Глава 14

«Жестокая плата»

Агния

К дому тети Сабины и дяди Алана я приезжаю максимально поздно. Конечно, у меня не было никаких дел, не было пар, не было учебы — я просто спряталась в квартире, как в домике.

Оказалось, что юношеский максимализм разбивается больно.

И мне бы не страдать, да? Это было бы логично. Меня никто не обманывал, «любимая» не вынырнула неожиданно откуда-то из недров его жизни. Это не было тайное — ее существование не было тайной, блин! — но разве объяснишь сердцу? Глупая влюбленность режет. Она не понимает. И девочка, которая смотрела на Артура с полным восхищения взглядом, она же все еще жива. Бьется где-то внутри меня, плачет, спрашивает: ну почему? Почему? Ты же его жена! Не она!

Это тоже, конечно, глупо, ведь я все знала. Все-все-все…до последней запятой…но я чувствую. Чувствую! Ведь я живой человек…

Господи, какой же это бред…

Прикрываю глаза на мгновение, потому что в носу снова режет. Я злюсь. Только сегодня мои стены собственного стеклянного дома рухнули, когда в них попал такой незначительный камушек. Надо же! Хватило всего одного взгляда на то, как они держатся за руки, чтобы все надежды рухнули! Или это огромный булыжник? Взгляд-то его я хорошо помню. Очень хорошо…

Так он на меня никогда не смотрел и не посмотрит.

Да, это глупо, что я ждала, — а я ведь ждала! — как рыбак у моря погоды ждет, блин. Зачем? А фиг его знает. Может быть, будь он козлом, было бы проще? И ненавидеть его получалось бы значительно лучше, ведь когда я все-таки набираюсь смелости и захожу в шикарный особняк — мое сердце пропускает удар. Когда я вижу Артура.

Он не изменился. Красивый, статный, улыбчивый. Нет, он не плохой человек, но за это я ненавижу его сильнее, а когда звучит мое имя и он на меня смотрит — еще сильнее. Столько беспокойства во взгляде, вы только посмотрите…

Хочется фыркнуть, но я выдавливаю улыбку и иду обниматься с родней. Пока со всеми здороваюсь, уходит минут пятнадцать. Тетя Сабина любит шумные, большие торжества, чтобы каждый видел, как сильно ее любит дядя Алан. Кстати, теперь я вижу в этом во всем некий двойной смысл. Она ведь при каждой возможности нет-нет, а заведет шарманку с песней «Алан-купил-мне-это», «Алан-отвез-меня-туда», «Алан-подарил-мне-то-самое». Репертуар всегда одинаковый, треки ходят по кругу, зависит лишь от ситуации и от уместности того или иного мотива. Наверно, это и имел в виду Артур, когда говорил, что каждый будет думать, что он меня на руках носит! Для всех это ведь так. Он покупает мне самые красивые украшения, не жалеет денег на мою одежду, наш дом в одном из самых лучших ЖК столицы находится. Все, чего желает мое сердце, одним словом.

Только сердце желает иного.

Наверно, каждая женщина нашей общины желала бы иного. Наверно, у каждой из них ситуация как-то перекликается с моей. Наверно, поэтому тетя Саби так громко рассказывает даже сейчас о том, какое шикарное кольцо дядя Алан купил ей на день рождения.

«У Гарри Уинстона заказал! А он же — король бриллиантов!…»

Я все это слушаю, сама сжимаю бокал с шампанским посильнее. Господи, какой же бред…вон у женщин лица искажаются завистью, когда кольцо демонстрируют во всей красе на тонких пальчиках. Будто ненароком, но как же «жирно»… Хочется глаза закатить. А еще хочется зарыдать, ведь я внезапно понимаю: как далека пыль в глаза от истинного счастья. Между ними расстояния в пару континентов минимум, а максимум в пару световых лет…

И я на это согласилась сама. Суррогат вместо любви, пыль в глаза вместо настоящего счастья.

Вот это точно «моя ставка не зашла на NBA»*…

- Агния?

Черт.

Философия разочарования слишком увлекает, поэтому я не сразу слышу, что меня уже явно не один раз позвали.

Часто моргаю, осматриваюсь. Вижу обеспокоенный взгляд мамы, мамы-Камилы, Айзы, Рум… Она смотрит особенно настороженно и напряженно, конечно, ведь знает…все знает. Я отвожу глаза силу приложив, а потом сразу попадаю в новый капкан, когда Артур кладет руку мне на плечо.

