Глава 17

«Вот ты какой, северный олень!»

Агния

Я даю себе ровно сутки на то, чтобы оплакать собственную глупость и разрушенную жизнь. Конечно, как человек, который ближе все-таки к рациональной части собственного существа, я понимаю, что это не конец. Быть нелюбимой кем-то — не быть смертельно больной. Нет. Это не одно и то же. Да, неприятно, больно и обидно. Хорошо, это очень больно, неприятно и обидно, но все-таки не смертельно. Просто нужно время, чтобы прошло. Мне, конечно, потребуется чуть больше времени, чтобы понять, как теперь существовать в границах собственной клетки, куда я себя загнала, но об этом я стараюсь не думать, нет. Так сказать, территория X, пока все не станет проще с моей внутренней мясорубкой.

И я честно следую своему плану. Приехав домой, еле дотерпев до квартиры, которая теперь кажется и вовсе бесконечно ледяной, я долго плачу. Сначала у порога, как шавка какая-то, потом смотрю на дверь его «кабинета», где он от меня постоянно прятался — злюсь и плачу уже как разъяренная фурия. Срываю с себя вещи, швыряю ботинки, бью эту дверь ногой…ну, вы поняли. Потом настроение снова меняется, когда я попадаю в душ. Там слезы становятся какими-то особо жалкими, а когда я ложусь в огромную постель, где вечно мне куковать в одиночестве, совсем размазываюсь по простыне.

Все-таки… это было жестоко.

В смысле…он, конечно, ничего от меня не скрывал, я знаю. Его сложно обвинить в чем-то, хотя очень хочется! Но как? Артур ведь намного старше меня, он же должен был понимать, на что меня обрекает.

С другой стороны, а как иначе-то? Ну не вышла бы я за него, родители нашли бы другого! Он бы вешал мне на уши лапшу, клялся бы в любви до гроба, а потом выяснилось все это! Ведь невозможно полюбить, потому что «так надо». Хоть ты тресни! Это невозможно…

Я засыпаю, ступив на ту самую территорию X. Все-таки не могу обойти ее стороной, а задаюсь вопросом: почему наши родители так жестоки с нами? Ведь они прошли все то же самое? Зачем? С нами так? Традиции? Обычаи? Религия? Это все, конечно, хорошо, но разве счастье твоего ребенка не лучше?

Бим-бим-бим!

Резко подрываюсь, хотя готова была поклясться, что глаза закрыла лишь на мгновение. Нет, ночь прошла слишком стремительно, а я как будто не спала вовсе.

Теперь еще звонят в дверь.

У меня настроение настолько поганое, что когда я выбираюсь из кровати и ступаю на холодный пол, клянусь — если это мама со своим гинекологом, я ей точно все выскажу! Вот точно!

БИМ-БИМ-БИМ!

Господи, да кто там такой настойчивый?!

Рычу, подцепив тапочек, иду открывать.

- Кто?

- Свои.

Ага, как же. Замираю, прижавшись щекой к двери. Хмурюсь. Голос женский, и я его никогда раньше не слышала. Какие свои?!

- Все свои дома, - парирую, глядя на экран видеозвонка.

В этот момент женщина скидывает пушистый капюшон своей шубы, и я застываю.

О нет.

Блондинистая голова, кошачий разрез глаз и улыбка. Не та самая, какую я видела в кофе, а другая. Злая что ли?

- Что тебе надо?! - выпаливаю, Настюша усмехается.

- Будем говорить через дверь?

Желательно вообще не будем, но она же не уйдет. Да и потом. Если честно, мне интересно. Это то самое любопытство из разряда: не смотри, там кошку сбили! А ты все равно смотришь…и мерзко вроде, и надо отвернуться, да никак. Как во тьму глядишь и тянешься, словно чокнутая.

Помедлив лишь мгновений, я радуюсь, что додумалась накинуть на себя вязаный кардиган и теперь выгляжу подобающе. В коротком платье-футболке и с голыми ножками, а ножки у меня супер.

Единственное, конечно, что плохо — глаза красные, но я и тут из ситуации выхожу. Открываю комод, достаю прозрачные очки и цепляю на себя. Еще волосы сбиваю, а они сразу ложиться «как надо».

Что? Я молодая. Я красивая. Этого у меня не отнять! Даже ей…

Открываю дверь.

Знаете? Мне кажется, что я вижу в ее глазах разочарование. Ну да, ты то думала как? Явишься ко мне неожиданно с утра, а я похожа на драную кошку? Так вот, моя дорогая, хер тебе. Я действительно красивая, хочется тебе того или нет. Вот так!

А тем временем мы рассматриваем друг друга, как в какой-то дрянной комедии. Мне, к сожалению, тоже приходится признать, что она очень даже ничего. Вся из себя. Вон и макияж, реснички, губы пухлые. Это филлеры, конечно, я же вижу, но ей идет. Всего в меру, так сказать, она этим делом, увы, не увлекается.

- Ну и? Впустишь? - усмехается криво, - Много слышала про ваше восточное гостеприимство. Неужели это выдумки?

