею.

— Отлично, — согласилась я.

Машина свернула в мой двор. Я открыла дверь, вышла из такси, и снег снова заскрипел под каблуками. Артём вышел следом. Мы прошли несколько шагов до крыльца в тишине.

— Спокойной ночи, Вера, — тихо сказал он.

— И тебе спокойной ночи, — ответила я.

Дверь за моей спиной закрылась и я поднялась по лестнице, доставая ключи из сумки, и поймала себя на странной мысли: моя жизнь всё больше становится похожей на сценарий сериала. Где-то к середине, где персонажи уже не уверены, кто с кем в ссоре, кто кому врёт и кто кого любит.

А мне… хотелось бы совсем другого.