Мягко. Даже нежно. Очерчивает сустав, будто дарит поддержку. А мне хочется рыдать!

Еще больше хочется отстраниться. А еще больше хочется устроить сцену, ударить его, разораться, но мне нельзя. Он ничего не потеряет, а вот я точно лишусь остатков самоуважения. Еще и подтвержу слухи, которые явно гуляют то тут, то там, как сквозняк особо зябкой, гадкой осенью…

- Простите, она устала…

Слышу смех.

- Понимаю, - тетя Саби не без удовольствия смотрит точно на меня.

Она буквально смакует мое состояние, да-да, вы не ослышались. Она наслаждается, потому что знает правду, и ей хорошо. Черт возьми, как же ей хорошо… Наверно, ядовито шипит про себя, мол, так тебе и надо, Аг-ния. Неособенная ты, как отец твой пытается выставить. Неособенная. Не лучше моей дочери, которую Артур в свое время забраковал. Не. Лучше. Ты ничем не лучше остальных! Разве что глупее, раз согласилась на все это по доброй воле…

- Простите, у меня сегодня действительно сложный день, - выдавливаю из себя, потом ставлю бокал на столик и вздыхаю, - Засыпаю на ходу.

- Ну ты выбрала очень сложное будущее, знаешь ли…

Как забавно и одновременно иронично. Жестоко иронично. Да, я выбрала очень сложное будущее, но я же не знала, что будет так! Я думала, что можно получить все…поверила маме. Не задумывалась, что на самом деле и у нее нет "всего", что это просто особо тонкие "Басни Крылова" для глупых, наивных идиоток. Настолько тонкие, что вот-вот порвутся.

Я же как? Сегодня столько думала, и, знаете? Не смогла вспомнить, чтобы папа смотрел на маму так, как Артур смотрел на свою Настюшу. А вот момент его истинного напряжения и яркого всполоха в глазах, когда я спросила о женщине из прошлого? Это да. Это было...

Боже...вы представляете?! Там было. А здесь ничего нет, кроме уважения, наверно? И весь этот бред про "схожесть" не что иное, как бред. Обидно, но так и есть. И мне бы понять, зачем они обрекли меня на такую же жизнь из притворства и лжи, в которой сами живут? Да страшно лезть. Боюсь, об это разочарование я окончательно исполосую свое сердце...

Поэтому через силу улыбаюсь шире.

- Вы правы.

Очень хочется добавить, что ради этого будущего я заплатила огромную цену, но я благоразумно прикусываю язык. А следом летит уже другой вопрос-шпилька.

- А как же детки? - хмурюсь, она победно приподнимает брови и улыбается широко.

А в глазах «то самое» — так тебе и надо, Агния. Малышка…наивная простота…

- Я имею в виду…- она переводит взгляд на Артура и жмет плечами, - С таким ритмом, куда же твоя жена впихнет малыша? Вы же собираетесь заводить малыша, да, Артур?

Его ожидаемо раздражает этот вопрос. Я чувствую, как напрягается рядом, но держит себя просто превосходно. Вообще, до Артура в этом плане сложно докопаться — на людях он играет свою роль достойно Оскара. Смотрит на меня с нежностью, улыбается, будто действительно чувствует что-то сродни бесконечной любви, а потом парирует.

- Я горжусь Нией и ничего не имею против ее учебы. А ребенок? Конечно, он будет, когда…

- Когда мы поживем для себя, - перебиваю его резко и перевожу взгляд на толпу линчевателей, - И построим карьеру. Мы с Артуром решили, что сначала хотим состояться, а потом дарить этому миру новую жизнь, как полноценные личности.

Шпилька возвращена громко и с фанфарами, ведь тетя Сабина ни дня не работала. Как и ее дочь.

Я улыбаюсь, наслаждаясь этим моментом, когда в ее глазах мелькает понимание и обида. Господи, я кровожадно наслаждаюсь и не могу остановиться...так стыдно! Так стыдно, что дальше я предпочитаю молчать.

Не надо было встревать вообще! Но я просто не смогла! Испугалась, если честно, что он ляпнет какую-нибудь хрень, которая поставит мое будущее под сомнение.

А я ведь заплатила за него непомерно жестокую цену. Самую высокую из всех возможных! И это единственное, что мне осталось. Держаться за свою профессию всеми руками и ногами — все, что у меня есть. У девочки, которая мечтала получить все, а по итогу получила меньше всех.

*отсылка к треку «Моя ставка не зашла на NBA»