Господи, какая же ты сука.

Закатываю глаза, но отхожу в сторону, чтобы она зашла. С досадой отмечаю, что и парфюм у нее крутой. Никаких мерзких запахов, ничего приторно-сладкого. Она пахнет карамелью и ванилью.

Черт, мы даже в этом не совпадаем…Я предпочитаю что-то более свежее. Фруктовое. Ну…с другой стороны, он хотя бы не перепутает. Ха!

Боже, Агния, о чем ты думаешь…

Стою у стены и жду, пока она разденется. Глупо. Зачем ты позволяешь ей это?! Квартиру потом не проветришь и за сто лет… но я продолжаю стоять. Отмечаю, что у Насти много хороших, дорогих украшений. Внушительный, золотой браслет на запястье с крупными бриллиантами, часы…тоже золотые. Отлично перекликаются друг с другом! И не перебор…

Снова досадно. Было бы круто, если бы у нее совершенно не было вкуса, но это тоже не так. Она одета строго, ничего вульгарного или броского. На ней юбка карандаш ниже колена, хорошенький пиджак и шелковая майка. Белая. На ногах ботильоны на высокой шпильке.

Стильно.

Еще у нее длинные, светлые волосы. Тоже не свои, крашенные, но выглядят очень хорошо. Укладка правильная, кончики не секутся. Чтоб их…

- Рассматриваешь меня? - усмехается она, бросив на меня взгляд.

Жму плечами. Смысла скрывать нет.

- Ну да. Ты меня тоже.

- Ну да.

Замолкаем, останавливаясь напротив друг друга. Теперь вообще не таимся — действительно рассматриваем. Уверена, каждая ищет, за что зацепиться. Она, наверно, делает скидку для себя из-за моего помятого, внешнего вида, я — из-за ее морщин. Они глубже моих, и мне этот факт по сердцу медом льется.

Ха! Да! Ты старее меня! Так-то!

Но это глупо, согласитесь…если она училась с Артуром, то ей и тридцати нет, а с его возможностями, она и в пятьдесят будет выглядеть замечательно.

Боже. Это просто бред…

Прикрываю глаза и упираюсь в стену затылком.

- Что тебе надо?

- Выпьем кофе.

Это не вопрос.

Она по-хозяйски идет вглубь квартиры, при этом как мне кажется, точно знает, куда ей свернуть.

Была уже здесь?

Нет…

Это удар, честно.

Я иду за ней на ватных ногах и не удерживаюсь:

- Ты уже была здесь? - спрашиваю тихо, Настя кивает пару раз, разглядывая что-то в интерьере.

Словно ищет…что ты ищешь?! Следы неверности своего любимого!? Так не волнуйся. Я ту простыню с кровью выкинула, ее спасти было не вариант.

- Ну? Приготовишь кофе?

Пошла ты!

- Нет, - отрезаю, Настя оборачивается, вскинув брови.

- Нет?

- Нет, и колкость про мое восточное гостеприимство не прокатит. Говори что надо.

Усмехается.

- Значит, сразу к делу. Отлично.

Пару раз кивнув, она нагло садится на мой диван, будто это ее дом! И смотрит… долго. А потом говорит.

- Не думай только, что этот разговор доставляет мне удовольствия, окей? Я здесь тоже быть не хочу. И знать тебя не желаю.

- Мило.

Ядовито. Но, знаете?! Это просто поразительно! Будто я здесь любовница! Какого черта?!

- А ты ждала, что будет мило? Артур говорил, что ты умная. Неужели и тут выдумки?

Ох, сука…какая же ты…сука! Стоп. Не опускайся до ее уровня. Еще чего!

Стараюсь говорить уверенно и твердо, гася в себе ярость.

- Чего ты хочешь?

- Вчера Артур вернулся домой и сказал, что ты закатила истерику из-за того, что мы работаем вместе.

Это низко. Во-первых, я никакую истерику не закатывала! А во-вторых, вот так нагло подчеркивать своими гнилыми интонациями нужные акценты.

Домой.

Будто я не знаю, что здесь — это всего лишь место передержки, а не его дом.

- Я не закатывала истерик.

- Извини, что я верю больше своему мужчине.

Нет, ты серьезно?

Усмехаюсь и смотрю в сторону. Пару раз киваю. Мне нужны эти несколько секунд, чтобы не начать на нее орать. Начну — проиграю. Вон она как держится, точно королева английская! Не смей показывать слабость, Ния!

- Ты за этим здесь? Позаботиться о своей карьере?

- Нет, я здесь, чтобы рамки обозначить.

- Как интересно. И какие же?

- Артур — мой мужчина, не твой. Я его люблю, и он любит меня. Ты — всего лишь ширма и прикрытие для его помешанных на средневековых традициях родителей! И ты не имеешь права…

- Ты мне будешь рассказывать, на что я имею права, а на что нет?!

Обе переходим в высший регистр. Да…этот разговор не мог изначально быть в ровном тоне, но я чувствую себя на коне. Она сорвалась первая.

Криво ухмыляюсь, чтобы прикрыть бешенство.

- Пошла вон из моего дома.

- Ты не поняла…

- Это ты не поняла. Я — его жена, а ты всего лишь шлюха. Хорошая, красивая, долго с ним, но ты — шлюха. Так его помешенная на средневековых традициях мать говорит. Не я. Имей в виду.

Нравится тебе?! Я тоже умею подчеркивать нужное и возводить в абсолют!

Настя смотрит на меня пару мгновений, за которые, наверно, убила меня всеми способами разом.

Я улыбаюсь.

Да, мне это нравится.

Простите, но нравится.

Только я забываю: нельзя быстро праздновать победу. Ну нельзя…

Настя поднимается на ноги, голову набок клонит и усмехается.

- Забавно. Знаешь, ваша религия, кажется, допускает вторую жену? Да?

- Что?...

- О…ну точно. Он мне об этом говорил…

- Мы так не договаривались! - кричу, пребывая в тихом ужасе.

Сейчас — это все слухи. Если он возьмет вторую жену — я буду не просто унижена, уничтожена. Конечно, у нас такая практика действительно есть. Да. У некоторых из нашего круга даже имеются вторые жены, но… боже, это так ужасно. Каждый раз, когда я вижу такие пары, мне дико жалко ту, несчастную первую женщину. Которую макают в грязь, при этом заставляя улыбаться…

- Мы так не договаривались! - упрямо повторяю, она делает шаг и ход. С улыбкой победителя…

- А ты что думала? Будешь его одной? С ума сошла?! Он тебя не любит. И никогда не будет твоим! Он — мой! И у меня будут от него дети. Думаешь, я захочу рожать их в пустоту? Нет, моя милая. Он их примет и будет их воспитывать. И тут вступает логика, понимаешь? Ты же будущий врач? Они все логичны до мозга костей. Так вот, как считаешь, тебе со мной лучше дружить или воевать?

Молчу.

Меня настолько шокирует такая… «возможность», что я просто не могу рта раскрыть! Просто смотрю на нее и сразу становлюсь будто меньше в размерах…

А Настя растет. Она еще наступает и цедит.

- Условия простые, дорогая. Прекрати ебать ему мозг, прекрати качать права. Твоя роль — просто светить мордой. Не пытайся что-то изменить. Я тебе не мышь серая, я тебя закапаю! Поэтому. Никаких звонков среди ночи…

- Я не звонила ни разу…

- На четырнадцатое февраля что было?! Артур сказал, что вы проблемы твои решали…

«Твои проблемы» — это удар совсем куда-то в душу. Прям по голому, по живому. Так вот что это было? Мои проблемы? Секс со мной — это мои проблемы?

Тем временем она продолжает накидывать…

- …Так что запомни: ты решаешь все сама, и его не беспокоишь. Ясно?! У тебя по факту мужа нет! Он — мой муж! И это ты приперлась в нашу жизнь! Ты! Не я! Все понятно?! Держи дистанцию, сука, как вы и договаривались! Или я превращу твою жизнь в ад.

Фыркнув, она откидывает свои волосы за спину, а потом проносится мимо меня вихрем. Толкает в плечо.

Нет, я, наверно, могу понять, но все равно…как-то это слишком, да? Жаль, я никак ответить не могу. Меня реально парализовало, блин…

Я так и стою. Слышу, как она копается в прихожей, а потом хлопает дверью так, что стекла трясутся. И это чувство гадкое…будто она во всем права.

Ведь это я — третий лишний. Не любовница по документам, но ненужное звено цепи.

Просто. Ширма.

Прикрываю рот ладошкой, слезы душат, рыдания…господи, это так внезапно больно. И страшно. А еще она была здесь! Он выбирал эту квартиру с ней?! Какой кошмар…

Меня буквально потряхивает, и дальше я плохо помню все, что делаю.

Злость, страх, адреналин — так себе коктейль. Для дурных решений прям смешанный.

Забегаю в гардеробную и рывком открываю специальный ящик, где храню украшения. Все их сгребаю, кроме розовой шкатулки, которую я привезла из дома родителей. Остальное — его подарки, а мне от них мерзко. Несусь обратно на кухню, достаю пакет, скидываю их туда.

Потом, продолжая рыдать, бегу в кабинет. Прям натурально бегу притом. Будто с ума сошла…

Там я чувствую легкий запах его парфюма, который теперь просто ненавижу! Настежь открываю окна. Снегопад снова разбушевался, поэтому подоконник почти сразу становится мокрым, но мне плевать. Я разношу здесь все, что вижу. Книги, бумаги на его столе, какие-то вещи, которые он оставил; нет! Им больше нет места в моем доме.

Его сумка летит в прихожую. Туда же картина, которую я срываю со стены. Дальше к этому всему прибавляется пакет с украшениями.

А потом я вызываю курьера.

Никакой записки, ничего. Я просто возвращаю ему все, что есть, в надежде, что мне станет легче…